рыба символ чего у славян

Рыба в мифологии, классическом и архаическом фольклоре

РЫБА – представительница водной стихии; наделяется в славянской мифологии амбивалентной символикой и функциями, связанными, как с рождением, так и смертью. Сон о Р. мог сулить беременность (бел., укр.) и в то же время воспринимался как знак близкой смерти (укр. ровен.). С немотой рыб соотносится преставление о них как о душах одновременно умерших и еще не появившихся на свет людей. Например, у лужичан появление на свет детей объясняли тем, что «водяная мать» вылавливает из глубокого омута их души в виде Р.

В заговорах и отдельных книжных источниках Р. является опорой земли. Можно предположить, что оно возникло из представлений об отождествлении неба с водной средой. В русских народных заговорах сохранилось определение неба как «окиан-моря». Отсюда становится понятной соотнесенность туч с рыбами, плавающими в небесном океане. В книжных версиях в качестве опоры указывается кит. Так, в «Голубиной книге» Мать-Сыра Земля покоится на Ките рыбе; когда Кит двинется, придет конец миру.

С Р. как символом рождения и новой жизни связаны «рыбная» метафорика Христа и широко распространенное у всех славян употребление Р. как обрядового блюда в Рождественский сочельник, а также мотив Р. на пасхальных писанках.

В роли покровителей рыб выступают и некоторые святые: апостол Петр (рус), Алексей – человек Божий (бел.), св. Николай (рус., болг).

В границах водной символики Р. трактуются сны о Р. как предвестии дождя (влаги небесной) или слез (влаги человеческой).

В народных толкованиях снов Р. как холоднокровное животное могла предвещать и стужу (гуцул., макед.).

Водная символикой Р. породила и обычаи бросать рыбьи кости, оставшиеся от рождественского ужина, в колодец, чтобы он не пересыхал.

Считали, что Р. как водяное существо с холодной кровью, способна остудить или загасить жар. Отсюда обычай лечения рыбой горячки: больному давали съесть рыбку, извлеченную из внутренностей щуки (волын., люблин.), окуривали его рыбьими костями с рождественского стола (тернопол.), прикладывали к ступням ног половинки линя (серадз.).

В славянской мифологии сформировалось и разное отношение к различным породам рыб. Так, щука вызывала особенное почтение. Считается, что на лбу щуки якобы запечатлены крест и копье, которым был пронзен распятый Христос (пол., чеш., хорв.). Пчеловоды клали щуку под освященную пасху, растирали лобную кость щуки и, смешав с медом, закармливали ею пчел (Воронеж.). Острые щучьи зубы обладали отвращающим действием. Поэтому у русских челюсть от первой пойманной щуки вешали над входом в дом для оберега от всякого зла, а хребтовые кости — в воротах для предохранения от по-вальных болезней. Щучьи кости также носили при себе, чтобы летом не укусила змея. Для оберега скота щучью голову вешали в печную трубу и при первом выгоне скота подкладывали под ноги корове, чтобы она переступила через нее (гомел.). Косточки из лобной части щуки в виде креста использовали в процессе крещения ребенка в том случае, если не имели возможности отвезти ребенка в церковь или пригласить в дом священника (вят. рус.)

Книжное происхождение имели представления о мифической чудовищной Р. ките. Змеевидные Р. угорь и вьюн причисляются к гадам и считаются погаными и нечистыми.

Чехонь у русских называют бешеной рыбой, верят, что съевший ее станет безум-ным, и связывают ее появление с падежом скота. Поганой, несъедобной, чертовой рыбой, чертовой лошадью считают иногда и сома.

Важное место занимает рыба и в финно-угорской мифологии. Так, из рыбы-лосося культурный герой Вяйнемёнен добывает искру изначального огня; из костей огромной щуки изготавливает первое кантеле – струнный музыкальный инструмент.

Ту, к которой я стремился

И искал в теченье жизни,

Ту у Велламо русалку,

Дочь волны широкошумной,

Чтоб иметь подругой жизни,

В море удочкой поймал я

И втащил на лодку быстро;

Но её не удержал я,

Не принёс в моё жилище,

Упустил обратно в море,

В глуби тёмные морские!»

В образе рыбы-щуки выступает Вÿд Оза – «хозяин воды»; в рыбу может превращаться и Вувер (ведьма, упырь).

В марийской мифологии отражено и особое отношение к разным породам рыб. Так, в мифе «Кто хозяин озер» повествуется о том, что Юмо изначально поселил в озера по одному виду рыбы, но хозяин щучьего озера решил извести другие виды рыб, захватить все озера и стать их хозяином. В щуку в марийских сказочно-мифологических сюжетах превращается и Сатана.

Образ рыбы в архаическом и классическом фольклоре

а) хозяином Р. и «рыбным пастухом» считают водяного. Он перегоняет стада Р. из одних озер и рек в другие, охраняет их, заключает с рыбаками договор о Р. и помогает им в ловле. Но если его рассердить, он не на пустит Р. в сети, спутает и порвет невод, накажет за ловлю Р. ночью. Водяной и сам может появляться в облике Р., например, щуки (с.-рус), осетра (рус, укр., пол.), сома (рус., укр. карпат.; малопол.). При этом верят, что водяной может ездить на соме верхом, как на коне, что сом приносит водяному утопленников (рус). Поэтому сома называют, как и водяного, хозяином, дядей (на Днепре), пугают им детей (полес);

б) у сербов широко известно предание рыбьем царе (рибльи цар), который ведет рыб на нерест;

в) существуют две легенды о происхождении камбалы. В первой рассказывается следующее: когда архангел Гавриил возвестил Пресвятой Деве, что от нее родится Спаситель, она сказала, что готова будет поверить этому, если оживет Р., один бок у которой был уже съеден. В ту же минуту Р. ожила. Так появилась на свет однобокая камбала (укр.). Согласно второй легенде, камбала узнала, что Р. выбрали себе королем селедку, и так скривила рот, что он навсегда остался кривым (пол. помор.);

г) в преданиях украинцев два черных пятна на жабрах трески связывают со следами пальцев апостола Петра, который вынимал у нее изо рта монету для уплаты подати;

д) в нижегородском предании рассказывается о том, что на дне реки Суры обитает стерляжий царь. В лунные ночи на прибрежном камне его жена – водяная русалка чешет свои зеленые волосы, а стерляжий царь плещется рядом и трется о ее белую ногу. Если рыбак увидит их, ни одной стерляди ему уже не поймать;

е) согласно болгарской легенде, когда во время бури волны пробили дно лодки св. Николая, он схватил из воды карпа и заткнул им пробоину. С тех пор существует обычай жертвовать св. Николаю карпа в Николин день: голову и правый бок печеного карпа раздавали перед церковью, носящей имя святого;

ж) в вост. Сербии и зап. Болгарии также известны предания о том, что сорокалетний или столетний карп превращается в летающего змея.

2) в загадках: «На том свете живой, а на этом мертвый» (бел.);

3) в обрядовых текстах образ Р. обычно наделяется женской символикой. В русских свадебных песнях Р., пойманная в сети, символизирует невесту, а жених изображается рыбаком (рус., укр., бел. и др.);

4) в лирических песнях встречается образ девушки-рыбки;

5) в славянских сказках повествуется о том, как бездетная царица, съев рыбку, рождает ребенка (рус., укр., серб, и др.). В марийских – распространен мотив превращения в рыбу: спасаясь от погони, героиня обращает мужа в озеро, а сама, превратившись в ерша, уплывает (СЛМ, с. 109); рыбак начал чистить рыбу, кишки бросил собаке и кошке; кошка нашла в них кольцо и передала Ивану; оказалось, что это то самое кольцо, которое подарила ему жена (СЛМ, с. 174).

Литература

1. Гура А.В. Рыба // Славянские древности. Этнолингвистический словарь/под обшей ред. Н.И. Толстого. В 5-ти тт. Т. 4. П (Переправа через воду) и С (Сито). М.: Международные отношения, 2009. С. 505-506.

2. Марий калык йопого. Марийский фольклор: Мифы, легенды и предания / Сост. В.А. Акцорин. Йошкар-Ола, 1991. 288 с.

Источник

Знак рыбы

О раннехристианском символе Спасителя, дожившем до наших дней

Приблизительное время чтения: 8 мин.

Время от времени мы видим на чьей-то машине, или майке, или кружке символ рыбы. Что он означает? Он выглядит современно, но на самом деле это очень древний христианский символ, о котором нам стоит вспомнить подробнее.

Но начать придется с символов вообще — потому что здесь мы входим в мир, который был своим для наших предков, людей Библии и церковной Традиции, но малопонятен нам.

Мы привыкли к более плоскому, утилитарному языку, в котором каждое слово или пиктограмма имеет одно значение, к языку, который легко переводить компьютером из-за того, что он без труда распадается на изолированные фрагменты. Современному человеку бывает почти невозможно читать Писание с его глубоко символическим языком, и значительная часть атеистической критики Библии как раз и связана с неспособностью к символическому пониманию. Попробуем, однако вернуться в мир символов.

«Символ» был своего рода вещественным паролем, по которому люди могли понять, что имеют дело со своими.

Символ не просто сообщал какую-то информацию — он был связан с чувством общности, разделенной жизни, напоминал о понесенных вместе трудах и опасностях, об обязательствах старой дружбы. Сам по себе обломок дощечки ничего не стоил — и не имел никакого значения для посторонних — но для тех, у кого он хранился, он был очень важен.

Нечто подобное бывает у нас со старыми вещами. Как говорится в стихотворении Елены Благининой «Шинель»:

Почему ты шинель бережёшь? —
Я у папы спросила. —
Почему не порвёшь, не сожжёшь? —
Я у папы спросила.

Ведь она и грязна, и стара,
Приглядись-ка получше,
На спине вон какая дыра,
Приглядись-ка получше!

Потому я её берегу, —
Отвечает мне папа, —
Потому не порву, не сожгу, —
Отвечает мне папа. —

Потому мне она дорога,
Что вот в этой шинели
Мы ходили, дружок, на врага
И его одолели!

Язык Предания всегда глубоко символичен; он не просто сообщает нам какую-то информацию; он распахивает окна, за которыми стоит целый мир. И этот язык не сводится к словам; Церковь возвещает, разъясняет, и отстаивает свою веру на языке иконописи, храмовой архитектуры, богослужебного пения, жестов, обрядов. И вот одним из древнейших христианских символов является Ихтис — изображение рыбы.

Любой символ многозначен — как говорит известный филолог Сергей Сергеевич Аверинцев, «Если для чисто утилитарной знаковой системы полисемия (многозначность) есть лишь бессодержательная помеха, вредящая рациональному функционированию знака, то символ тем содержательнее, чем более он многозначен: в конечном же счете содержание подлинного символа через опосредующие смысловые сцепления всякий раз соотнесено с «самым главным» – с идеей мировой целокупности, с полнотой космического и человеческого «универсума».

Иными словами, символ существует внутри вселенной, где все взаимосвязано и все наделено глубоким смыслом. В отличие от утилитарного языка — например, языка, на котором написана инструкция по сборке этажерки из «Икеи» — символический язык является трехмерным, а не плоским, его высказывания всегда являются частью органического контекста, с которым они соединены многими путями.

Так картины великих мастеров можно рассматривать очень и очень долго — и они каждый раз будут говорить вам что-то неожиданное. За символом всегда стоит взгляд на мир как на «Творение», (по гречески это будет «поэма»), как на целостность, объединенную общим замыслом Создателя, где каждая деталь вплетена в общий узор.

Итак, рассмотрим такой символ, как Ихтис — знак рыбы.

Ίχθύς Раннехристианская надпись, Эфес

Прежде всего, это исповедание веры. Греческое слово «Ихтис» (рыба, отсюда «ихтиология», наука о рыбах) можно прочесть как акроним (сокращение по первым буквам) имени Иисуса Христа, состоящий из начальных букв слов: Ἰησοὺς Χριστὸς Θεoὺ ῾Υιὸς Σωτήρ (Иисус Христос Божий Сын Спаситель).

Нам может показаться, что совпадение названия рыбы и акронима имени Господа совершенно случайно — просто забавная игра слов. Но для первых христиан это было не так. Они остро осознавали, что мир, в котором они живут — с его рыбами и птицами, растениями и животными — это Божий мир. Великая книга природы написана Богом, обращена к людям, и ее главное предназначение — говорить о Создателе. Рыба — это не просто рыба, как и вообще в мире нет ничего «простого», бессмысленного, ничего не означающего. Рыба присутствует в этом мире, чтобы научить нас чему-то и открыть какие-то тайны. Не случайны и человеческие языки — то, что рыба напоминает о Христе, это не совпадение, а промысел.

Начертание рыбы означает, что человек по имени Иисус, живший в конкретное время в конкретном месте — есть Христос, то есть предреченный пророками Избавитель, Сын Божий и Спаситель. Причем в древнем мире слово «спаситель» (сотер) было царским титулом. Древние властители претендовали на то, что они являются «сотерами», то есть спасителями своих подданных от войны и других бедствий. Христиане говорили, что подлинный Царь и Спаситель — Христос, который спасает нас от подлинного бедствия — греха.

Ихтис также служил «символом» в первоначальном смысле — как знак, по которому свои узнают друг друга. Это было особенно важно во время гонений — один христианин мог провести на земле дугу, которая сама по себе ничего не означала и выдавала его гонителям, а другой мог провести такую же дугу, так что получалась рыба — и так братья во Христе узнавали друг друга.

Ихтис служил (и служит) и в качестве напоминания (мы могли бы сказать «гиперссылки») на многие Евангельские эпизоды, связанные с рыбаками и рыбами. Он напоминает об Апостолах-рыбаках; о чудесном улове святого Апостола Петра, после которого он, пораженный, восклицает «выйди от меня, Господи! потому что я человек грешный. Ибо ужас объял его и всех, бывших с ним, от этого лова рыб, ими пойманных» (Лук.5:8,9) О словах Господа Петру «не бойся; отныне будешь ловить человеков» (Лук.5:10) Об умножении хлебов и рыб, которое дважды упоминается в Евангелии (Мк.6:41; 8:7) О чуде с монетой во рту у рыбы (Мф.17:7) О другом чудесном улове, когда уже по Воскресении Своем Господь «сказал им: закиньте сеть по правую сторону лодки, и поймаете. Они закинули, и уже не могли вытащить [сети] от множества рыбы» (Иоан.21:6) О трапезе, которую Воскресший разделил с учениками — «Иисус приходит, берет хлеб и дает им, также и рыбу» (Иоан.21:13,14)

Св.Климент Александрийский называет Христа «рыбаком» и сравнивает христиан с «рыбами»:

Рыбарь всех смертных,

В волнах неприязненных

Тертуллиану вода и рыбы говорят о Таинстве Крещения: «Мы маленькие рыбки, ведомые нашим ikhthus, мы рождаемся в воде и можем спастись не иначе, как пребывая в воде»

Изображение рыбы встречается в раннем церковном искусстве — например, мы можем вспомнить знаменитую мозаику в иерусалимской церкви Умножения Хлебов и Рыб. Хотя символ рыбы никогда не исчезал из христианского искусства, он постепенно отошел на второй план — и пережил возрождение в 70-тые годы ХХ века, когда христиане стали размещать его на логотипах своих бизнесов или на машинах, иногда с надписью «Иисус» или «Ихтис» внутри.

Верующие ученые, которые не видят непреодолимых разногласий между верой и эволюционной теорией, в свою очередь, совместили оба символа и выпустили рыбу с ножками и надписью «Иисус».

А для нас символ рыбы, где бы мы его ни видели — напоминание о Господе нашем Иисусе Христе, знак того, что нам стоит остановиться о поразмыслить над Его Евангелием.

На заставке: «Тайная вечеря», фреска XIII в. в пещерной церкви, Каппадокия. Тело Христово на блюде изображено в виде рыбы

Источник

РЫБА: символ Христа

Приблизительное время чтения: 3 мин.

Как известно, в Римской империи в первые века Церковь подвергалась жестоким гонениям. В этих условиях нельзя было не только открыто исповедывать себя христианином, но и создавать изображения, напрямую рассказывающие о вере. Поэтому в раннехристианском изобразительном искусстве появились различные символические изображения. Они были своего рода тайнописью, по которой единоверцы могли опознавать друг друга. Пример подобной тайнописи приводит польский писатель Генрик Сенкевич в своей замечательной книге «Камо грядеши». Роман начинается с того, что один знатный римлянин влюбился в молодую красивую девушку, оказавшуюся христианкой. И вот он рассказывает, как застал эту девушку что-то чертящей на песке:

– А что она чертила на песке? Не имя ли Амура, не сердце ли, пронзенное стрелой, или что другое, из чего ты мог бы понять, что сатиры уже нашептывали этой нимфе на ухо некие тайны жизни? Как можно было не посмотреть на эти знаки!

– Я надел тогу раньше, чем ты думаешь, — сказал Виниций. — Пока не прибежал маленький Авл, я внимательно рассматривал эти знаки. Я ведь знаю, что и в Греции и в Риме девушки часто чертят на песке признания, которые отказываются произнести их уста. Но угадай, что она начертила?

– Если что другое, я, пожалуй, не угадаю.

Девушка была христианка, и этот рисунок она начертила неслучайно. Действительно, рыба – один из самых распространенных рисунков в раннехристианской живописи. И символизировала она не кого-нибудь, а самого Господа Иисуса Христа. А причина этого – древнегреческий язык. Дело в том, что по-древнегречески рыба ὁ ἰχθύς (ihthys). Христиане увидели в этом слове своего рода акростих (стихотворение, в котором первые буквы каждой строки составляют осмысленный текст), рассказывающий о Христе. Каждая буква «древнегреческой рыбы» была для них соответственно первой буквой других, очень важных слов, выражающих исповедание христианской веры: Ἰησοῦς Χριστός, Θεοῦ Υἱός, Σωτήρ. С древнегреческого на русский это переводится так: Иисус Христос Сын Божий Спаситель. Т.е. древние читали древнегреческое слово ἰχθύς (рыба) как аббревиатуру этой фразы.

Вообще в Новом Завете часто используется символика рыбы. Например, Господь говорит: «Есть ли между вами такой человек, который, когда сын его попросит у него хлеба, подал бы ему камень? и когда попросит рыбы, подал бы ему змею? Итак если вы, будучи злы, умеете даяния благие давать детям вашим, тем более Отец ваш Небесный даст блага просящим у Него» (Мф 7: 9–11). Как считают многие толкователи Священного Писания, образ рыбы здесь символизирует Христа как истинный Хлеб Жизни, а змея символизирует диавола. Поэтому, например, иногда рыбу в раннехристианской живописи рисовали вместе с корзинами, наполненными хлебами и вином. Т.е. этот образ имел евхаристическое значение.

Также Христос насыщает множество народа, взяв семь хлебов и «немного рыбок»: «И, взяв семь хлебов и рыбы, воздал благодарение, преломил и дал ученикам Своим, а ученики народу. И ели все и насытились» (Мф 15: 36–37). При другом таком же чуде было пять хлебов и две рыбы (см.: Мф 14: 17–21).

Кроме того, Христос называет апостолов, бывших рыбаков, «ловцами человеков» (Мф 4:19; Мк 1:17), а Царствие Небесное – «неводом, закинутым в море и захватившим рыб всякого рода» (Мф 13:47).

Интересно еще и то, что Отцы Церкви сравнивали с рыбой и самих христиан, последовавших за Спасителем в «воду вечной жизни». Вот что, например, писал раннехристианский писатель Тертуллиан (II-III в. после Р.Х.): «Животворно таинство нашей воды, ибо, смыв ею грехи вчерашней слепоты, мы освобождаемся для жизни вечной! Мы же, рыбки, вслед за “рыбой” нашей Иисусом Христом, рождаемся в воде, сохраняем жизнь не иначе, как оставаясь в воде» («О крещении». 1.1).

Источник

LiveInternetLiveInternet

—Музыка

Рыба (символ). Блаватская Е.П. и Е.И. Рерих

Е.Рерих. У порога Нового Мира. Огненный опыт. 6 мая

Н.К. Рерих. Матерь Мира. 1924

Елене Рерих в 1911 году снился сон с образом гигантской рыбы, смысл которого ей стал понятен только через несколько лет. Позднее она запишет в своем очерке: «Сон – видение Гигантской Огненной Рыбы, низвергнутой с Небес. Сумерки, вечерние, едем с Н.К. в дорожном тарантасе по дороге, проложенной среди широкой долины и обсаженной деревьями. Налетает страшный ураган, небо становится бархатным, черным, деревья со свистом пригибаются к земле. Наш тарантас опрокидывается, мы летим в канаву, но остаемся невредимыми. С ужасающим ударом грома чернота небес разверзается, и из Горнила Огня, как молния, низвергается на землю Гигантская Огненная чешуйчатая Рыба, головою вниз, ее раздвоившийся хвост завился в кариатиду и уперся в черноту небес. Гигантский огненный столб соединил Небеса с Землею. Позднее я узнала, что на Востоке Рыба являет символ Аватара, Мессии, и, конечно, Аватар на своем проявлении не может не потрясти сферы земные и небесные».

Хорошо известно, что самыми ранними христианскими эмблемами – прежде чем были совершены попытки изобразить телесный вид Иисуса – были Агнец, Добрый Пастырь и Рыба. Происхождение последней эмблемы которая так смущала археологов, становится таким образом понятным. Весь секрет заключается в том легко улавливаемом факте, что, несмотря на то, что в «Каббале» царь-мессия называется «Толкователем», или Раскрывателем тайны, и указан, как пятая эманация, в «Талмуде» – по причинам, которые мы сейчас объясним – мессия очень часто обозначается как «Даг», или рыба. Это – наследие от халдеев, и относится – как показывает само имя – к вавилонскому Дагону, человеку-рыбе, который был наставником и толкователем для людей, которым он показывался. Абарбанель объясняет это имя, утверждая, что знаком времени прихода его (мессии) «является соединение Сатурна и Юпитера в знаке [зодиака] Рыб». [2] Поэтому, так как христиане намеревались отождествить своего Христоса с мессией Ветхого Завета, – они приняли его столь охотно, что забыли, что его истинное происхождение можно проследить еще дальше назад, чем вавилонский Дагон. С каким пылом и подробностями ранние христиане объединяли идеал Иисуса с каким только можно каббалистическим и языческим учением, можно заключить из слов Климента Александрийского, обращенных к своим единоверцам.

Когда они обсуждали выбор наиболее подходящего символа, который напоминал бы им об Иисусе, Климент посоветовал им следующими словами: «Пусть резьба на гемме вашего кольца изобразит или голубя или лодку, гонимую ветром (аргха), или рыбу». Находился ли этот добрый отец, когда писал это, под впечатлением воспоминания об Иошуа, сыне Навина (называемом Иисусом в греческой и славянской версиях), или же он забыл действительное толкование этих языческих символов? Иешуа, сын Нана или Нави (Navis) мог с полным правом присвоить изображение корабля или даже рыбы, так как Иешуа означает Иисус, сын бога-рыбы; но, поистине, было слишком рискованно связывать эмблемы Венеры, Астарты и всех индусских богинь – аргху, голубя и рыбу – с «непорочным» рождением своего бога! Это выглядит так, как будто в дни раннего христианства делали очень малое различие между Христом, Вакхом, Аполлоном и индусским Кришной, воплощением Вишну, с первым аватаром которого родился символ рыбы.

В «Хари-Пуране», в «Бхагавадгите», так же как и в нескольких других книгах, бог Вишну показан как принявший форму рыбы с человеческой головой для того, чтобы восстановить Веды, утерянные во время потопа. Дав возможность Вишвамитре спастись в ковчеге вместе со всем своим племенем, Вишну, жалея слабое и невежественное человечество, остался с ними некоторое время. Именно этот бог научил их строить дома, обрабатывать землю и возносить благодарность непознаваемому божеству, которого он представлял, путем построения храмов и учреждения постоянного поклонения: и так как он все время оставался полу-рыбой, полу-человеком, то при каждом закате солнца он возвращался в океан, где проводил ночи.

До сих пор мы видим в этом повествовании двойник повествования, данного вавилонским Беросом об Оанне, рыбе-человеке, который является никем иным, как Вишну – если только мы не поверим, что Халдея цивилизовала Индию!

Может быть, мы можем пролить добавочный свет на смущающий вопрос по поводу символа рыбы, если напомним читателю, что согласно «Бытию» первое из сотворенных живых существ, первым типом животной жизни была рыба.

«Большая Рыба» – это Cetus, латинизированная форма от Кето – κητω, а кето есть Дагон, Посейдон, женским родом которого является Кетон Атар-гатис – сирийская богиня и Венера из Аскалона. Фигуру или бюст Дер-Кето или Астарты обычно ставили на носу корабля. Иона (греческий Иона или голубь, посвященный Венере) бежал в Яффу, где поклонялись богу Дагону, человеку-рыбе, и не смел отправиться в Ниневию, где почитали голубя.

Следует отметить то, что это двойное обозначение «Мессия» и «Даг» (рыба) талмудистов вполне можно применить к индусскому Вишне, «Сохранящему» Духу, второму лицу брахманистской троицы. Это божество, уже проявившееся, все еще рассматривается, как будущий Спаситель человечества, и является избранным Искупителем, который появится в своем десятом воплощении или аватаре, наподобие Мессии евреев, чтобы повести вперед благословенных и вернуть им первичные Веды. В своем первом аватаре Вишну якобы явился человечеству в виде рыбы. В храме Рамы имеется изображение этого бога, которое полностью отвечает описанию Дагона, данному Беросом. У него тело человека, высунувшегося изо рта рыбы, и в своих руках он держит утерянную Веду. Кроме того, Вишну является в одном значении богом воды, Логосом Парабрахмы; так как эти три личности проявленного божества постоянно обмениваются своими атрибутами, то мы видим его в том же самом храме представленным возлежащим на семиглавом змие, Ананте (вечность), и движущимся, подобно Духу Божию, над первичными водами.

Рама из Солнечной расы есть воплощение Вишну – солнечного божества. Как «Матсья», первый Аватар, это божество, дабы спасти человечество от окончательного уничтожения, предстает перед королем Сатьяврата и семью святыми, спасающимся вместе с ним в ковчеге от Вселенского Потопа, в образе огромной рыбы с одним гигантским рогом. Хари повелевает королю привязать ковчег к этому рогу – причем не тросом, а змием (эмблема вечности). Далай-лама, помимо своего имени «Океан», еще зовется Шару, что по-тибетски значит «единорог» или однорогий. На его головном уборе выступает рог, помещенный на Юндане – мистическом кресте, который есть не что иное, как свастика индусов и джайнов. Рыба и море, либо вода – наиболее архаические символы Мессий, воплощений божественной мудрости у всех древних народов. Рыбы часто изображались на древних христианских медалях; и в катакомбах Рима «Мистический Крест» или «Якорь» стоит между двумя рыбами – его столпами. «Дагдэ» – имя матери Заратуштры, означающее «Божественная Рыба» или Святая Мудрость. «Движитель Вод» – назови мы его «Нараяной» или Абатуром (каббалистический Верховный Отец и Ветхий Деньми) или «Святым Духом» – все они являют одно и то же. Согласно Кодексу Назореев, Каббале и Генезису, Святой Дух, витая над водами, отобразил себя – и «родился Адам Кадмон». Маге по-латыни означает море. Вода имеет касание к каждой вере. И Мария, и Венера – обе покровительницы моря и моряков, и обе также – матери богов Любви, и божественной, и земной. Мать Иисуса именуется Мария или Marian – что на иврите означает зеркало – то, в чем мы находим лишь отражение, но не реальность; а за 600 лет до христианства была Майя, мать Будды, чье имя означает иллюзия – что то же самое. Другое любопытное «совпадение» мы находим в процедуре выбора Далай-ламы в Тибете. Новое воплощение Будды опознается с помощью удивительной ихтиомантии. Уединившись в Будда-Ла (Храме), Хубилганы кладут в урну три золотые рыбки, и вскоре на одной из этих древнейших эмблем Высшей Мудрости появляется имя ребенка, в коем воплотилась душа последнего Далай-ламы.

1. Св. Августин говорит об Иисусе: «Он есть рыба, которая живет в водах». Христиане в своих священных Мистериях называли себя «малыми рыбами» – Pisciculi. «Такое множество рыб в воде, и все они спасены одной великой рыбой», говорит Тертуллиан о христианах и Христе, и церкви.

2. Кинг [410] приводит фигуру христианского символа, весьма обычную в Средние века, состоящую из трех рыб, образующих треугольник, на котором выгравированы ПЯТЬ букв (очень священное пифагорейское число) I, Χ, Θ,Υ, Σ. Число пять относится к тому же каббалистическому вычислению.

Источник