лови меня своим именем
Зови меня своим именем (2017)
Регистрация >>
В голосовании могут принимать участие только зарегистрированные посетители сайта.
Вы хотите зарегистрироваться?
информация о фильме
Фильм по одноимённому роману Андре Асимана.
1983 год, Италия. Элио семнадцать, и это лето он проводит на вилле у родителей, американского профессора и переводчицы-итальянки. Юноша c детства начитанный и любознательный, Элио разбавляет обычные летние занятия вроде купания в море и ленивого флирта с подругой Марцией чтением и транскрибированием классической музыки. В один прекрасный день, впрочем, безмятежность летнего отдыха нарушает приезд Оливера – молодого американского учёного, ассистента отца Элио.
последнее обновление информации: 07.03.18
Премия «Оскар» (2017):
Лучшая адаптация
Номинация на «Оскар» (2017):
Лучший фильм
Лучший актер (Тимоти Шаламе)
Лучшая песня
Номинация на «Золотой глобус» (2017):
Лучший фильм, драма
Лучший актер второго плана (Арми Хаммер)
Премия «BAFTA» (2017):
Лучшая адаптация (Джеймс Айвори)
Берлинский кинофестиваль – участник программы
Международный кинофестиваль в Торонто – приз зрительских симпатий (3 место)
Международный кинофестиваль в Мельбурне – приз зрительских симпатий
Международный кинофестиваль в Сиднее – приз зрительских симпатий (2 место)
Международный кинофестиваль в Аделаиде – участник программы
Международный кинофестиваль в Сан-Себастьяне – участник программы
Премия «Готэм» – лучший фильм, лучший новый актер (Тимоти Шаламэ)
Номинация на премию «Независимый дух» – лучший фильм, лучший режиссер, лучшая мужская роль, лучшая мужская роль второго плана, лучшая операторская работа, лучший монтаж
Назови меня своим именем
Дыхание лета, свободы и ускользающей юности
История любви и самопознания, разворачивающаяся на побережье солнечной Италии. Адаптация одноименного романа «Назови меня своим именем», удостоенная нескольких номинаций на «Оскар». Юный Элио живет на итальянском побережье с родителями. В их дом часто заселяются студенты или аспиранты, работающие с его отцом-профессором. Но когда в жизни Элио появляется Оливер, праздное любопытство неожиданно сменяется глубоким чувством. И ни один из героев оказывается не готов к тому, насколько сильно оно их захватит.
Сюжет
Семья Элио Перлмана (Тимоти Шаламе) живет в приморском районе Италии. Каждое лето для них становится сезоном гостей. Обычно в дом заселяется новый ассистент, который будет помогать отцу Элио (Майк Стулбарг) с его работой. В 1983 этим ассистентом оказывается американец Оливер (Арми Хаммер). Элио относится к нему с большим любопытством, ведь незнакомцу предстоит провести с Перлманами почти все лето.
Однако поначалу их общение не задается. Элио – юноша, очень погруженный в свои мысли, и он по большей части проводит время за музыкой или книгами. У Оливера много работы с мистером Перлманом, поэтому они пересекаются не так часто. Новый гость кажется Элио слишком самонадеянным и даже грубоватым. Особенно когда вместо обычного прощания он говорит свою коронную фразу «Бывай».
Вскоре в Оливере оказывается еще больше особенностей, которые раздражают юношу. Он слишком фамильярно ведет себя с Элио, подшучивает над ним в разговорах, а еще часто исчезает из дома без предупреждения. Но все же взаимные подколки постепенно перерастают в общение. А Элио со временем понимает, что очень медленно, но верно начинает интересоваться Оливером больше, чем просто соседом и ассистентом отца.
Перед юношей встает выбор, с которым он никогда не сталкивался. Элио может промолчать и провести все лето, теряясь в догадках. Тем более, что он не одинок – у него есть вполне взаимная симпатия с соседской девушкой Марцией (Эстер Гаррель). И даже у Оливера появляется пассия в городе. Но притяжение оказывается сильнее всего – сильнее осторожности и даже страха. И всего одно признание, сделанное в порыве чувств, становится началом самого незабываемого и важного лета в жизни Элио и Оливера.
Причины посмотреть
▪ Итальянский режиссер Лука Гуаданьино экранизировал сюжет, близкий к нему во всех смыслах. Местом действия стал итальянский район Крема, где он живет со своим партнером. Благодаря этому в фильме есть захватывающие дух пейзажи, мелкие детали приморской жизни и легко ощутимая атмосфера лета.
▪ Фильм снят по высоко оцененному роману Андре Асимана «Назови меня своим именем». Писатель сам помогал адаптировать сценарий для экрана. Несмотря на эмоциональную и сложную тему, Асиман и Гуаданьино постарались сделать картину «веселой и простой».
▪ Создатели фильма собрали в нем сильный актерский состав. Это одна из первых больших ролей канадца Тимоти Шаламе. За нее 20-летний актер получил номинацию на «Оскар» за самую лучшую мужскую роль. Дуэт дополняет звезда фильма «Социальная сеть» и номинант на «Золотой глобус» Арми Хаммер. А отца главного героя играет популярный американский актер Майкл Стулбарг.
▪ Картина получила безупречные оценки критиков по всему миру. Помимо актерской игры, «Назови меня своим именем» заработала номинации на «Оскар» в категориях «Лучший фильм», «Лучшая песня» и «Лучший адаптированный сценарий».
Интересные факты
▪ Для роли Элио Тимоти Шаламе пришлось специально учиться итальянскому языку и игре на фортепиано.
▪ Изначально в фильме должен был звучать голос рассказчика. Роль планировали отвести композитору Суфьяну Стивенсу, автору саундтрека. Однако в поздней версии сценария Лука Гуаданьино отказался от этой идеи.
▪ В фильме практически отсутствуют откровенные эротические сцены. Изначально в сценарии их было много, однако режиссер посчитал их лишними. Гуаданьино утверждает, что оставил их только там, где они были важны для развития персонажей.
▪ На роль Оливера рассматривался звезда «Трансформеров» и «Паранойи» Шайа ЛаБаф.
▪ Фирменная фраза Оливера «Давай!» («Later!») звучит в фильме 19 раз.
▪ В одной из сцен на Элио надета футболка с мультипликационным персонажем Фидо Альдо. События фильма разворачиваются в 1983 году, а Фидо Альдо был создан только в 1985.
Назови меня своим именем (ЛП)
Часть 1. Если не после, то когда?
Его слово, голос, манера.
Я ни разу прежде не слышал, чтобы кто-то использовал «после» в качестве прощания. Оно звучало дерзко, нахально, пренебрежительно, с едва скрытым безразличием человека, не предполагающего встретиться вновь или получить весточку от вас.
Это первое, что я помню о нем и что ясно слышу по сей день. После!
Я закрываю глаза, произношу это слово, и вот я снова в Италии, как много лет назад, шагаю по обсаженной деревьями подъездной аллее и вижу, как он выходит из такси. Свободная голубая рубашка-парус с распахнутым воротом, солнечные очки, соломенная шляпа, оголенная кожа. Он быстро пожимает мне руку, вручает свой рюкзак, вынимает чемодан из багажника, спрашивает, дома ли мой отец.
Возможно, все началось именно тогда: с рубашки, с закатанных до локтей рукавов, с округлых пяток, то и дело выскальзывающих из поношенных эспадрилий в стремлении поскорее ощутить нагретую гравийную дорожку, ведущую к дому. В каждом шаге вопрос, Где тут пляж?
Наш летний гость. Очередной зануда.
В следующий миг, уже отходя от машины, почти непроизвольно и не оборачиваясь, он взмахивает свободной рукой и бросает беспечное После! оставшемуся в такси попутчику, по-видимому, разделившему с ним стоимость поездки от станции. Ни имени, ни попытки шуткой сгладить торопливое прощание, ничего. Только одно слово: отрывистое, самоуверенное, грубое – ему все равно, какое определение вы предпочтете.
Смотри, сказал я себе, так он попрощается и с нами, когда придет время. Обронив бесцеремонное, небрежное После!
А до тех пор нам придется уживаться с ним шесть долгих недель.
Я уже боялся его. Неприступный тип.
И все же, он мог бы мне понравиться. От округлого подбородка до округлых пяток. Потом, через какое-то время, я научился бы презирать его.
Того самого человека, чья приложенная к анкете фотография полгода назад завладела моим вниманием, обещая мгновенную приязнь.
Принимая на лето гостей мои родители тем самым давали молодым преподавателям возможность доработать рукописи перед публикацией. Каждое лето на шесть недель я освобождал свою комнату и переселялся в менее просторную соседнюю, когда-то принадлежавшую моему дедушке. В зимние месяцы, когда мы жили в городе, она превращалась в импровизированный чулан, кладовую для инструментов и чердак, где, по слухам, мой тезка дедушка до сих пор скрипел зубами в своем вечном сне. Летние постояльцы не должны были ничего платить, не были ограничены в перемещениях по дому и могли распоряжаться своим временем по желанию, при условии, что около часа в день помогали моему отцу с перепиской и другой бумажной работой. Они становились членами семьи, и за пятнадцать лет мы постепенно привыкли к бесконечным почтовым открыткам и подаркам не только на Рождество, но и в течение всего года, от людей, всей душой преданных нашей семье, которые, вновь оказавшись в Европе, не упускали случая заскочить в Б. на денек-другой со своими семьями и предаться ностальгии по прежним местам.
За столом часто присутствовали два-три гостя, иногда соседи или родственники, иногда коллеги, адвокаты, доктора, богатые и знаменитые, направляющиеся в свои летние резиденции и завернувшие к нам, чтобы повидать моего отца. Бывало, мы даже открывали обеденный зал для пары случайных туристов, которые услышали о старой вилле и заехали только взглянуть, и приходили в безмерный восторг, получив приглашение отобедать с нами и рассказать о себе, пока Мафальда, узнавшая о визитерах в последнюю минуту, подавала свое обычное меню. Мой отец, неразговорчивый и застенчивый в частной жизни, просто обожал заполучить какого-нибудь многообещающего эксперта в любой области, способного поддерживать беседу на нескольких языках, в то время как горячее летнее солнце, после нескольких бокалов rosatello[1], погружало всех в неизбежное послеполуденное оцепенение. Мы называли это застольной барщиной, а со временем так начинали говорить и наши шестинедельные гости.
Может, это началось вскоре после его приезда, когда во время одного из томительных обедов он сел рядом, и я вдруг заметил, что легкий загар, обретенный им в течение краткого пребывания на Сицилии тем летом, не коснулся его ладоней, равно как и бледной, нежной кожи ступней, шеи, нижней стороны предплечий, на которые почти не попадало солнце. Чуть розоватый оттенок, глянцевитый и нежный, какой бывает на брюшке у ящериц. Сокровенный, целомудренный, детский, как проступающий на лице бегуна румянец или проблеск зари в грозовую ночь. Он поведал мне о своем обладателе больше, чем я осмелился бы спросить.
Или же это могло начаться в те послеобеденные часы, когда все бездельничали, слоняясь в купальниках по дому и вне его или развалившись где придется, пока кто-нибудь наконец не предлагал спуститься к прибрежным скалам, чтобы поплавать. Близкие и дальние родственники, соседи, друзья, друзья друзей, коллеги, случайные визитеры, зашедшие спросить, можно ли воспользоваться нашим теннисным кортом – все были вольны расслабиться, поплавать, перекусить и, при необходимости, переночевать в гостевом домике.
Возможно, это началось на пляже. Или на теннисном корте. Или во время нашей совместной прогулки в самый первый день, когда мне поручили показать ему дом и окрестности, и, слово за слово, миновав старые ворота из кованого железа, такие же древние, как бескрайний пустырь за ними, я привел его к заброшенным железнодорожным путям, которые раньше соединяли Б. с Н.
– Тут поблизости есть заброшенный вокзал? – спросил он, под палящим солнцем вглядываясь меж деревьев, пытаясь, вероятно, наладить диалог с хозяйским сыном.
– Нет, вокзала никогда не было. Поезд просто останавливался по требованию.
Он поинтересовался, что за поезд – колея была очень узкой. Двухвагонный состав с королевским гербом, объяснил я. Теперь в нем живут цыгане. Еще с тех пор, когда моя мать ребенком приезжала сюда на лето. Цыгане отбуксировали снятые с рельсов вагоны дальше, вглубь. Хочет ли он взглянуть? «После. Может быть». Учтивое безразличие, словно он заметил мое неуместное старание угодить ему и тут же решил обозначить дистанцию.
Взамен он выразил желание открыть счет в одном из банков в Б., а потом нанести визит переводчице на итальянский язык, которую нанял для работы над его книгой итальянский издатель.
Я предложил поехать на велосипедах.
В дороге разговор по-прежнему не клеился. По пути мы остановились, чтобы попить. В баре-табакерии было темно и пусто, владелец мыл пол аммиачным раствором. Как можно быстрее мы выбрались на свежий воздух. Сидевший на сосне одинокий дрозд пропел несколько нот, которые тут же утонули в стрекоте цикад.
Сделав большой глоток минеральной воды, я протянул бутылку ему, потом отпил снова. Я смочил ладонь, вытер лицо, провел влажными пальцами по волосам. Вода была недостаточно холодной, почти без газа, и чувство жажды всё равно осталось.
– Чем здесь обычно занимаются?
– Ничем. Ждут конца лета.
– А чем тогда занимаются зимой?
Я улыбнулся – настолько очевиден был ответ. Он уловил мысль:
– Только не говори, что ждут начала лета. Угадал?
Мне понравилась его проницательность. Он освоится с застольной барщиной быстрее других.
– Вообще-то, зимой здесь крайне уныло и мрачно. Мы приезжаем на Рождество. В другое время городок вымирает.
– И чем еще вы здесь занимаетесь в Рождество, кроме того, что жарите каштаны и пьете эгног?
Он поддразнивал меня. Я снова изобразил ту же улыбку. Он понял, ничего не ответил, и мы рассмеялись.
Потом он спросил, чем я занимаюсь. Играю в теннис. Плаваю. Гуляю вечерами. Бегаю. Транскрибирую музыку. Читаю.
Что не так с «Найди меня» Андре Асимана — бессмысленным продолжением «Назови меня своим именем»
Очевидно потому, что во многом книгу вынудили написать фанаты. Успех (действительно хорошей) экранизации Луки Гуаданьино повлек бесконечные вопросы «а будет?», «а когда?» к Асиману, который, сдавшись, выпустил долгожданный сиквел истории, не требующей продолжения.
«Назови меня своим именем» была мелодрамой с ожидаемо печальным концом, путешествием в солнечную итальянскую долину, полную спелых фруктов, античных реликвий и не поддающейся объяснению любви, лишенной каких-либо правил. Путешествие 17-летнего Элио и 24-летнего Оливера, которое когда-нибудь должно было закончиться — и маловероятно, что на счастливой ноте.
«Найди меня» рушит эту меланхоличную идиллию — роман-сиквел ворошит уже увековеченную историю, пытается расшевелить угасшие чувства. И при этом только пускает пыль в глаза: потому что как такового развития арка Элио и Оливера не получает, лишь на протяжении двухсот с лишним страниц задевает нервы и впечатления фанатов, пытается кое-как возбудить и… предательски обрывается перед самым наплывом эмоций, когда роману только-только начинаешь доверять, а сиквел вроде как начинает оправдывать свое существование.
Книга поделена на четыре главы: Tempo, Cadenza, Capriccio, Da Capo, действие в каждой происходит в разных временных отрезках и городах. События Tempo — в Риме, спустя 10 лет после финала «Назови меня своим именем», Candeza — в Париже, через 5 лет после предыдущей главы, Capriccio — в Нью-Йорке, еще через пять лет, Da Capo — спустя еще какое-то время в Александрии.
Самая большая глава Tempo посвящена ныне разведенному отцу Элио, Сэмюэле. Он в поезде из Флоренции в Рим знакомится с вдвое моложе его незнакомкой, с которой впоследствии заведет интрижку. Cadenza — об Элио, уже успешном пианисте, решившем завести отношения с тоже намного старше его Мишелем. Короткая Capriccio без подробностей расскажет о жизни женатого Оливера, а в совсем миниатюрной Da Capo любовники, наконец, встретятся и проведут 13 страниц вместе.
Андре Асиман вновь препарирует тему «любви без границ», совокупляет стариков и молодых, выносит чувства за моральные рамки, полностью отдавая собственных героев похоти. Герои «Найди меня» живут в мире кофе и вина, интеллигентных ресторанчиков, где каждый бросается фразами из Гете и отсылает к иллюстрациям Пинелли с сюжетами Уортон.
Асиман упивается графоманией: в «Найди меня» люди не говорят по-человечески, но становятся сборниками философских и романтичных цитат, а их сюжетные линии — вдохновениями для фанфиков возбужденных подростков. Автор паразитирует на «Назови меня своим именем», издеваясь над былой формулой, не выдавая что-то новое. Как Оливер и Элио гуляли по ночной Италии с бутылкой вина, так и Сэмюэл шатается по знакомым улочкам с Мирандой, а Элио исследует сексуальные фантазии с новым любовником, как некогда экспериментировал с Оливером.
«Найди меня» не ощущается как сиквел — скорее, спин-офф, попытка Асимана вернуться к любимым топикам; написать все то же самое, но другими словами, мнимо пережив любимую историю еще раз. «Найди меня» расширяет вселенную «Назови меня своим именем», сводит частные отношения Оливера и Элио к общему и рушит все хрупкое, мимолетное и уникальное, что было между героями.
Роман невзначай намекает, что в их истории не было ничего выдающегося: поговорить о философах и переспать с партнером вдвое младше может любой незнакомец в поезде, а Элио, конечно, погрустит, но все равно спокойно найдет себе нового любовника.
В «Найди меня» Андре Асиман безостановочно занимается обезличиванием первой книги, оккупирует ее филлерами и возвышенными, но бессмысленными новыми цитатами, которые кажутся фальшивками на фоне былых, оригинальных диалогов между Элио и Оливером, некоторые фразы которых со временем превратились в бесценные реликвии.
В интервью писатель признался, что ведет читателей по маршруту собственной жизни: Асиман родился в Египте, в детстве перебрался в Италию, непрерывно посещал отца во Франции, а сейчас живет в Америке. Для автора «Найди меня» — своего рода трибьют любимым местам, попытка запечатлеть на бумаге воспоминания о важных, значимых для него местах. Которые, однако, оказываются не так уж и значимы для читателей.
Андре Асиман: Назови меня своим именем
Здесь есть возможность читать онлайн «Андре Асиман: Назови меня своим именем» весь текст электронной книги совершенно бесплатно (целиком полную версию). В некоторых случаях присутствует краткое содержание. год выпуска: 2018, категория: Современная проза / Современные любовные романы / на русском языке. Описание произведения, (предисловие) а так же отзывы посетителей доступны на портале. Библиотека «Либ Кат» — LibCat.ru создана для любителей полистать хорошую книжку и предлагает широкий выбор жанров:
Выбрав категорию по душе Вы сможете найти действительно стоящие книги и насладиться погружением в мир воображения, прочувствовать переживания героев или узнать для себя что-то новое, совершить внутреннее открытие. Подробная информация для ознакомления по текущему запросу представлена ниже:
Назови меня своим именем: краткое содержание, описание и аннотация
Предлагаем к чтению аннотацию, описание, краткое содержание или предисловие (зависит от того, что написал сам автор книги «Назови меня своим именем»). Если вы не нашли необходимую информацию о книге — напишите в комментариях, мы постараемся отыскать её.
Андре Асиман: другие книги автора
Кто написал Назови меня своим именем? Узнайте фамилию, как зовут автора книги и список всех его произведений по сериям.
Возможность размещать книги на на нашем сайте есть у любого зарегистрированного пользователя. Если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия, пожалуйста, направьте Вашу жалобу на info@libcat.ru или заполните форму обратной связи.
В течение 24 часов мы закроем доступ к нелегально размещенному контенту.
Назови меня своим именем — читать онлайн бесплатно полную книгу (весь текст) целиком
Ниже представлен текст книги, разбитый по страницам. Система сохранения места последней прочитанной страницы, позволяет с удобством читать онлайн бесплатно книгу «Назови меня своим именем», без необходимости каждый раз заново искать на чём Вы остановились. Поставьте закладку, и сможете в любой момент перейти на страницу, на которой закончили чтение.
Часть 1. Если не после, то когда?
Его слово, голос, манера.
Я ни разу прежде не слышал, чтобы кто-то использовал «после» в качестве прощания. Оно звучало дерзко, нахально, пренебрежительно, с едва скрытым безразличием человека, не предполагающего встретиться вновь или получить весточку от вас.
Это первое, что я помню о нем и что ясно слышу по сей день. После!
Я закрываю глаза, произношу это слово, и вот я снова в Италии, как много лет назад, шагаю по обсаженной деревьями подъездной аллее и вижу, как он выходит из такси. Свободная голубая рубашка-парус с распахнутым воротом, солнечные очки, соломенная шляпа, оголенная кожа. Он быстро пожимает мне руку, вручает свой рюкзак, вынимает чемодан из багажника, спрашивает, дома ли мой отец.
Возможно, все началось именно тогда: с рубашки, с закатанных до локтей рукавов, с округлых пяток, то и дело выскальзывающих из поношенных эспадрилий в стремлении поскорее ощутить нагретую гравийную дорожку, ведущую к дому. В каждом шаге вопрос, Где тут пляж?
Наш летний гость. Очередной зануда.
В следующий миг, уже отходя от машины, почти непроизвольно и не оборачиваясь, он взмахивает свободной рукой и бросает беспечное После! оставшемуся в такси попутчику, по-видимому, разделившему с ним стоимость поездки от станции. Ни имени, ни попытки шуткой сгладить торопливое прощание, ничего. Только одно слово: отрывистое, самоуверенное, грубое – ему все равно, какое определение вы предпочтете.
Смотри, сказал я себе, так он попрощается и с нами, когда придет время. Обронив бесцеремонное, небрежное После!
А до тех пор нам придется уживаться с ним шесть долгих недель.
Я уже боялся его. Неприступный тип.
И все же, он мог бы мне понравиться. От округлого подбородка до округлых пяток. Потом, через какое-то время, я научился бы презирать его.
Того самого человека, чья приложенная к анкете фотография полгода назад завладела моим вниманием, обещая мгновенную приязнь.
Принимая на лето гостей мои родители тем самым давали молодым преподавателям возможность доработать рукописи перед публикацией. Каждое лето на шесть недель я освобождал свою комнату и переселялся в менее просторную соседнюю, когда-то принадлежавшую моему дедушке. В зимние месяцы, когда мы жили в городе, она превращалась в импровизированный чулан, кладовую для инструментов и чердак, где, по слухам, мой тезка дедушка до сих пор скрипел зубами в своем вечном сне. Летние постояльцы не должны были ничего платить, не были ограничены в перемещениях по дому и могли распоряжаться своим временем по желанию, при условии, что около часа в день помогали моему отцу с перепиской и другой бумажной работой. Они становились членами семьи, и за пятнадцать лет мы постепенно привыкли к бесконечным почтовым открыткам и подаркам не только на Рождество, но и в течение всего года, от людей, всей душой преданных нашей семье, которые, вновь оказавшись в Европе, не упускали случая заскочить в Б. на денек-другой со своими семьями и предаться ностальгии по прежним местам.
За столом часто присутствовали два-три гостя, иногда соседи или родственники, иногда коллеги, адвокаты, доктора, богатые и знаменитые, направляющиеся в свои летние резиденции и завернувшие к нам, чтобы повидать моего отца. Бывало, мы даже открывали обеденный зал для пары случайных туристов, которые услышали о старой вилле и заехали только взглянуть, и приходили в безмерный восторг, получив приглашение отобедать с нами и рассказать о себе, пока Мафальда, узнавшая о визитерах в последнюю минуту, подавала свое обычное меню. Мой отец, неразговорчивый и застенчивый в частной жизни, просто обожал заполучить какого-нибудь многообещающего эксперта в любой области, способного поддерживать беседу на нескольких языках, в то время как горячее летнее солнце, после нескольких бокалов rosatello[1], погружало всех в неизбежное послеполуденное оцепенение. Мы называли это застольной барщиной, а со временем так начинали говорить и наши шестинедельные гости.
Может, это началось вскоре после его приезда, когда во время одного из томительных обедов он сел рядом, и я вдруг заметил, что легкий загар, обретенный им в течение краткого пребывания на Сицилии тем летом, не коснулся его ладоней, равно как и бледной, нежной кожи ступней, шеи, нижней стороны предплечий, на которые почти не попадало солнце. Чуть розоватый оттенок, глянцевитый и нежный, какой бывает на брюшке у ящериц. Сокровенный, целомудренный, детский, как проступающий на лице бегуна румянец или проблеск зари в грозовую ночь. Он поведал мне о своем обладателе больше, чем я осмелился бы спросить.