рыба на гербе онеги
Герб Онеги
Герб утверждён 15 октября 1998 года Решением Собрания депутатов первого созыва города Онеги № 98. [1]
Содержание
Описание герба
«В лазоревом поле золотая сёмга».
История герба
Статус города Онега получила в 1780 году, когда стала уездным городом Онежского уезда.
Герб Онеги был Высочайше утверждён императрицей Екатериной II 2 октября 1780 года вместе с другими гербами городов Вологодского наместничества (ПСЗ, 1780, Закон № 15069). [2] [3]
Описание герба Вельска гласило:
В некоторых геральдических изданиях, а также работах местных краеведов и историков встречается проект герба Онеги с Архангельским гербом в верхней части. Однако также официального подтверждения об утверждении герба Онеги в данном виде отсутствует.
 Внешние изображения | |
|---|---|
 | Проект герба Онеги (1859 год) |
15 октября 1998 года депутаты городского собрания решили отказаться от верхней части в гербе города и утвердили ныне существующий вариант герба — золотая сёмга в голубом поле.
В 2006 году было образовано городское поселение «Онежское». Решения о гербе городского поселения не принимались.
18 февраля 2010 года на 7 сессии четвёртого созыва Собрания депутатов муниципального образования «Онежский муниципальный район» был утверждён герб Онежского района. Основой герба района послужил исторический герб Онеги 1780 года. Герб района имеет следующее описание: «В лазоревом поле под зелёной волнистой главой, имеющей дважды просеченную серебряно-лазорево-серебряную широкую кайму — сёмга того же металла в пояс».
См. также
Примечания
Источники
Вельское | Березниковское | Каменское | Каргопольское | Коношское | Кулойское | Малошуйское | Мезенское | Няндомское | Октябрьское | Онежское | Приводинское | Сольвычегодское | Урдомское | Шенкурское | Шипицынское
Герб Онеги
Герб города Онеги — административного центра Онежского района Архангельской области Российской Федерации.
Герб утверждён 15 октября 1998 года Решением Собрания депутатов первого созыва города Онеги № 98.
Герб внесён в Государственный геральдический регистр Российской Федерации.
Описание герба
«В лазоревом поле золотая сёмга».
История герба
Статус города Онега получила в 1780 году, когда стала уездным городом Онежского уезда.
Герб Онеги был Высочайше утверждён императрицей Екатериной II 2 октября 1780 года вместе с другими гербами городов Вологодского наместничества (ПСЗ, 1780, Закон № 15069).
Описание герба Онеги гласило:
«Рыба, называемая семга, въ голубомъ полѣ. Въ знакъ того, что при семъ городѣ наилучшія сего рода рыбы ловятся изобильно, и оными производятъ довольно знатный торгъ. В верхней части щита — Герб Вологды: «В красномъ полѣ щита видна выходящая из облака рука, держащая золотую державу с серебрянымъ мечемъ».
Отдельные историки утверждают, что появление герба Онеги следует относить к XVI веку, однако точного подтверждения этому нет.
В некоторых геральдических изданиях, а также работах местных краеведов и историков встречается проект герба Онеги с Архангельским гербом в верхней части. Однако также официального подтверждения об утверждении герба Онеги в данном виде отсутствует.
Герб Онежского района (2010 год)
15 октября 1998 года депутаты городского собрания решили отказаться от верхней части в гербе города и утвердили ныне существующий вариант герба — золотая сёмга в голубом поле.
В 2006 году было образовано городское поселение «Онежское». Решения о гербе городского поселения не принимались.
18 февраля 2010 года на 7 сессии четвёртого созыва Собрания депутатов муниципального образования «Онежский муниципальный район» был утверждён герб Онежского района. Основой герба района послужил исторический герб Онеги 1780 года. Герб района имеет следующее описание: «В лазоревом поле под зелёной волнистой главой, имеющей дважды просеченную серебряно-лазорево-серебряную широкую кайму — сёмга того же металла в пояс».
Герб Онеги
| Герб Онеги | |
|---|---|
 | |
| Детали | |
| Утверждён | 15 октября 1998 года |
| Ранние версии | 2 октября 1780 года |
| Номер в ГГР | подлежит внесению |
Герб утверждён 15 октября 1998 года Решением Собрания депутатов первого созыва города Онеги № 98. [1]
Содержание
Описание герба [ править | править код ]
«В лазоревом поле золотая сёмга».
История герба [ править | править код ]
Статус города Онега получила в 1780 году, когда стала уездным городом Онежского уезда.
Герб Онеги был Высочайше утверждён императрицей Екатериной II 2 октября 1780 года вместе с другими гербами городов Вологодского наместничества (ПСЗ, 1780, Закон № 15069). [2] [3]
Описание герба Онеги гласило:
«Рыба, называемая семга, въ голубомъ полѣ. Въ знакъ того, что при семъ городѣ наилучшія сего рода рыбы ловятся изобильно, и оными производятъ довольно знатный торгъ. В верхней части щита — Герб Вологды: «В красномъ полѣ щита видна выходящая из облака рука, держащая золотую державу с серебрянымъ мечемъ».
В некоторых геральдических изданиях, а также работах местных краеведов и историков встречается проект герба Онеги с Архангельским гербом в верхней части. Однако также официального подтверждения об утверждении герба Онеги в данном виде отсутствует.
 Внешние изображения | |
|---|---|
 | Проект герба Онеги (1859 год) |
15 октября 1998 года депутаты городского собрания решили отказаться от верхней части в гербе города и утвердили ныне существующий вариант герба — золотая сёмга в голубом поле.
В 2006 году было образовано городское поселение «Онежское». Решения о гербе городского поселения не принимались.
18 февраля 2010 года на 7 сессии четвёртого созыва Собрания депутатов муниципального образования «Онежский муниципальный район» был утверждён герб Онежского района. Основой герба района послужил исторический герб Онеги 1780 года. Герб района имеет следующее описание: «В лазоревом поле под зелёной волнистой главой, имеющей дважды просеченную серебряно-лазорево-серебряную широкую кайму — сёмга того же металла в пояс».
Герб Онеги
| Герб Онеги | |
|---|---|
 | |
| Детали | |
| Утверждён | 15 октября 1998 года |
| Ранние версии | 2 октября 1780 года |
| Номер в ГГР | подлежит внесению |
Герб утверждён 15 октября 1998 года Решением Собрания депутатов первого созыва города Онеги № 98. [1]
Содержание
Описание герба
«В лазоревом поле золотая сёмга».
История герба
Статус города Онега получила в 1780 году, когда стала уездным городом Онежского уезда.
Герб Онеги был Высочайше утверждён императрицей Екатериной II 2 октября 1780 года вместе с другими гербами городов Вологодского наместничества (ПСЗ, 1780, Закон № 15069). [2] [3]
Описание герба Онеги гласило:
«Рыба, называемая семга, въ голубомъ полѣ. Въ знакъ того, что при семъ городѣ наилучшія сего рода рыбы ловятся изобильно, и оными производятъ довольно знатный торгъ. В верхней части щита — Герб Вологды: «В красномъ полѣ щита видна выходящая из облака рука, держащая золотую державу с серебрянымъ мечемъ».
В некоторых геральдических изданиях, а также работах местных краеведов и историков встречается проект герба Онеги с Архангельским гербом в верхней части. Однако также официального подтверждения об утверждении герба Онеги в данном виде отсутствует.
 Внешние изображения | |
|---|---|
 | Проект герба Онеги (1859 год) |
15 октября 1998 года депутаты городского собрания решили отказаться от верхней части в гербе города и утвердили ныне существующий вариант герба — золотая сёмга в голубом поле.
В 2006 году было образовано городское поселение «Онежское». Решения о гербе городского поселения не принимались.
18 февраля 2010 года на 7 сессии четвёртого созыва Собрания депутатов муниципального образования «Онежский муниципальный район» был утверждён герб Онежского района. Основой герба района послужил исторический герб Онеги 1780 года. Герб района имеет следующее описание: «В лазоревом поле под зелёной волнистой главой, имеющей дважды просеченную серебряно-лазорево-серебряную широкую кайму — сёмга того же металла в пояс».
Онега и Ворзогоры: у самого Белого моря
Онега – без всякого преувеличения городок на самом краю земли. С золотой семгой на гербе, он представляет собой селение, давно обойденное всяческим благополучием. “Бедная Онега печально глядит в глаза всякому приезжему”, – написал один этнограф в середине XIX века. И с тех пор мало, что изменилось в этом городе неугомонных капитанов. Кстати, первый русский в Антарктиде – онежанин.
Совершить архангельскую “кругосветку” и не побывать в Онеге – невозможно. Единственная дорога из Каргополья на север двоится под Плесецком, словно искушает вопросом “Ну, кто тут исповедует безумие и отвагу? Айда налево!” И поведет по грейдеру лесами, болотами, вдоль реки Онеги, мимо старинных храмов и устремленных вверх колоколен на берег Белого моря. И приведет в городок Онегу.
Кстати, не смейтесь над “кругосветкой” – Архангельская область по площади больше Франции и любой европейской страны 🙂 И если сравнивать регион с этой страной хорошего вина и сыра, то тут сплошная Гасконь времен д`Артаньяна – красиво, бедно и не без гордости.
Мы въехали в Онегу на закате летнего дня, голодные и уставшие. Потому что выехали из Плесецка рано утром и весь день пылили по грейдеру с осмотром достопримечательностей. Пересекая четкую сетку онежских улиц по плохому асфальту, я все ждала увидеть старинные домики. Вот за деревьями сквера проплыл шпиль храма, а старинных домиков все нет – одни обшитые тесом двухэтажки и частные избушки советской постройки. Ну Онега же старый город! Где же старина? Мы потом ее нашли. А заодно узнали, как у города можно украсть веков шесть истории. Чтобы какой-то там бедный городишко не был старше Москвы – этом уверены местные краеведы.
Кстати, насчет старины. И сто лет назад Онега выглядела почти, как сегодня. Разве что деревьев стало больше.
Обычно возраст города отсчитывается от первого упоминания о нем в документе. Например, у Москвы это 1147 год, у нашего Нижнего Новгорода – 1221 год. Разумеется, в те годы это были не города – лесная деревня и военный форпост на Волге. Онега впервые упоминается в копии Уставной грамоты от 1137 года. Далее упоминания Онеги встречаются уже каждый век. По свидетельству «Летописи Двинской» норвежцы в 1419 году полностью разорили погосты Неноксу и Онегу. В сотной 1561 года описана на Усть-Онеги Усть-Онежская волостка, где на погосте стояли две церкви – Николая Чудотворца и Успения. С 1657 году Усть-Янская волость и все перечисленные деревни по реке Онеге вплоть до Каргополя по грамоте царя Алексея Михайловича были приписаны к вновь созданному патриархом Никоном Крестному монастырю на Кий-острове.
Несмотря на все это официально годом основания Онеги считается 1780 год, когда императрица Екатерина Вторая повелела называть поморское поселение в Усть-Онеги городом Онегъ. Да, назвала по орфогра
фии того времени с твердым знаком в конце слова. Но мужское название города не удержалось, а привычное, как у реки – осталось. Так Онега и осталась Онегой. На герб городку пожертвовали золотую сёмгу с лазоревым фоном. На некоторых изображениях рыбе грозит из облака рука с мечом и державой, но сёмге это безразлично – она даже ржОт.
Мы потом встретили и современную версию городского герба на стене одного из городских зданий.
Главное, что Екатерина Вторая дала Онеге – это поквартальную застройку с широкими прямыми улицами и проспектами и несколько тысяч рублей на городское укрепление с пушками. Первое исполнили в точности, а о втором забыли, употребив деньги на что-то другое. За год до кончины императрицы в Онеге жили 1203 жителя. Сейчас немногим больше – 19 тысяч человек, но ощущение, что все также около тысячи. То ли народ на заработках, то ли просто не любит гулять по своим проспектам и улицам.
В первый онежский вечер мы хотели заселиться в гостиницу, плотно пообедать и, если будут силы, пойти погулять по городку. О гостинице – отдельный сказ. Увидев месяца за три до поездки гостиничный фонд Онеги в интернетах, мы сначала замерли от ужаса перед этим неизбывным совком, а потом решили спастись в милом частном отельчике “Аленушка”, который хоть и был где-то на окраине, но зато обещал блага цивилизации. Бронировали заранее.
Нашли мы “Алёнушку” без проблем, но так как у гостиницы не было никаких опознавательных знаков, стрелок и заметных вывесок, вперлись во двор к соседям. Люди отнеслись к нам с пониманием и уже через минуту мы были по адресу. “Алёнушка” – частная небольшая гостиница, состоящая летом 2016 года из пары деревянных коттеджей, беседки, мангала, бани, маленькой парковочки и стройки третьего дома. Вот домик, в котором на втором этаже был наш номер. Все очень мило.
Номер был двухкомнатным. В первой комнате – шкафчик с посудой, маленький холодильник, чайник, стол, диван, ковер на полу. Отличный санузел с душевой кабиной, хорошим напором воды и еще более суперской слышимостью как со своими комнатами, так и соседским туалетом. Поэтому когда вечером соседи ходили “до ветру”, мы слышали все подробности. И наверняка наоборот. Но зато чисто. Двухспальная кровать не отличалась шириной, но может мы просто толстые. Кондиционера не было. На севере вообще в кондиционерах не видят смысла, но в теплый летний денек под крышей было излишне тепло – хорошо, что открываются окна.
Тут мы планировали прожить три дня, посмотреть городок и окрестности перед броском в Архангельск. Поэтому заранее договорились о бане, завтраках, обедах и помощи в поисках провожатого по другому берегу Онеги. Хозяйка гостиницы заверила нас, что все это будет. Мы, кстати, не сомневались – отзывы о местечке были отличными.
И тут нам не повезло 🙁 Нас встретила “помощница” – юное приятное создание, которое объявило нам, что хозяйка уехала по делам на несколько дней, а потому у нас не будет бани, не будет питания и не будет координат провожатого. Надо ли описывать нашу грусть? Руководствуясь голодом, мы решили разузнать о местах общепита, но девушка сказала, что по кафе не ходит и ничего нам посоветовать не может. Это было вообще чудесно 🙁
Мы бросили вещи в номер и отправились в центр Онеги. На проспекте Ленина-176 увидели большой для этих мест торговый центр “Арктика”, а у него сбоку – кафе “Любимый дворик”. Вкусно поели вдвоем на 700 рублей, вкусив три перемены блюд 🙂 Став добрее, пошли побродить по Онеге.
Собственно, думая, что раз город стоит на реке, то у него должна быть набережная, мы рассчитывали на променад с видами. И совершенно зря. Онега – русский город, а значит, стоя на реке, повернулся к красоте задом. Сами в таком месте живем, понимаем 🙂
Это вот городской Седунов ручей, впадающий в Онегу. Раньше ручей был шире и в его бухту заходили на стоянку лодки и корабли. Рядом, примерно там, где сейчас расположено кафе «Трактир», был «Гуляйкабак». Чуть подальше торговали рыбой.
Дома тут в основном двухэтажные, старенькие, но все равно милые. Есть запущенные и пахнущие подвалом, а есть ухоженные.
Тут же затесалась старинное торговое здание. Говорят, когда-то здесь была гробовая лавка, а на стенах этого здания сохранились следы от обстрелов времен Гражданской войны. Мы не искали.
Онега на самом деле помнит свои годы богатства. Получив статус уездного города, Онега связала свою жизнь с лесопереработкой: первую лесопилку в Усть-Онеге основал, а затем продал англичанам граф Шувалов еще в 1755 году, а в XIX веке здесь был уже полный цикл деревянного судостроения. Онега принимала до трехсот судов в год и поставляла лес и изделия из него на экспорт. В общем, даже странно, что в прошлом богатый город бедноват архитектурой.
Это административное здание рядом с пассажирской речной пристанью. Тоже деревянное.
Там же стоит памятник капитанам.
Так как год назад мы были в Мурманске и посетили музей на ледоколе “Ленин”, то были приятно удивлены такой табличке.
На этом памятнике только имена сильных и славных людей. Онега – город капитанов.
А это древо корабелов. Неприметный памятник богатой истории судостроения на Онеге. Пик корабельного дела здесь приходится на середину XIX века, когда Архангельск был центром торговли. Суда требовались в основном торговцам, а местные мастера славились на всю округу своими парусниками, промысловыми и торговыми судами.
Сейчас с судами все не очень хорошо. Вот такой красавчик стоит в проулке недалеко от пристани.
Некоторые продолжили свою жизнь на суше, но это был не лучший вариант.
Мы вышли на песчаный берег Онеги в центре города. Закат был красив. Вдали – лесозаводы, на берегу – топляк. Вытянутая облачность обещала ухудшение погоды.
Потом мы вернулись на городские улицы и узрели напугавшую нас совком гостиницу. От нее, конечно, намного ближе к центру и пристани, но мы были не готовы променять душевую кабину в “Алёнушке” и персональный унитаз на общий туалет по этажу в этом чуде.
Тротуары вдоль жилых домов нам напомнили плесецкие – те же бетонные плиты, только спрятанные за дикими зарослями сорных кустов.
А это остановка общественного транспорта. Суровая хмурая лавочка – простое изобретение онежского плотника от любителей посидеть на спинке. Вместо мусорного ведра – кусок бетонной трубы.
Вот вам немного онежских улочек и домиков.
Вскоре мы вышли на улочку, где располагается музей. Экспозиция начинается уже на газоне. Разумеется вечером музеи уже не работали, а на следующий день был понедельник – музейный выходной. Во вторник мы планировали отъезд из Онеги, а потому так и не побывали в этих стенах.
Кстати, это непростой дом. Здесь музей Александра Кучина, океанографа и полярного исследователя, капитанского сына. Он был единственным иностранцем на корабле “Фрам” в экспедиции Амундсена и первым русским, ступившим на лёд Антарктиды, а погиб в Арктике вместе с пропавшей без вести экспедицией Русанова в 1913 году.
Вокруг дома разложены различные речные и морские девайсы. Впрочем, дом Кучина раньше стоял на месте больничного городка – подальше от реки и повыше. Сюда был перенесен в 1980-х годах.
А это бывший дом купца Воробьева. Сейчас – типография. Кстати, интересный пятачок тут – истинно старинные дома по улице Гоголя, радующие глаз даже в таком состоянии. Дом Воробьева построен с элементами в стиле ампир. Он типичен для этого века. На втором этаже были жилые комнаты, на первом – магазин мануфактуры и помещения для прислуги. В годы репрессий Воробьев уехал из страны, но сумел и за границей развернуть новую деятельность и даже разбогатеть. В 70-х годах XX века, после смерти Воробьева, адвокат купца нашел его родственников и передал им наследство.
Полукруглый балкончик очень радует и напоминает нам уездный город Ардатов в Нижегородской губернии – там есть дом с точно таким же угловым балкончиком. Наверное, было хорошо сидеть тут летним вечером и пить чай с самыми разными “заедками” – с крыжовенным или клюквенным вареньем, орехами в меду или пастилой. Сидишь – и весь проулок как на ладони. Только кивать в знак приветствия устанешь.
А вот так смотрится балкончик воробьевского дома на старой фотографии. Сквер при соборе не был похож на нынешний лес – и сразу такой простор.
Троицкий собор (1796-1800) так и стоит рядом. Только такого вида уже нет – площадь заросла деревьями. Соборный золотой шпиль я и видела по приезду в Онегу. Наряду с трубой лесозавода, он служит доминантой города.
Территория вокруг храма обихожена и полна цветами, проложены дорожки.
От собора все теми же старыми екатерининскими квартальчиками мы дошли до гостиницы. Нашли еще несколько старинных домиков.
Поужинали собственными запасами в номере и упали спать. На следующий день мы по плану должны были мчать в Ворзогоры, но без транспорта на том берегу это было малоосуществимо. Утром мы проснулись под заунывное пение ветра. Сквозь сырые окна проглядывала штормовая погода, накрывшая Онегу. Как нам сказали, даже паром приостановил свою работу на время. От ветра с моря звенели головы. Народ кутался в куртки, но оставался верен лету и не расставался с сандалиями и босоножками 🙂
Вздохнув, мы решили потратить день на чревоугодничество, кино и мадеру. Поэтому сходили в магазин ТЦ “Арктика”, где кроме готовых салатов, закусок и котлеток совершенно внезапно нашли нечто божественно-вкусное. Это ромовая баба местной кулинарии. Сделанная по всем правилам, от души пропитанная, сочная и ароматная. Ох, жаль не привезти оттуда пару ящиков такого лакомства. Наши-то давно уже пекут сухие кексы вместо ромовой бабы. Будете в Онеге – непременно отыщите и испробуйте – очаруетесь 🙂 Я вот даже сфотографировать целую не смогла – сразу разум потеряла и давай кусать 🙂 Вот вам надкусанная.
Провалявшись день на кровати под монотонный гул дождя, мы к вечеру все же дозвонились до хозяйки гостиницы и выпросили у нее координаты некоего Сергея, который мог нас встретить с парома на противоположном берегу Онеги и отвезти на своем УАЗе в Ворзогоры. Это была хорошая новость. Поэтому утром третьего онежского дня мы были уже на пристани. Проход на пристань прячется между деревянными зданиями у реки, совершенно неприметный. Территория порта не впечатляет.
Вот пришел паром, полный народа. На борту написано, что вместимость 40 человек, но доставил явно больше. Всем надо в город – на работу, в магазины, по делам. Ясное дело. Зато нас на тот берег отправляется всего трое – мы и какой-то дед. Проезд 35 рублей с человека.
Денек выдался солнечным – разогревало уже с утра.
С Онеги на город открылся удивительный вид – все дома утонули в зелени, а торчал лишь шпиль собора и необычайно высокие створные знаки. Такие обычно ставят парами на одной линии, и там, при взгляде откуда они накладываются друг на друга, на поворотах пролегает фарватер. Интересно, что город вытянут вдоль реки на 8 километров, доходя до самого берега моря. Исторический центр – на противоположном от моря конце: город рос только вниз по течению.
На другой стороне Онеги – предместья Легашевская и Поньга. Мрачноватые лесопильные поселки с бараками и толстым слоем опилок, покрывающих улицы. Причал разбит ледоходом. Тут же в воде догнивает прошлый паром – его раздавило, и он затонул. Доставать не стали.
Онега тут очень широка. По расходу воды она в два с половиной раза уступает Оке, но в нижнем течении шириной почти везде больше километра. Собственно, тут уже не река, а губа (так в Поморье называют эстуарии), и когда на море отлив, она сильно мелеет.
Сначала дорога в Ворзогоры блуждает по поселку, “буханка” крутится чуть ли не по дворам, объезжая ленивых собак, поленницы и сараи. Потом мы выезжаем на грунтовку и едем по лесу. Дорога, несмотря на вчерашний дождь, почти не раскисла. В “буханке” жарко.
Иногда дорога ныряет в низинки, где текут ручьи. В паре мест попались деревянные мостики.
Лес вокруг сменяет что-то вроде тундры и болота. Дорога начинает идти заметно вверх. Ворзогоры с трех сторон окружены морем и обширнейшим болотом – по сути, это остров, что и видно с некоторых точек. У меня такое фото не удалось. Дорога идет как раз по перешейку. Ученые, кстати, подтверждают, что Ворзогоры пару тысяч лет назад были островом.
Вот тут немного видна даль – там болото до горизонта. Огромное, богатое клюквой и морошкой, медведями и обманными дорогами, которые, по словам Сергея, лучше проезжать по зимнику.
На самом деле впервые Ворзогоры я увидела на картине Татьяны Юшмановой “Гуси-Лебеди” и была совершенно очарована. Я вообще не знала, как называется нарисованное место и даже долго думала, что оно не существует. Уж слишком много простора! Тут тебе и холодный свинцовый шторм с моря, и золото прилегающего леса, и неправильность двухглавой церкви, и село далеко внизу, и белая лента лебедей, которые летят словно от сизой тучи. Оказалось, что этот вид открывается с колокольни ворзогорского тройника, а художница и ее супруг имеют прямое отношение к реставрации храма, который опять стал пятиглавым.
Ворзогоры, по северной традиции, это два села – Яковлевское и Кондратьевское. Ближнее Яковлевское мы проезжаем, отправляясь сразу к деревянному тройнику. Этот окол называется Кондратьевская – и сразу взору открывается ансамбль Ворзогорского погоста. Датой первого упоминания о Ворзогорах в письменных источниках считается 1559 год. Ворзогорский приход существует с 1578 года.
Ворзогорский деревянный тройник – один из последних в России. Он беден архитектурными изысками и прямо скажем, что скучен деталями. Его уникальность в том, что он стоит на берегу моря и на протяжении веков служил морякам навигационным знаком. Погост состоит из колокольни (около XVIII век), летней Никольской (1636 год) и зимней Введенской (1793 год) церквей.
Смущают слова Сергея о том, что старики указывают место, где храмы и колокольня стояли до того, как их сюда перенесли в XIX веке – сейчас это место в поле, между Кондратьевской и Яковлевской. Если это правда, и ворзогорцы действительно раскатали ансамбль по бревну и собрали тут, то они явно умели выбирать место. Погост стоит как на мысу.
Никольская хороша! Введенская пока безглава, но с покрытой кровлей, что хорошо. А колокольня не так стремительна как пияльская. Но зато это целый тройник.
Мы не попали внутрь храмов и не были на колокольне, но одна фотография интерьера у нас есть.
Неподалеку – колодец и стоящая главка.
Село впечатляет своим расположением на высоком морском берегу. А вот избы тут совсем другие, нежели по берегам реки Онеги – более низкие, словно присевшие на морских ветрах.
Сергей рассказал нам, что практически все жители поселка – дачники. Приезжают из Архангельска, Питера, Мурманска. Есть, конечно, несколько домов постоянно живущих, но остальные, как только задует ветер с океана, стараются уехать. Потому что этот ветер означает, что скоро придет снег, а переметы тут нешуточные.
Пешком от тройника мы прошли на высокий берег Белого моря. Спускаться мы не стали, но виды были захватывающими.
А это Кий-остров. Его отсюда очень хорошо видно, как и монастырь на нем. Мы осознанно отказались ехать туда, выбрав Ворзогоры. И не пожалели.
Сергей оказался очень интересным собеседником. Он рассказывал об особенностях лоции, море, старинных промыслах, людях, живущих здесь, рыбе и звал в гости попить чаю – его дом стоит прямо на пригорке недалеко от креста. Его рассказы даже о самом грустном сквозили любовью к этой окраине земного диска.
На берегу стоит крест поморам. Сергей рассказал, что тут в старину строили суда, спускали их на воду, уходили в море за рыбой или бить зверя.
Отсюда вот такой вид на тройник. Заметно, как он тоже приземист. Не то, что летящие вверх храмы и колокольни Онеги.
Берег на семи ветрах, но какие тут цветы и травы! Вот оно – короткое северное лето во всей красе 🙂
Налюбовавшись, решили ехать обратно на паром. По дороге между поселениями Ворзогор остановились у старого амбара, который Сергей назвал “магазеей”, откуда выдавалось зерно. Датировку строительства он назвал, ориентируясь на память старожилов – XVIII век. Состоит ли объект на охране, ему было неизвестно, но использовать по назначению власти его запретили. “Велено беречь”, – сказал Сергей.
Интернет потом подсказал, что этот амбар – единственный подобный объект на Русском Севере.
Углы стоят на каменных валунах – все по правилам.
В воротах – лаз для котэ 🙂
Останавливаемся в Яковлевской, чтобы посмотреть на деревянный кладбищенский храм Зосимы и Савватия Соловецких 1850 года. Церковь была в ужасном состоянии, но прихожане и потомки местных жителей нашли ресурсы на реставрацию. Одни благодарные потомки даже установили на погосте памятник со всем родословным древом, по которому можно изучать историю возникновения фамилий.
Теперь уже точно спешим на паром.
По дороге и за время ожидания на пирсе Сергей рассказывает, что местным совсем не нужен мост через Онегу – чтобы москвичи не приехали и все не скупили. Говорит об обилии дичи, которой стало так много, что зимой волки стоят под крылечками домов и дерут собак. Медведей на болоте тоже много, но бить их нет мало смысла – почти вся медвежатина, сданная на ветанализ, бракуется – медведи тут больны. Потому не полакомиться местным косолапыми.
Расстаемся очень довольные: мы – рассказом и поездкой, а Сергей – гонораром.
Садимся на переполненный паром. Народа так много, что приходится стоять.
В Онеге мы возвращаемся к гостинице, садимся в упакованную к дальнейшей дороге машине и отправляемся в сторону Северодвинска и Архангельска.
Прежде, правда решаем перекусить и натыкаемся на проблему: до трех-четырех часов дня обилие столовых и кафе в городе занято. И как вы понимаете, вовсе не туристами. а местными, которым формат комплексного обеда за 150 рублей кажется очень подходящим. Тут за столиками сидят целыми семьями!
Словом, выехали мы из Онеги голодными, прихватив лишь молока в киоске и ржаных калиток в минипекарне. Это было все, что нам было суждено съесть в этот длинный непростой день 🙂