Онлайн чтение книги Маленький Мук

Вильгельм Гауф (Хауф)

Клопик Мук, клопик Мук!

Дом высок твой, мал ты сам,

В месяц раз выходишь к нам,

С великанской головой.

Обернись, любезный друг,

И поймай нас, клопик Мук!

Так мы уже не раз развлекались, и, к стыду своему, должен признаться, что я безобразничал больше других. Я часто дергал его за халатик, а однажды наступил сзади на его большие туфли, так что он даже упал. Сначала мне показалось это очень смешным. Но мне стало не до смеха, когда я увидел, что Маленький Мук направился к дому моего отца. Он и правда вошел в дом и пробыл там некоторое время. Я притаился за дверью и увидел, как Мук вышел из дому в сопровождении моего отца, который почтительно поддерживал его за руку и простился с ним у двери со множеством поклонов. На душе у меня было неспокойно. Поэтому я долго оставался в своем укрытии. Наконец голод, которого я боялся больше побоев, заставил меня выйти оттуда, и, смиренно опустив голову, я явился к отцу.

Обычную же порцию составляли двадцать пять ударов, которые он всегда, увы, слишком точно отсчитывал. Поэтому он взял свой длинный чубук, отвинтил янтарный мундштук и обработал меня больнее, чем когда-либо прежде.

Когда счет дошел до двадцати пяти, он велел мне напрячь внимание и рассказал о Маленьком Муке.

Отец Маленького Мука, чье настоящее имя Мукра, был здесь, в Никее, человеком уважаемым, но бедным. Он жил почти так же затворнически, как теперь его сын. Сына он недолюбливал, стыдясь его карличьей внешности, а потому и предоставил ему расти в невежестве. В шестнадцать лет Маленький Мук был еще веселым ребенком, и отец, человек строгий, всегда бранил его за то, что он, которому давно уже следовало бы повзрослеть, все еще так глуп и ребячлив.

Он собрал все свои силы и зашагал к городу. Но хотя казалось, что город совсем близко, достиг он его только к полудню. Его маленькие ножки почти вовсе отказывались служить ему, и он часто присаживался в тени пальмы, чтобы отдохнуть. Наконец он добрался до ворот города. Он поправил халатик, повязал покрасивей тюрбан, опоясался еще шире и заткнул за кушак длинный кинжал еще более косо. Затем он стряхнул пыль с башмаков, взял свою палочку и храбро вошел в ворота. Он прошагал уже несколько улиц. Но ни одна дверь не отворялась, никто не кричал, как он это представлял себе: «Маленький Мук, входи, ешь и пей и дай отдохнуть своим ножкам!»

Он с тоской глядел не на первый уже большой и красивый дом, как вдруг одно его окно распахнулось и какая-то старуха, оттуда выглянувшая, нараспев закричала:

Дверь дома открылась, и Мук увидел, что туда направилось много собак и кошек. Он постоял несколько мгновений, не зная, принять ли ему это приглашение. Наконец он собрался с духом и вошел в дом. Перед ним прошло несколько котят, и он решил последовать за ними, полагая, что они знают дорогу на кухню лучше, чем он.

Поднявшись по лестнице, Мук встретил ту старуху, что выглядывала в окно. Она угрюмо посмотрела на него и спросила, что ему нужно.

Старуха громко засмеялась и сказала:

— Откуда ты явился, чудак? Весь город знает, что я стряпаю только для своих любимых кошек, но иногда, как видишь, я приглашаю соседей составить им компанию.

Маленький Мук рассказал ей, как туго пришлось ему после смерти отца, и попросил разрешить ему поесть сегодня с ее кошками. Старуха, которой, как видно, понравился чистосердечный рассказ маленького человечка, позволила ему быть ее гостем и щедро накормила и напоила его. Когда он насытился и подкрепил свои силы, она внимательно рассмотрела его и сказала:

— Маленький Мук, оставайся служить у меня! Работа будет нетрудная, а житье хорошее.

Маленький Мук, которому кошачья каша пришлась по вкусу, согласился и стал, таким образом, работником госпожи Ахавзи. Служба у него была легкая, но странная. У госпожи Ахавзи было два кота и четыре кошки. Каждое утро Маленький Мук должен был расчесывать им шерсть и умащать ее дорогими мазями. Когда хозяйка уходила из дому, он должен был присматривать за кошками. Когда они ели, он должен был подавать им миски, а ночью укладывать их на шелковые подстилки и укрывать их бархатными одеялами. Было в доме и несколько собачек, которых он тоже обслуживал. Но с ними не церемонились так, как с кошками, с которыми госпожа Ахавзи обращалась как с собственными детьми. В остальном Мук вел такую же одинокую жизнь, как в доме отца. Кроме хозяйки, он весь день видел только собак и кошек. Некоторое время Маленькому Муку жилось недурно. Он был всегда сыт и не перетруждался, и старуха была им, казалось, вполне довольна. Но постепенно кошки стали озорничать. Когда старуха уходила из дому, они как бешеные носились по комнатам, опрокидывали все вверх дном и разбивали порой прекрасную посуду, которая оказывалась у них на пути. Но, услыхав, что хозяйка поднимается по лестнице, они забирались на свои подстилки и размахивали хвостами, приветствуя ее как ни в чем не бывало. Госпожа Ахавзи приходила в гнев, видя такой разгром в своих комнатах, и сваливала все на Мука. Сколько ни уверял он ее, что ни в чем не повинен, она верила своим кошкам, у которых был такой невинный вид, больше, чем своему работнику.

Маленький Мук был очень огорчен, что и здесь, значит, не нашел своего счастья, и решил про себя бросить службу у госпожи Ахавзи. Но, зная по первому своему путешествию, как скверно жить без денег, он решил каким-нибудь способом получить жалованье, которое его повелительница всегда обещала, но никогда не платила. В доме госпожи Ахавзи была одна комната, всегда стоявшая запертой, куда он ни разу не заглядывал. Но он часто слышал, как хозяйка там шумит, и ему часто очень хотелось узнать, что она там прячет. И когда он стал думать о деньгах на дорогу, ему пришло в голову, что там, чего доброго, спрятаны сокровища старухи. Но дверь была всегда заперта, и потому он не мог добраться до этих сокровищ.

Покинув город, он из страха перед старухой бежал все дальше, что было сил. Никогда в жизни он не бегал так быстро, и ему показалось даже, что он просто не может остановиться. Его несла, казалось, какая-то невидимая сила. Наконец он заметил, что с туфлями этими творится что-то странное: они все время стремились вперед и тащили его с собой. Он на все лады пытался остановиться. Но это никак не удавалось. Тогда в отчаянии он крикнул самому себе, как кричал лошадям:

Так приснилось Маленькому Муку. И вот когда он проснулся, он стал размышлять об этом чудесном сне и решил тотчас проделать опыт. Он надел туфли, приподнял одну ногу и начал вертеться на каблуке. Кто хоть раз пытался проделать этот фокус в непомерно просторной туфле, тот не удивится, что Муку удалось это не сразу, особенно если учесть, что его тяжелая голова перевешивала его то в одну сторону, то в другую.

Бедняжка несколько раз стукнулся носом о землю. Но это не отпугнуло его, он повторял свои попытки и в конце концов добился успеха. Завертевшись волчком на каблуке, он пожелал очутиться в ближайшем большом городе, и тотчас же туфли взмыли вверх, понеслись вихрем сквозь облака, и не успел Маленький Мук опомниться, как очутился на большой рыночной площади, где было разбито множество палаток и несметное число людей деловито сновало взад и вперед. Он потолкался в толпе, но вскоре почел за лучшее податься в более тихую улицу. Ведь на рынке одни наступали ему на туфли, отчего он вполне мог упасть, а других он задевал своим торчащим кинжалом и потому должен был увертываться от тумаков.

— Это с твоими-то ножками, которые чуть ли не короче пяди, ты хочешь стать царским скороходом? Убирайся прочь! Я здесь не для того, чтобы чесать язык с каждым дураком!

Маленький Мук, однако, заверил его, что нисколько не шутит, и согласился потягаться с самым быстрым гонцом.

Надсмотрщику это показалось просто забавным. Он велел ему приготовиться до вечера к состязанию, отвел его на кухню и позаботился о том, чтобы его как следует накормили и напоили. Сам же он отправился к королю и рассказал ему о Маленьком Муке и об его предложении. Король был человек веселого нрава. Поэтому ему пришлось по душе, что надсмотрщик задержал Маленького Мука потехи ради. Он приказал надсмотрщику приготовить все на большой лужайке за дворцом таким образом, чтобы весь двор мог с удобством наблюдать за этим состязанием, и еще раз наказал ему окружить карлика величайшей заботой. Король рассказал своим принцам и принцессам, какое зрелище ждет их вечером. Те рассказали это своим слугам, и, когда настал вечер, все, кого носили ноги, с любопытством устремились на лужайку, где были сооружены помосты для наблюдения за бегом хвастливого карлика.

Сперва противник Мука заметно ушел вперед. Но, пустившись за ним в своих самоходных туфлях, Мук догнал его, потом перегнал и давно уже стоял у цели, когда тот только подбегал к ней, тяжело дыша. На миг зрители оцепенели от неожиданности и удивления. Но когда король первым захлопал в ладоши, толпу охватило ликование, и все стали кричать:

Тем временем Маленького Мука подвели к помосту. Он пал ниц перед королем и сказал:

— Могущественный король, я представил тебе лишь маленький образец своего искусства. Соблаговоли разрешить, чтобы мне дали место среди твоих бегунов!

Но король ответил ему:

— Нет, ты станешь моим личным скороходом и находиться будешь всегда при моей особе, дорогой Мук. Жалованья кладу тебе сто золотых в год, а есть будешь за столом моих первых слуг.

Выкопать клад, однако, Маленькому Муку оказалось труднее, чем он думал. Ручки у него были слабенькие, а лопата была большой и тяжелой. И он проработал часа два, прежде чем вырыл яму глубиной в несколько футов. Наконец он наткнулся на что-то твердое, зазвеневшее, как железо. Он стал копать еще усерднее и вскоре увидел большую железную крышку. Он спустился в яму поглядеть, что прикрывает эта крышка, и нашел под нею большой горшок, наполненный золотыми монетами. Но поднять горшок у него не хватило силенок. Поэтому он насовал в шаровары и кушак столько монет, сколько мог донести, набил ими также халатик, а остальное тщательно закрыл крышкой и взвалил халатик себе на спину. Но не будь у него на ногах туфель, он бы не сдвинулся с места, так тянула его вниз тяжесть золота. Незаметно пробравшись к себе в комнату, он спрятал там свое золото под подушками дивана.

Завладев таким большим количеством золота, он решил, что теперь все изменится и он найдет среди своих врагов при дворе немало покровителей и горячих сторонников. Но уже из этого явствовало, что славный Мук не получил хорошего воспитания, а то бы он, разумеется, не возомнил, что с помощью золота приобретет настоящих друзей. Ах, если бы он навострил тогда свои туфли и дал стрекача в своем набитом золотом халатике!

Золото, которое Маленький Мук отныне раздавал налево и направо, вызвало зависть у остальных служащих двора. Главный повар Агули сказал:

Надсмотрщик над рабами Ахмет сказал:

— Он выманил это у короля.

А казначей Архаз, его злейший враг, который сам, бывало, запускал руку в казну короля, тот и вовсе сказал:

И для большей уверенности в своем успехе они сговорились между собой, и однажды главный виночерпий Корхуз предстал пред королевские очи грустным и удрученным. Он так обращал на себя внимание своим грустным взглядом, что король спросил его, в чем дело.

Главный виночерпий отвечал королю, что тот ведь осыпает золотом тайного обер-лейб-скорохода, а своим бедным верным слугам ничего не дает.

Весьма удивившись этим словам, король пожелал выслушать рассказ о том, как раздает золото Маленький Мук, и заговорщики легко заронили в короле подозрение, что Мук каким-то образом украл деньги из казны. Очень приятен был этот оборот дела казначею, который вообще не любил отчитываться. Король велел тайно следить за каждым шагом Маленького Мука, чтобы застичь его по возможности на месте преступления. И когда ночью, последовавшей за этим несчастным днем, Маленький Мук, увидав, что касса его из-за его щедрости сильно оскудела, схватил лопату и шмыгнул в дворцовый сад, чтобы взять там новый запас золота из своего тайника, за ним издали последовали караульщики во главе с главным поваром Агули и казначеем Архазом, и в тот миг, когда он стал перекладывать золото из горшка в свой халатик, они набросились на него, связали и тотчас же отвели его к королю. Король же, который и так-то был не в духе из-за того, что нарушили его сон, принял своего бедного тайного обер-лейб-скорохода весьма нелюбезно и тотчас же учинил ему допрос. Горшок был целиком выкопан из земли и вместе с лопатой и полным золота халатиком принесен к ногам короля. Казначей доложил, что он со своими караульщиками застал Мука врасплох, когда тот зарывал в землю этот горшок. Король спросил обвиняемого, правда ли это и откуда у него золото, которое он закапывал.

Маленький Мук, чувствуя себя ни в чем не виновным, сказал, что нашел этот горшок в саду и что он его не закапывал, а откапывал. Все присутствующие расхохотались над этим оправданием. Король же, крайне разгневанный мнимой наглостью карлика, вскричал:

— Каков негодяй! Ты еще так глупо и гнусно лжешь своему королю, после того как его обокрал? Казначей Архаз! Велю тебе, скажи: признаешь ли ты эту сумму золотых денег той самой, которой недостает в моей казне?

Казначей отвечал, что он совершенно уверен, что как раз такой и еще большей суммы недостает с некоторых пор в королевской казне, и готов поклясться, что это и есть украденное.

Тут король велел заковать Маленького Мука в тесные цепи и отвести в башню. А золото, чтобы вернуть его в казну, отдал казначею. Довольный счастливым исходом дела, тот удалился и пересчитал дома блестящие золотые. Но этот дурной человек утаил, что внизу в горшке лежала записка, где было сказано:

Враг заполонил мою страну. Поэтому я прячу здесь часть своих сокровищ. Кто бы это ни нашел, пусть его проклянет его король, если он тотчас же не отдаст это моему сыну!

Маленький Мук предавался в своей тюрьме грустным мыслям. Он знал, что кража королевского добра карается смертной казнью, и все-таки не хотел выдавать королю тайну своей палочки, по праву боясь, что ее отнимут у него вместе с туфлями. От туфель его, к сожалению, помощи не было: прикованный к стене короткими цепями, он, сколько ни мучился, никак не мог повернуться на каблуке. Но когда ему на следующий день объявили смертный приговор, он, решив все-таки, что лучше жить без волшебной палочки, чем умереть с нею, попросил, чтобы король выслушал его без свидетелей, и открыл ему свою тайну. Сначала король не поверил его признанию. Но Маленький Мук вызвался проделать опыт, если король пообещает ему, что его не убьют. Король дал Муку честное слово, что его не убьют, и, велев тайком от него зарыть немного золота, приказал ему поискать зарытое своей палочкой. Через несколько мгновений он это нашел, ибо палочка явственно трижды ударилась о землю. Теперь король понял, что его казначей обманщик, и послал ему, как принято на Востоке, шелковый шнурок, чтобы тот сам же и удавился. А Маленькому Муку король сказал:

— Я хоть и обещал тебе сохранить жизнь, но мне кажется, что ты владеешь не только одной этой тайной. Поэтому ты останешься в вечном заточении, если не признаешься, как обстоит дело с быстротой твоего бега.

Маленький Мук, у которого одна-единственная ночь в башне отбила всякую охоту к более продолжительному заточению, признался, что все его искусство заключено в туфлях, но не открыл королю тайны трех поворотов на каблуке. Король сам обул туфли, чтобы проделать опыт, и стал как безумный носиться по саду. Ему не раз хотелось остановиться, но он не знал, как остановить туфли, и Маленький Мук, который не мог отказать себе в этой маленькой мести, предоставил королю бегать, пока тот не упал в обморок.

Когда король пришел в себя, он был страшно зол на Маленького Мука, заставившего его бегать до полного изнеможения.

А туфли и посошок король приказал отправить в свою сокровищницу.

Полнейшим бедняком уходил Маленький Мук из этой страны, проклиная свою глупость, внушившую ему, будто он может играть важную роль при дворе. Страна, откуда его выдворяли, была, к счастью, невелика. Поэтому он скоро оказался на границе, хотя, после того как он привык к своим славным туфлям, идти ему было очень несладко.

Стояло как раз то время года, когда спелые фрукты были еще довольно редки. Поэтому Маленький Мук уселся под воротами дворца: по прежним временам ему было известно, что здесь такие редкие лакомства покупает для королевского стола главный повар. Недолго посидев, Мук увидел, как через двор к воротам шагает главный повар. Тот стал осматривать товары торговцев, собравшихся у ворот дворца. Наконец его взгляд упал на корзиночку Мука.

Маленький Мук назвал умеренную цену, и они вскоре пришли к согласию. Главный повар передал корзинку рабу и пошел дальше. Маленький же Мук поскорей улизнул, боясь, что если с головами придворных случится та же, знакомая ему беда, то его как продавца схватят и накажут.

С этими словами король, очень бережливо обращавшийся с подобными деликатесами, собственноручно распределил смоквы между обедавшими. Каждый принц и каждая принцесса получили по две, придворные дамы, визири и аги по одной, а остальные смоквы он поставил перед собой и принялся поглощать их в свое удовольствие.

Все удивленно взглянули на короля. С головы у него свисали огромные уши, ниже подбородка спускался предлинный нос. Да и на самих себя они взирали с изумлением и страхом: все были более или менее украшены этим странным головным убранством.

Надо представить себе ужас двора! Тотчас же послали за всеми врачами города. Они пришли толпой, назначили пилюли и микстуры. Но уши и носы не исчезали. Одному из принцев сделали операцию. Но уши выросли снова.

Услыхав эту историю в своем укрытии, куда он удалился, Мук нашел, что теперь пора действовать. На деньги, вырученные за смоквы, он уже раньше приобрел себе одежду, которая могла выдать его за ученого. Обман довершала длинная борода из козьей шерсти. С полным смокв мешочком он явился во дворец короля и, назвавшись чужеземным врачом, предложил свою помощь. Сначала он вызвал большое недоверие. Но после того как Маленький Мук дал одному из принцев съесть смокву и тем самым вернул его уши и нос в прежнее состояние, все пожелали, чтобы чужеземный врач их исцелил. Но король молча взял его за руку и отвел в свои покои. Там он отпер одну из дверей, что вела в сокровищницу, и сделал Муку знак следовать за ним.

Для Маленького Мука это прозвучало как сладостная музыка. Войдя, он сразу увидел, что на полу стоят его туфли, а рядом с ними лежит и его палочка. Он стал обходить зал, словно любуясь сокровищами короля. Но как только он дошел до своих туфель, он поспешно сунул в них ноги, схватил свою палочку, сорвал с себя накладную бороду и показал изумленному королю хорошо знакомое лицо изгнанного им Мука.

Сказав это, он быстро повернулся на каблуке, пожелал унестись далеко-далеко, и, прежде чем король успел позвать на помощь, Маленького Мука и след простыл. С тех пор Маленький Мук живет здесь в большом достатке, но одиноко, потому что презирает людей. Благодаря опыту он стал мудрым человеком, который, несмотря на свою, может быть, несколько странную внешность, больше заслуживает твоего восхищения, чем твоих издевательств.

Вот что рассказал мне мой отец. Я выразил ему свое раскаяние в том, что был груб с этим славным человечком, и отец освободил меня от второй половины назначенного мне наказания. Я рассказал своим товарищам о чудесных приключениях карлика, и мы так полюбили его, что никому уже ив голову не приходило его дразнить.

Источник

Маленький Мук. Вильгельм Гауф

Сказка «Маленький Мук» В. Гауфа с иллюстрациями Р. Столярова

Перевод с немецкого М. и Е. Соломиных, издание 1914 г.

На дорогой моей родине, в Никсе, жил один человек, по прозванию Маленький Мук. Я тогда был еще очень юн, но живо помню его, особенно потому, что отец меня раз чуть не до полусмерти исколотил за него. Маленький Мук был уже довольно пожилым человеком, когда я его узнал, а ростом меньше фута. При этом у него была странная фигура: туловище маленькое, тощее, а голова громадная, гораздо больше, чем у обыкновенного человека. У него был большой собственный дом и жил он в нем совершенно одиноко, сам даже кушанье готовил. Сидел он всегда дома, выходил только раз в месяц. В городе никто бы и не знал, жив он или умер, если бы в обеденное время не поднимался из трубы его дым. Впрочем, он часто показывался еще на крыше своего дома. С улицы тогда казалось, что по крыше быстро бегает взад и вперед только одна громадная голова.

Я и товарищи мои, мы были злые мальчики. Всякого готовы мы были дразнить, над каждым охотно насмехались. Но появление Мука для нас было настоящим праздником. В назначенный день мы собирались перед большим домом и поджидали его выхода. Вот открывалась дверь, выглядывала сперва большая голова с огромным тюрбаном, а за нею потом следовало остальное тело, одетое в поношенный плащ и длинные шаровары. За широким кушаком торчал длинный кинжал. Кинжал у Мука был необыкновенной длины. Можно было подумать, что сам Мук был прикреплен к кинжалу, а не кинжал к Муку. Едва только он показывался в таком виде, воздух громко оглашался нашими ликующими криками. Мы бросали вверх свои шапки и скакали вокруг карлика, как сумасшедшие. Но Маленький Мук серьезно кивал нам головой и медленно шествовал по улице, шлепая своими большими широкими туфлями. Таких огромных туфлей, как у него, я никогда еще не видал. Мы, мальчики, бежали за ним и не переставая кричали: «Мук! Маленький Мук!» А иногда начинали петь составленную про него веселенькую песенку:

Карлик Мук, карлик Мук!
В большом доме жизнь проводит,
Лишь раз в месяц к нам выходит.
У тебя, карлик несчастный,
Голова с котел ужасный.
Погляди-ка на нас
И лови всех за раз,
Мы проскочим меж рук.
Карлик Мук, карлик Мук.

Так мы потешались над ним. К стыду своему должен признаться, я всегда кричал больше всех, а иногда даже дергал его за плащ. Раз же набрался такой смелости, что схватил его сзади за туфлю. Он так тут и растянулся. Сначала мне показалось это очень смешным. Но когда я увидал, что Маленький Мук направился к дому моего отца, мне стало не до шуток. В доме он оставался недолго. Я спрятался за ворота и увидел, как Мук вышел в сопровождении моего отца. Отец почтительно пожал ему руку и с бесконечными поклонами простился у двери. Это меня еще больше обеспокоило. Я не хотел показываться отцу и долго оставался в своей засаде. Но голод однако выгнал меня оттуда; он оказался страшнее побоев. Покорно, с поникшей головой предстал я перед своим отцом.

— Ты, я слышал, оскорбил доброго Мука? — сказал он очень серьезно. — Хорошо. Я расскажу тебе историю этого Мука, и ты, наверное, тогда не будешь больше насмехаться над ним. Но перед рассказом и после ты получишь обычную порцию.

Обычная порция эта состояла из двадцати пяти ударов, которые он всегда в подобных случаях, отсчитывал мне самым добросовестным образом.

Он взял свой длинный чубук, отвинтил янтарный мундштук и отделал меня лучше, чем когда-либо.

Отсчитав полностью двадцать пять, он приказал мне внимательно слушать и вот что рассказал о Маленьком Муке:

«Отец Маленького Мука, настоящее, имя которого Мукра, был человек бедный, но все у нас в Никсе его очень уважали.

Жил он почти таким же затворником, как теперь его сын. Уродство сына очень огорчало его. Он не любил карлика и совсем не заботился об его воспитании. В шестнадцать лет Маленький Мук был еще беззаботным ребенком, и суровый отец всегда бранил его, называя глупым и легкомысленным. Однажды отец его упал, сильно ушибся и вскоре потом умер, оставив Маленького Мука одиноким, бедным и необразованным. Жестокие родственники, которым покойник много задолжал и не выплатил, выгнали бедного мальчика из дому и посоветовали ему идти по белу свету искать счастья. Маленький Мук отвечал, что он готов пуститься в путь, если ему отдадут отцовское платье. Родственники исполнили его желание.

Отец его был высокий, толстый мужчина. Его платье карлику было широко и длинно. Но Мук недолго думал, подрезал его и надел. Только в ширину-то он забыл, видно, обрезать, поэтому, одежда у него оказалась странная: огромный тюрбан, широкий пояс, широкие шаровары, синий плащ — все это отцовское наследство, с которым он с тех пор никогда не расставался. К поясу он прицепил длинный отцовский кинжал дамасской стали, взял палку и отправился в путь.

Весело шел он целый день, — все думал, что вот сейчас найдет счастье! Замечал ли блестевший на солнце черепок, тотчас прятал его к себе в карман, ожидая, что тот превратится в великолепнейший алмаз. Завидит ли вдали блестящую, как огонь, верхушку мечети, сверкнет ли где зеркальная поверхность озера — полный радости тотчас же стремится он к ним, полагая, что пришел уже в волшебное царство. Но увы! вблизи мечты исчезали, а ноющий от голода желудок и усталость напоминали ему, что он все еще в стране смертных. Голодный и унылый шел он таким образом два дня и отчаялся уже найти свое счастье. Дикие плоды были его единственной пищей, а жесткая земля — постелью. На третий день утром увидал он на холме большой город. Ярко блестел над зубцами стен полумесяц, на крышах развивались пестрые флаги и, казалось, манили к себе Маленького Мука. Он в удивлении остановился и с восторгом стал любоваться городом и его окрестностями. «Вот там маленький Мук найдет свое счастье!» — сказал он сам себе и, несмотря на свою усталость, подпрыгнул от радости: «там или нигде!» Он собрал все свои силы и направился к городу. Хоть это и казалось близко, однако, только к полудню добрался он до него. Его маленькие ноги совсем почти отказывались ему служить, и он часто принужден был садиться в тени пальм и отдыхать. Наконец, он подошел к воротам.

Тут он остановился, поправил свой плащ, тюрбан завязал покрасивее, расправил пояс пошире, а длинный кинжал воткнул покосее. Наконец, отряхнув пыль с башмаков, взял свою палку и смело вошел в ворота.

Он прошел уже несколько улиц, но ни одна дверь не открывалась перед ним, никто не позвал его, как он представлял себе в воображении: «Войди, Маленький Мук, покушай, утоли свою жажду и дай отдохнуть своим ножкам».

В нетерпеливом ожиданье чего-то взглянул он на один большой дом. Там раскрылось окно, выглянула какая-то старуха и закричала нараспев:

Сюда, сюда, соседушки!
Спешите ко мне, детушки,
Скорее кашу есть.
Здесь сварено все вкусно,
И стол накрыт искусно,
И есть куда всем сесть!

Открылась дверь и Мук увидел, что туда потянулось множество кошек и собак. Несколько минут он стоял в раздумья: не воспользоваться ли и ему этим приглашением. Потом собрался с духом и вошел в дом. Впереди его шло несколько молоденьких кошечек, и он решил последовать за ними, так как они, наверное, лучше его знали, где кухня.

Поднимаясь по лестнице, Мук встретил ту самую женщину, которая выглядывала в окно. Она сердито взглянула на него и спросила, что ему нужно.

— Ты всех приглашала есть свою кашу, — ответил Маленький Мук, — а так как я очень голоден, то и я тоже пришел.

Старуха рассмеялась и сказала:

— Откуда ты, чудак, явился? Весь город знает, что я готовлю кушанье только своим миленьким кошечкам, а иногда приглашаю, как видишь, товарищей их.

Маленький Мук рассказал старушке, как жестоко с ним обошлись по смерти отца, и просил позволения поесть сегодня с её кошками. Чистосердечный рассказ мальчика очень понравился старушке, она, пригласила его к себе в гости, и вдоволь накормила и напоила. Когда же он наелся и отдохнул, старушка пристально посмотрела на него и сказала:

— Маленький Мук, оставайся у меня на службе; работы у тебя будет немного, а кормить я тебя буду хорошо.

Кошачья каша пришлась по вкусу Маленькому Муку, и он согласился быть слугою госпожи Ахавци. У него была легкая, но странная служба. У госпожи Ахавци было два кота и четыре кошки; каждое утро он должен был расчесывать им шерстку и смазывать дорогими мазями; когда хозяйка уходила, на его обязанности было смотреть за кошками; когда они ели, он должен был подавать им блюда, а на ночь укладывать на шелковые подушки и покрывать бархатными одеялами. Было в доме еще несколько маленьких собачек, за которыми он должен был тоже ухаживать.

Но с теми не так много было хлопот, как с кошками. Кошек госпожа Ахавци содержала, как собственных детей. Впрочем, и здесь Мук был так же одинок, как и в доме отца. По целым дням, кроме госпожи Ахавци да кошек с собаками, он никого не видал. Некоторое время у Маленького Мука все шло прекрасно: еды всегда было вдоволь, а работы мало, и старушка, казалось, была им очень довольна. Но, мало-по-малу, кошки сделались непослушными. Когда старушка уходила, они, как сумасшедшие, прыгали по комнатам, опрокидывали все попадавшееся на пути, и перебили много красивой посуды. Заслышав же еще на лестнице шаги хозяйки, они ложились на свои подушки и помахивали хвостиками, как будто ничего не случилось. Госпожа Ахавци страшно сердилась за такое опустошение в своих комнатах, и все сваливала на Мука. Как тот ни доказывал свою невинность, она больше верила кошкам, чем слуге.

Маленький Мук очень был огорчен, что здесь опять не нашел счастья, и решил бросить службу у госпожи Ахавци. Но уже в течение первого своего путешествия он испытал, как плохо живется без денег, поэтому теперь, во что бы то ни стало, решил получить со своей хозяйки вознаграждение, которое она постоянно обещала, но все не давала. В доме госпожи Ахавци была одна комната. Она всегда была заперта, и он в нее никогда не заглядывал. Но он часто слыхал, как госпожа Ахавци там чем-то гремела, и ему очень хотелось знать, что она там прятала. А теперь, когда он задумался о средствах для путешествия, ему пришло в голову, не спрятаны ли там сокровища. Но дверь в комнату всегда была заперта, потому он никогда не мог добраться до этих сокровищ.

Однажды утром, когда госпожа Ахавци ушла из дому, одна собачка, которую хозяйка не любила, а Мук за разные услуги, которые он ей оказывал, пользовался её особенным расположением, дернула его за широкие шаровары и потянула за собой. Мук, всегда охотно игравший с этой собачкой, последовал за ней. И вот она привела его в спальню госпожи Ахавци, к маленькой двери, которой он никогда раньше не замечал. Дверь была полуоткрыта. Собачка прошла в нее, и Мук последовал за ней. И как же приятно он был удивлен, когда увидал, что это была та самая комната, о которой он так долго мечтал. Он посмотрел, нет ли где денег, но ничего не нашел. Всюду валялась только старая одежда и посуда причудливой формы. Больше всего привлек его внимание один хрустальный сосуд. На нем были выгравированы разные фигуры. Мук поднял его и стал поворачивать во все стороны. Но, о ужас! он не заметил, что сверху была крышка. Крышка эта упала и разбилась на мелкие кусочки.

Долго стоял Маленький Мук ни живой, ни мертвый от ужаса. Теперь его судьба была решена, теперь он должен бежать, иначе старуха убьет его. Он решил сейчас же пуститься в путь. Тут попались ему на глаза крепкие большие туфли; хотя они были некрасивы, но его собственные туфли не могли бы выдержать путешествия. Да и размер их ему понравился: он подумал, что если он их наденет, то всякий увидит, что он вышел уже из детского возраста. Он быстро снял свои маленькия туфельки и влез в большие. Стоявшая в углу тросточка с красиво вырезанной львиной головой, по его мнению, была здесь совершенно лишняя. Он взял ее себе и поспешил выйти из кладовой.

Он прошел в свою комнату, надел плащ, завязал отцовский тюрбан, заткнул за пояс кинжал и со всех ног пустился вон из дома, а потом и из города. И за городом, боясь старухи, он без остановки бежал, пока совершенно не выбился из сил. Так скоро он не ходил еще никогда в жизни. Казалось, он и остановиться не мог, как будто какая-то неведомая сила несла его. Наконец, он заметил, что надетые им туфли какие-то удивительные: они точно сами стремились вперед и влекли его за собой. Он пробовал остановиться, но это ему не удавалось. Тогда в отчаянии он закричал на себя, как на лошадь: «тпру-у. стой, стой, тпру!»

Туфли тотчас остановились, и изнуренный Мук упал на землю.

Эти туфли ужасно обрадовали его, — все-таки, он хоть что-нибудь приобрел за свою службу. Он надеялся, что они помогут ему искать по свету счастье. Несмотря на свою радость, Маленький Мук, изнеможенный, погрузился в сон, потому что тело его, носившее тяжелую голову, не могло выдержать такого длинного и быстрого перехода. Во сне явилась ему собачка, та самая, которая помогла ему достать в доме госпожи Ахавци туфли, и сказала: «Дорогой Мук, ты еще хорошенько не знаешь, как пользоваться туфлями! Знай же, если ты, надев их, повернешься три раза на каблуке, то можешь перелететь всюду, куда захочешь! А с палочкой ты можешь находить клады: где золото зарыто, там она стукнет три раза, а где серебро — два».

Источник