мама обижала меня в детстве
«Меня били в детстве»: как отпустить старые обиды?
Некоторые родители уверены, что телесные наказания необходимы, чтобы вырастить воспитанного, благородного и угодного обществу ребенка. Как правило, рукоприкладство сопровождается словами «Меня в детстве били — и ничего, вырос нормальным» и «по-хорошему дети не понимают, их нужно бить».
Тем не менее основная задача родителей — создать комфортные условия, в которых дети будут ощущать себя спокойно и безопасно. Второстепенная — воспитывать не ребенка, а себя, потому что дети все равно будут брать пример с мамы и папы. Ведь они как губки впитывают и повторяют все, что видят и слышат: звуки, слова, действия, модель поведения, ценности.
Что происходит с ребенком, когда его бьют?
Удар, шлепок, подзатыльник — признаки родительской слабости, которые оставляют негативный след на всю жизнь, разрушают чувство безопасности ребенка, личные и эмоциональные границы, а также влияют на его сексуальность.
Если ребенка регулярно наказывают физически, он бесконтрольно начинает поджимать ягодицы, при этом выводя вперед таз и создавая стрессовое напряжение внизу спины. Он ходит в таком положении ежедневно, не контролируя этого. А область таза, в свою очередь, связана с сексуальностью человека.
Зажим в этой области приводит к одной из двух проблем: либо человек начинает безразлично относиться к сексу и вообще отказывается от него во взрослом возрасте, либо, наоборот, человек вступает в беспорядочные половые связи.
Такой взрослый не умеет самостоятельно выстраивать личные границы и позволяет другим их нарушать. Ему сложно создавать полноценные и гармоничные отношения с людьми, ощущать себя счастливым и успешным. Его понимание любви тесно переплетено с болью.
Как быть, если вы выросли, а обиды остались?
Чтобы избавиться от обид на родителей, обратитесь к психологу
Нас ждет долгий тернистый путь к принятию себя, построению крепкой внутренней опоры, восстановлению своей целостности как независимой от родителей личности. Мы выходим на другой уровень понимания себя, отца и матери, взаимоотношений с ними.
Важно принять жизненные выборы наших родителей, их судьбу, поступки по отношению к нам и то, что, вероятно, они тоже были травмированы своими мамой и папой. Когда мы делаем этот шаг, мы останавливаем цикл насилия.
Любить и прощать их не обязательно, важно лишь принять поступки, которые они совершали. Мы не обязаны быть такими же, как наши родители, мы вольны выбирать иную жизнь: комфортную, счастливую, гармоничную и безопасную.
«Теперь не могу обнять маму»: люди, которых били в детстве, рассказали, почему они до сих пор не простили родителей
Бить детей нельзя. Ни шлепком, ни подзатыльником, ни ремнем или кулаками — они этого не забудут и всю жизнь будут хранить на взрослых обиду. Очередное тому подтверждение — дискуссия в «Твиттере», в которой десятки россиян рассказали о «воспитательных мерах» своих родителей и о том, как всё это навсегда испортило их отношения.
Вот что говорят те, кто помнит, как их обижали в детстве, и не находит этому никакого оправдания (стилистику мы не меняли, кое-где поставили недостающие запятые):
Меня била мама, и вещами, когда я не убиралась в комнате, и пяльцем в голову кидала из-за того, что у меня не получалась вышивать крестиком. И много чего, что я уже не особо помню. Ее тоже били ее родители ремнем, да и сама она была подполковник, очень вспыльчивая.
В детстве лет до десяти меня били родители, в особенности отец. Сейчас они подобрели, но я не могу их спокойно обнять, сказать, что люблю, и даже боюсь папиных прикосновений. Запомнился случай, когда я не понимала математику и папа, пытаясь объяснить ее, сорвался на меня. В итоге я убегала от папы по квартире и зажалась в маминой комнате на кровати. Когда он полез за мной и уже замахнулся на меня рукой, я вся в слезах тогда просто не могла дышать, благо мама подоспела до того, как он меня ударил.
О да, спасибо вам большое за шрамы от ремня. Спасибо за то, что чувство вины теперь всегда со мной. Спасибо за закомплексованность. Спасибо за то, что вы, уважая мое личное пространство, читаете мои переписки.
Мои родители развелись в моем детстве. Жила то с папой, то с мамой. Мать *** за любой неугодный ей поступок. И *** очень жестоко, пинала ногами, бляшкой от ремня попадала на лицо до крови и т.п. Папа вообще не бил. Всё детство умоляла папу меня забрать у мамы навсегда.
С самого начала всё было словесно, но один раз, я помню ярко, мама избила меня дневником по лицу за двойку. Отец держал ремень, когда я не могла решить задачу. В 18 лет я кричала на них, чтобы они оставили меня в покое — они смеялись и снимали мои слезы и гнев на камеру. Сейчас мне 21, живу отдельно, с ними не общаюсь, а они негодуют: как так-то? На мои замечания, что в любом диалоге меня унижали, не слушали и обсерали мое мнение, они говорят: «Да ты шуток не понимаешь и ты обижаешься ни на что!»
Мать орала по любому поводу, закатывала истерики, манипулировать пыталась. Била редко, но когда уж реально в ярость впадала. Один раз прилетело кочергой. Я не терпела, а убегала и пыталась отбиваться. Потом уже когда «внезапно» стала выше нее, она мне ничего не могла сделать. Я на автомате ставила «блок», и максимум она била по сгибу руки. Ей же больнее. От этого еще больше психовала и орала, но бить меня было уже бесполезно. Хотя она и пыталась начать выдавать мне почаще «воспитательные меры», когда я выросла.
Дед бил меня, мою маму. Общаюсь сквозь зубы, заставляю себя буквально. Он стал старый и немощный, одинокий. Но я всё помню. Не могу забыть, как он мне нос разбил. Как закрывала голову мамы руками от него. Как он пытался ударить меня головой о стену, называя ***. Все помню.
В детстве, когда меня *** мать всеми подручными материалами (однажды это зеркальный фотоаппарат), говорила, что заслужил. Заслуги были разные — то плохие отметки, то поздно пришел домой, то испачкал одежду на улице.
Сначала отец ***, когда они с матерью развелись, я пошла в спорт, там тренера *** продолжили. Никогда не испытывала особых чувств по этому поводу, кроме смирения и принятия. Никто никогда не давал мне понять, что если меня бьют, проблема не во мне. Не рассказывал, что это не норма.
Меня мама хватала за волосы, любила толкать и бить в спину, если я пыталась уйти от конфликта. Выходила из себя по любому поводу и без повода совершенно непредсказуемо. Но больше всего пользовалась вербальной агрессией, обвинения, угрозы, насмешки, ор были нормой общения.
Меня мама била всем, что под руку попадет. Особенно понравились гладильная доска и суп-пюре из шампиньонов, вылитый на голову за то, что не поела. Я потом вся склеилась, потому что это клейстер. Дала слово никогда не бить сына. Сдержала. Он мой лучший друг.
И меня били, я не могу нормально маму обнять.
Мужа били. Лет до 10. Потом пошел на боевое самбо и в 12 в первый раз папашу отмудохал. В итоге ПТСР [посттравматическое стрессовое расстройство], неумение сдерживать эмоции, привычка всё решать кулаками и, как следствие, условка. Больше 10 лет назад свалил от родителей и только в этом году стойкое улучшение психики. Страшно.
Абсолютно нормальная, среднестатистическая полная семья. Отец бил ремнем за то, что я, второклашка, не могла решить задачу, где едет грузовик из точки А в точку В, за то, что задержалась в гостях у одноклассницы. Позже за то, что впервые ушла на без спроса на дискотеку с подругами. В этот раз прошелся очень сильно, несколько дней всё болело. Впервые я, тихая домашняя девочка, решилась тогда уйти из дома, помешал опять же страх. Мать никогда не вмешивалась.
Сравниваете твердое с квадратным. Умышленно подгоняете под свою теорию или правда не понимаете разницы. Меня отшлепали всего дважды за все детство. Это — избили? Ну, наверное, мне виднее, что нет. При этом мои родители самые лучшие и добрые. Я представляю, как тяжело им это далось.
Единственный раз батя выпорол так нормально, потому что я просто ***. Я ему благодарен. Ни до, ни после этой экзекуции пальцем не трогал. Наверное, потому что медик.
«Бьют» по-разному, кто-то «поджопник» дает в воспитательных целях, а кто-то ремнем выписывает ежедневно, формально — бьют оба, но здесь есть принципиальная разница. И да, не надо падать в крайности, приводя в пример откровенно больных «родителей», место которым — в дурке.
Психолог: Что не так с фразой «маму обижать нельзя»
Попробуем разобраться в причинах такой установки.
Как воспринимает маму ребенок
Для новорожденного ребенка родитель и, в первую очередь, мать — человек, который полностью обеспечивает жизнь: она оберегает, кормит, заботится, греет. В ее объятиях хорошо, тепло и безопасно, а без нее — страшно, холодно, неизвестно и опасно для жизни. Родитель — бог, а богов гневить нельзя.
Если от матери полностью и абсолютно зависит твоя жизнь, то вполне закономерно, что мать лучше не злить. Существует страх, что если мама на меня разозлится, то она меня бросит, после чего я обязательно умру.
В более старшем возрасте негативные чувства по отношению к матери начинают возникать и проявляться, но ребенок и подросток все еще полностью зависит от матери, поэтому и страх быть покинутым остается.
Как видит маму взрослый
К определенному возрасту мы перестаем воспринимать мир однозначно и категорично. Приходит понимание, что мир не черно-белый, а цветной, и абсолютного зла или добра не существует.
Применить это знание к собственной маме не так легко, потому что придется отказаться (на бессознательном уровне) от видения в маме бога и увидеть в маме человека. Простого, обычного человека. Со своими недостатками, глупостями, ошибками, капризами.
Другими словами, помимо всего хорошего придется увидеть в маме и все плохое. И разрешить этому плохому быть. И любить маму всю целиком, какая она есть: и с хорошим, и с плохим.
Помимо всего хорошего придется увидеть в маме и все плохое.
Одним из критериев взрослой психики является понимание того, что по отношению к близким людям мы испытываем амбивалентные, то есть противоречивые чувства. Это целая психическая работа — понять и принять два факта:
«Маму я люблю больше всех, но иногда она меня нестерпимо раздражает»; «Мама меня любит больше всех, но иногда осознанно ранит меня своими словами».
Что мешает увидеть в маме человека
Так что же мешает противостоять маме, высказывать ей открытое недовольство? Страх. Страх того, что если мама обиделась на вас, то бросит, страх того, что ссора будет такой силы, что разрушит маму или ваши отношения, страх, что мама не простит. Это и подпитывает установку, что маме нельзя высказывать несогласие, нельзя делать ей неудобно, нельзя отстаивать свои границы и права, нельзя говорить «нет».
Если мы рассматриваем пару ребенок-родитель, где ребенок находится в зависимом и подчиненном состоянии, то все эти страхи (для психики ребенка) обоснованы.
Но если мы рассматриваем пару родитель-ребенок, где оба — взрослые, равноправные и равнозначные люди, то и общение между ними должно складываться на основе взаимного равенства. Да, вы все еще ребенок своих родителей (и будете им до вашей смерти), но вы выросли, и ваша жизнь больше не зависит от родителей так, как это было в детстве. Ни материальное, ни эмоциональное, ни физическое состояние родителей больше не имеет над вами такой власти, как это было, когда вы были маленькими.
В паре родитель-ребенок, где оба — взрослые, общение должно складываться на основе взаимного равенства.
Могу сказать совсем страшно: вы больше не умрете без них. И родители это понимают. И начинают по-другому ценить и дорожить отношениями со взрослыми детьми, поэтому рассориться в пух и прах, да так, что от вас отрекутся, не получится (не берем в расчет совсем брутальные случаи).
Если вы можете сказать маме «нет», значит вы повзрослели
Фраза «Это же мама, как я ей это скажу? Мама обидится!», лично для меня, говорит, что отношения с родителем не перестроились, не перешли на «взрослый» уровень. Вы можете зарабатывать миллионы, но быть в детских отношениях с мамой. Например, бояться приехать к маме на новой машине «потому что она расстроится», или придумывать тысячную отговорку, чтобы не ехать к маме на дачу, вместо того, чтобы честно признаться, что на дачу вы не поедете, потому что не хотите — такой ответ обидит маму.
То, что вы можете сказать маме «нет», не означает, что вы ее не любите. То, что вы можете сказать маме «нет» (не назло или вопреки, не с криком, слезами и комом в горле, без последующей вины и испорченного на день настроения), означает, что вы перешли на новый уровень отношений.
Можно сказать, что именно в этот момент вы окончательно повзрослели.
Мы поговорили с некоторыми из них: кого-то такой опыт толкает к агрессии даже во взрослом возрасте, кого-то он наоборот сделал противником любого проявления насилия. Но общего у наших героинь намного больше, чем различий, например, стремление справиться с призраками детства. Вот их истории.
Ольга, воспитывает двухлетнюю дочь (имя героини изменено по ее просьбе)
О том, кто применял насилие
О том, кто применял насилиеНас били и мама, и папа. Меня и старшего брата. Он теперь считает, что ему доставалось из-за меня, и сам может ударить своих детей. В моей семье до сих пор несколько человек реально считают, что это эффективный метод воспитания, и могут сказать, что меня били мало.
Тем не менее, я считаю, что инициатор насилия — папа. Он рассказывал, как его самого били в детстве и он вырос нормальным.
Ремарка: у бабушки было три сына и хозяйство, в тяжелые времена, после войны (папа родился в 1948 году). Жили они в деревне.
Я понимаю так, что папу бабушка била, чтобы он просто выжил, потому что дети — они ведь исследователи, они находят опасность каждую секунду.
Меня бабушка не била никогда и каким-то волшебным образом даже на жуткие истерики реагировала так, как учат сейчас. А она даже не была педагогом, в отличие от моего папы — у него педагогическое образование есть. А еще он был прокурором и адвокатом.
Нас били руками, ремнем. Не просто шлепки по попе, а сильные удары, с яростью. Это больно и страшно. Когда нас били, то всегда еще и кричали, я помню лицо родителей в этот момент — это ужасно.
О том, как удалось это прекратить
Я каким-то чудом изначально понимала, что это неправильно. В пять лет я кричала в истерике, что никогда так не поступлю со своими детьми (это, кстати, тоже травма, когда стараешься идти не своим путем, а от обратного подхода родителей).
Однажды я учила уроки, ко мне подошла мама и посмотрела на мою спину, а там были следы от ремня, которые не проходили уже неделю. Позвала папу, показала и сказала, что не надо так бить больше.
Мне все это было безразлично, и хотелось почему-то сказать им, что все в порядке, не надо переживать.
Мама бить перестала, а папа нет. Лет в 11 он стал меня хватать за волосы. Для меня это была последняя капля.
И тогда я просто озверела. Кричала ему, что он адвокат и не может нарушать закон (мама тоже юрист, еще и по уголовным делам). А потом просто с дикой силой схватила его руку и сжала ногтями, чтобы он отпустил.
Говорят, драки в семье прекращаются тогда, когда дети становятся сильными и способными дать отпор. Это и произошло. Больше он меня не бил. Ограничивается моральным унижением, истериками и битьем кулаком по столу.
О том, как это повлияло на собственные отношения
Повлияло очень негативно. Во-первых, у нас в семье было принято кричать, даже просто шутить громко или высказать обычную просьбу криком. От этого меня отучали, когда я съехала от родителей, друзья и коллеги на работе. Годам к 22 прошло, но импульсивность все равно осталась.
Во-вторых, я тоже всегда дралась. В школе я столкнулась с буллингом и тоже могла ударить — входила в состояние аффекта, в гнев, который просто застилал глаза. Некоторые вещи даже не помню, мне рассказывали друзья. К 23 годам я научилась справляться с приступами гнева — резко переключала внимание, когда начинало накатывать.
Я вышла замуж за человека, который меня бил еще до свадьбы, издевался и доводил до рвоты. Но мне казалось так: если я его потеряю, то умру.
Естественно, я и сама дралась с ним. Если кто-то обидит моего ребенка или друга, я и сегодня могу кинуться с кулаками даже на взрослого и сильного мужчину. Инстинкт самосохранения отсутствует.
При всем этом я довольно общительный человек, меня не пугает внезапное общение с бабушкой в автобусе, я не боюсь познавать новое и вообще мир, легко добиваюсь успехов на работе, не боюсь ошибаться, не страдаю синдромом отличницы.
Я родила дочь, чтобы показать своим родителям, как надо воспитывать. Оказалось, бесполезно что-то показывать. Но я взяла на себя ответственность за дочь, хотя это было совсем не просто.
О важности психологической помощи
Я обращалась за помощью к специалистам, но ради собственного ребенка. Изначально шла не за проработкой травмы насилия в детстве, но это всплыло. Сейчас я еще в процессе терапии, еще очень много работы, рано говорить о существенных результатах.
У меня получилось объяснить маме, что мне было плохо.
Она в открытую никогда не признается, но по поведению видно, что мама меня услышала. С ней у меня сейчас вполне доверительные отношения.
С другим психологом я обсуждала отношения с будущим мужем, но я не сказала, что меня бьют, и специалистка не смогла мне помочь. Обычный терапевт просто научила меня не блевать после каждой ссоры. Это в целом такое же управление последствиями проявления эмоций, как было с гневом.
О своем опыте родительства
У меня есть дочь, и будет еще ребенок. Я все помню и стараюсь не делать так, как было у меня в детстве. Когда я была беременна, прочитала книги Петрановской. Многое стало понятно. Я продолжаю учиться, много читать на тему детского здоровья, психологии.
Точно могу сказать, что многие вещи, которые бесили моих родителей, меня вообще не трогают. Моя дочь устраивала фейерверк из брокколи (стену я так и не отмыла), кричала на улице и в магазине, ломала и разбивала вещи, но я не кричала и не била ее. Ей уже два года, сегодня она пальцем тыкала яйцо. Меня это немного возмутило, потому что у нас уже пройдена сенсорная интеграция с едой. Говорю: ты маленькая что ли? А она мне: маленькая.
И я поняла, что она права и вправду еще маленькая.
Знания по развитию мозга помогают мне не строить завышенных ожиданий и все прошло как-то само: в год она сама ела ложкой, в два уже говорит предложениями и научилась этому сама, просто потому что дозрела. Я не стала отдавать ее в детский сад, не стала отлучать от груди. Книги реально помогли мне успокоиться и обратить внимание на потребности и желания ребенка.
Об отношениях с близкими, которые применяли насилие
Отношения с мамой я могу назвать удовлетворительными. А вот с братом у нас все очень плохо, сколько я ни пыталась с ним сблизиться. Потому что в общении он каждый раз скатывается в токсичность и доминирование. С папой я не разговариваю после того, как на моих глазах он ударил мою племяшку просто за то, что она пыталась развеселить мою дочь за столом.
После этого он вышел из себя и устроил истерику. Я не вижу смысла общаться с человеком, который в свои годы так и не созрел психологически и продолжает регулярно меня унижать.
Хорошие дела не перекрывают плохие поступки.
В моем детстве был еще и эпизод, о котором я бы не хотела говорить, — я стала жертвой педофила. И осознала это только в 25 лет, а до этого считала то событие совершенно нормальным, в том числе благодаря обращению со стороны отца. У меня нет сейчас ресурса и желания идти навстречу тому, кто все время меня отталкивает.
О том, как быть другим жертвам
Потому что нет, вы не выросли нормальными.
Интересное по теме
Нет, это не нормально: как материнство заставляет переосмыслить собственное детство
Алина, 25 лет
О том, кто применял насилие
У меня была очень абьюзивная мама, в моем детстве было много эмоционального насилия. Иногда оно переходило в физическое. При этом всю жизнь мама твердила нам с сестрой, что она сделала для нас все и вырастила в любви. Это, конечно, не так.
Маме всегда нужно было, чтобы все было так, как она хочет. И если кто-то пытался выразить свое мнение — она выходила из себя.
Мне кажется, я помню не все, мой мозг решил стереть какие-то воспоминания. Но какие-то сцены, наоборот, вспоминаются очень ярко.
Мама «драла» меня за уши. Она хватала их и сильно-сильно тянула вверх и в стороны так, что мне казалось, она оторвет их. Я абсолютно не помню, из-за чего конкретно такое происходило, часто из-за того, что я в подростковом возрасте отвечала на ее замечания, спорила с ней.
Также я помню случаи, когда она выходила из себя, хватала меня за волосы и тоже очень яростно трясла мою голову в разные стороны. Было очень больно. Она могла разозлиться и дать пощечину. Последний раз такое было, когда я уже училась на втором курсе в университете, но еще жила с мамой.
В самом худшем случае мама могла полезть на меня с руками, будто в драку. Помню, как однажды (мне было лет 13–14) мама вышла из себя и полезла на меня, размахивая руками, и мне пришлось отбиваться.
Все это, с маминой точки зрения, было наказанием за плохое поведение. Но даже в детстве я понимала, что этого не заслужила, и что это несоизмеримое наказание.
О том, как удалось это прекратить
О том, как это повлияло на собственные отношения
Когда я была подростком, я удивлялась: как мы с сестрой, переживая такое детство, остались совершенно нормальными. Но года в 23 я поняла, что не остались, и со мной что-то не так.
Я слишком эмоционально реагирую на некоторые ситуации, у меня проблемы с самооценкой и есть вещи, слова, поступки, которые вызывают во мне гнев. С этими проблемами я разбираюсь вместе с терапевтом. В окружающих я очень часто ищу тепла, поддержки и внимания — того, чего мне так не хватало в детстве.
Я очень тактильная, люблю обниматься, и так получать это тепло. А еще мы очень близки с сестрой, ведь ни наши мужья, ни друзья до конца не смогут понять то, что с нами происходило. К счастью, они и не должны.
О важности психологической помощи
Иногда мне кажется, что у меня ПТСР. Мне часто снятся сны, как мы ругаемся с мамой, меня заставляют злиться и бояться ситуации, напоминающие ситуации из детства, я с трудом могу находиться рядом с мамой. Мне настолько плохо становится от ее присутствия, что сразу хочется убежать и плакать.
Родители всю жизнь твердили, что отдали все лучшее нам. Из-за чего я жила с огромным чувством вины. Год назад мама написала мне очередное манипулятивное сообщение о том, что я неблагодарная дочь. Тогда я решилась и наверное впервые написала ей о том, как переживаю и страдаю от насилия, причиненного в детстве.
Помню, как сидела на лавочке у работы и рыдала, потому что мама не приняла ни одного моего слова всерьез и обвинила меня в том, что я наговариваю и делаю из нее монстра.
Тогда я поняла, что мне нужен психотерапевт. Специалистка посоветовала прочесть книгу «Токсичные родители» Сьюзен Форвард. Эта книга очень мне помогла. Я справилась с чувством вины, избавилась от иллюзий о том, что когда-то все изменится, и мама меня поймет, осознала, что маленьким ребенком я не была ответственна за поступки и жизнь моих родителей.
Я продолжаю терапию. Мне до сих пор тяжело видеться и говорить с мамой, до сих пор меня пугают некоторые поступки и фразы. Иногда, когда мы приходим в гости к семье мужа, обычной, дружелюбной, мне становится безумно грустно и хочется плакать, потому что моя семья уже никогда не будет такой. Но я надеюсь, что со временем мне будет становиться все легче.
О своем опыте родительства
Пока у меня нет детей, но в будущем я планирую стать мамой. Мне хочется подарить своим детям любовь и понимание, хочется, чтобы они мне доверяли и всегда знали, что могут ко мне обратиться за помощью или просто поговорить.
Я никогда в жизни не ударю своего ребенка, я просто не понимаю, как такое можно сделать.
У меня есть собака, и однажды ей прищемило ногу дверью в подъезде. Она взвыла, я тут же освободила ее, а потом заплакала: осознание того, что твой любимый человек, или в данном случае — существо, испытывает боль — для меня это невыносимо. Поэтому я никогда не пойму, как можно ударить ребенка.
Об отношениях с близкими, которые применяли насилие
Фактически их нет. Мне очень тяжело дается общение с мамой, и я стараюсь с ней не видеться без крайней на то необходимости, например, на каких-то праздничных мероприятиях у родственников. В таком случае наше общение сводится к обмену дежурными фразами.
О том, как быть другим жертвам
Я не знаю, что сказать, потому что мне кажется, каждый из нас несчастен по-своему и переживает эту травму тоже по-своему. Мне помогают справиться любимые люди, книги по теме и терапия. Может, нам стоит чаще говорить о пережитом опыте публично, чтобы никто не повторял таких ошибок. Но у меня нет универсальных советов и рецептов.