рыбы озера иссык куль фото
26. Легендарная рыба Осман. Севанская форель
На фотографии: Биостанция Академии наук Киргизской ССР
биостанция и рыборазведение
Машина заехала по дороге на Биостанцию, созданную в составе АН Киргизской ССР. Она расположилась на берегу Иссык-Куля в Долинке и изучала ихтиофауну Иссык-Куля. Нас здесь, как оказалось, ждали. Меня встретил уже знакомый мне научный сотрудник станции Азат.
– Ну, я же говорил, что Вы вернётесь сюда, – такими словами встретил он меня.
Именно с его слов я почерпнул часть сведений, которые излагаю дальше. Кое-что я добавил из различных источников, поскольку почти полвека, прошедшие с тех времён, работники биостанции не бездействовали. Но вот сегодня, увы, этой биостанции уже нет.
На биостанции мы надолго задержались.
Учёные биостанции сделали интересное открытие — им удалось установить, что на озере существует несколько течений, – обнаружены настоящие «реки», текущие в озере. Одно из этих течений проходит близ северного побережья, где расположен г. Рыбачье. Теперь здесь составлялась подробная карта этих течений.
Учёные Биостанции работали над рыбопромысловой картой Иссык-Куля, пытаясь поставить рыболовное хозяйство озера на научную основу.
Но в качестве главных, перед биостанцией были поставлены задачи разработки методов искусственного разведения местных видов рыб, особенно османа и маринки, а также вселения и акклиматизации новых видов рыб, таких, как форель, лещ, судак и некоторые другие.
Сначала о легендарной местной рыбе семейства карповых османе.
Его называют еще голым османом. Это озерная, промысловая, бесчешуйчатая большеголовая рыба буровато-золотистого цвета с темными пятнами на спине. Внизу головы у османа рог, в углах рта – маленькие усики.
Осман растет очень быстро и славится вкусным мясом. Он достигает в озере длины 50-60 сантиметра и 3 кг веса, но обычно вылавливается рыба весом 250— 500 г.
Осман нерестится с февраля по апрель на неглубоких, каменистых отмелях. Но следует помнить, что икра к него ядовитая. Ядовита также тонкая, черная пленка, покрывающая брюховину. Их, как мне объяснили, следует тщательно удалять и зарывать в землю, чтобы не отравились какие-либо животные.
Осман держится и жирует на глубине 30—40 м, в местах с каменистым и илистым дном, среди зарослей подводной растительности. Питается он моллюсками, личинками, ракообразными и молодью рыб. Ловить его сейчас запрещено. Ждут, пока численность этой рыбы не достигнет промысловой величины.
акклиматизация севанской форели
Очень интересную историю – целую эпопею – рассказал мне Азат об акклиматизации форели из армянского озера Севан. В конце 20-х годов решили запустить в озеро Иссык-Куль севанскую форель (это рыба семейства лососевых). Этим занимались ученые М. А. Фортунатов и Л. В. Арнольди, которые предположили, что один из видов форели из армянского высокогорного озера Севан – гегаркуни – хорошо приживется в Иссык-Куле.
Севанская форель – это особый вид форели. Этот вид форели называют в Армении «ишхан», что означает «князь». Это название – дань красоте и отменному вкусу севанских форелей. Местные рыбаки на Севане называют ишханом всех форелей озера во время откорма, когда у них серебристая чешуя и ярко-розовое «мясо». Ученые же различают 4 формы ишхана. И все они непохожи на форель, обитающую в Европе.
Гегаркуни – одна из 4-х форм севанской форели. В отличие от остальных трех форм гегаркуни питается не только бентосом – организмами, обитающими на грунте и в грунте дна, но и зоопланктоном, т.е. животными, населяющими толщу воды и переносимыми течением. Именно гегаркуни и была выбрана для расселения в Иссык-Куле.
Икру перевозили из Севана на Иссык-Куль несколько раз в 30-е годы ХХ века. Для гегаркуни важно иметь возможность во время нереста заходить во впадающие в озеро речки, подходящим местом оказалась река Тон, впадающая в Иссык-Куль, и ее притоки Аксай и Карасу.
К удивлению самих исследователей с рыбой гегаркуни на Иссык-Куле начали происходить неожиданные превращения. Прежде всего, на новом месте ее длина и вес сильно возросли. Если в Севане особи в 60 см длиной и 4 кг весом попадаются крайне редко, то в Иссык-Куле рыба стала вырастать до почти 90 см длины и достигать 10 кг веса. Причем, что удивительно, темп прироста возрос не менее чем в полтора раза. При исследовании этого феномена оказалось, что гегаркуни в Иссык-Куле стали хищной рыбой: 82% в пище иссык-кульской формы составили мелкие рыбы, чаще всего гольцы.
Гегаркуни на Иссык-Куле изменила и окраску, и пропорции тела. Если для севанской гегаркуни характерны были фиолетовые и лиловые тона, то иссык-кульская – густо покрыта бурыми пятнами зубчато-округлой, полукрестообразной или кольцевой формы. В новых условиях в несколько раз увеличилась плодовитость самок. Мне объяснили, что акклиматизация гегаркуни показала, насколько пластичен и изменчив лосось и как легко он приспосабливаются к изменившимся условиям обитания. Кстати, вода озера насыщена кислородом в большей степени, чем на Севане и других озёрах. Возможно, именно этот фактор и привел к таким драматическим изменениям гегаркуни.
Кстати, я поинтересовался, а как сейчас через 50 лет после моей тогдашней поездки на озеро Иссык-Куль обстоят дела с форелью. Оказалось, что теперь не редкость форель и весом 15— 17 кг. Если средний вес каждой рыбы в Севане — 0,5 кг, то на Иссык-Куле средний вес достигает 3 кг.
Азата позвали на пирс. Мы все пошли туда. Только что подошёл катер с выловленной сетями форели. Вся сеть была в воде, и форель билась там, пытаясь выпрыгнуть, и нескольким рыбинам это удалось.
Мы стояли и смотрели, как Азат брал одну рыбину за другой и осматривал каждую. На некоторых были кольца, он считывал записи на них, потом измерял и взвешивал рыбу, а все данные записывал другой сотрудник в рабочую тетрадь. Если кольца не было, его надевали на плавник, а рыбу все-равно измеряли и взвешивали.
– Мы смотрим как быстро рыба растет и как мигрирует, потому что икринки выпускались в разных местах озера. Некоторых из этих рыбин мы уже вылавливали в других местах озера. Получается очень интересная картина. Скоро мы опубликуем эти данные.
Я пожелал успеха Азату, и мы уже в сумерках выехали с Биостанции. Но дом отдыха был практически рядом.
Меня высадили у конторы. Кто-то из местных сходил за директором. Владислав торопился обратно, и машина сразу уехала.
Вы удивитесь, узнав, что продают вам под видом чебака на Иссык-Куле, — эколог
Когда-то приехать на Иссык-Куль и купить связку вяленого чебака было обычным делом. Маленькая соленая рыбка шла как семечки и стоила около 10 сомов. Однако со временем на прилавках иссык-кульского бренда не осталось, его приходилось искать, да и стоит он теперь совсем других денег.
Однажды эксперт по биоразнообразию Фонда дикой природы, член ассоциации «Иссык-кульские прудовики» Азат Аламанов дал себе слово, что не будет есть вяленый чебак до тех пор, пока популяция этой рыбы не восстановится до прежнего уровня. В интервью Sputnik Кыргызстан он выразил надежду, что это случится при его жизни.
— Азат, расскажите о рыбах-эндемиках Иссык-Куля?
— Какие виды рыб запускались в Иссык-Куль и как это отразилось на коренных жителях?
— С озера Селигер завозили судака, сига с Ладожского озера и севанскую форель. Вместе с этими промысловыми видами в озеро попало много случайных «пассажиров». На Иссык-Куле сейчас достаточно распространены карась, линек и лещ. Из мелких видов амурский бычок и синявка — именно они являются злостными икроедами, уничтожают популяцию рыб-эндемиков еще в зародыше.
— Иссык-Куль хотели сделать промысловым. Как вы оцениваете рыболовный потенциал озера?
— На мой взгляд, рыболовство здесь недопустимо. Есть такое понятие, как «естественная рыбопродуктивность» — объем рыбы, который можно изъять без ущерба для водоема. На сегодня эта цифра для Иссык-Куля составляет 2 килограмма на гектар. Ввиду своей особенности, в частности из-за холодной воды и большой глубины, объем воды, пригодной для жизни рыбы на Иссык-Куле, небольшой, а кормовая база скудная.
В советское время иссык-кульский чебак и чебачек считались малоценными, сорными видами рыбы. Высокую ценность представляли сиг, судак и форель. Теперь картина иная. Мы видим, что на рынке килограмм копченой форели стоит 700-800 сомов, килограмм сига от 300 до 500, а килограмм чебака от 1 500 до 2 500. Это связано с тем, что чебак стал редким, а значит, деликатесным видом.
— Тогда какую рыбу продают на побережье под видом чебака?
— Балтийскую корюшку. Человек, далекий от биологии, может и не отличить эти виды, особенно в вяленом виде. То, что к нам везут рыбу с Балтики, конечно абсурдно. Первое время, когда селедку выдавали за чебака, многие покупались, но мне, как рыболову, это было конечно смешно. Потом я занялся этим профессионально, и для меня вопрос восстановления популяции чебака и чебачка стал делом чести.
— Как вы работаете над восстановлением популяции местных видов рыбы?
В этом году наша организация получила грант около 5 тысяч долларов на экспериментальное воспроизводство иссык-кульского чебака. В советское время биотехника этого вида досконально не проводилась, были использованы воспроизводящие аппараты лоткового типа, которые оказались неэффективными.
— Как все-таки удалось воспроизвести молодь чебака?
— Эксперимент проводился в аппаратах Вейса, и это дало удивительный результат. Мы поняли, что инкубация икры, оплодотворенной по этой технологии, гораздо выше. Были определены дозы стимуляторов нереста, дозы инъекций, ускоряющие вызревание икры и молок. Удача настроила нас на то, чтобы охватить все озеро более крупным проектом. Половое созревание чебака наступает на третий год, и мы полны надежд, что нам удастся переломить ситуацию. Поколение, которое мы выпустили в естественную среду, уже через три года начнет давать приплод.
— Где вы выпустили молодь чебака?
— Основная часть работ была сконцентрирована в Тюпском и Джеты-Огузском районах. Там есть участки, где происходит нерест чебака. Эта рыба откладывает икру на подводных корнях деревьев и камнях. Удивительно то, что нелегальные рыбаки сами оказывали нам помощь в отлове производителей, вплоть до того, что привозили их к нам на базу. Они ведь заинтересованы в том, чтобы в озере рыбы было больше. На Иссык-Куле есть категория людей, у которых нет других источников дохода, кроме рыбалки.
— Какие еще факторы деятельности человека влияют на обитателей озера?
— Поддерживает ли вашу работу государство?
— У нас сложилось взаимопонимание с государственными органами, они поддерживают наши инициативы. Речь не о материальной помощи, потому что сейчас само государство нуждается в финансовой поддержке, — нас больше интересует содействие в принятии решений. Думаю, что совместно мы найдем материальные ресурсы для восстановления популяции рыбы в Иссык-Куле. Мы гордимся своей природой и пока еще относительно чистой экологией, но если будем транжирить этот ресурс так, как делаем это сейчас, через несколько хвастаться будет нечем. У природы тоже есть предел терпения.
Почитайте интервью и с независимым экспертом-аналитиком Арстаном Кадыровым, который считает, что в Кыргызстане через несколько лет все озера могут превратиться в болота, а вместо чистой воды водоемы наполнятся гнилью.
Новое в блогах
Мертвое озеро. Куда уплыла вся рыба из Иссык-Куля
Рыбак на Иссык-Куле. Фото с сайта Kloop.kg
4 октября в парламенте Киргизии был поднят вопрос о возможном возвращении моратория на коммерческий вылов рыбы в озерах Иссык-Куль и Сон-Куль. Впрочем, история моратория настолько запутана, что непонятно – действует он сейчас или нет. Также нет точных данных о том, помог ли мораторий сохранить и увеличить популяцию рыбы. Озеро Иссык-Куль остается таким же загадочным, каким было на протяжении всех тысячелетий своего существования.
Бурная жизнь «горячего озера»
Иссык-Куль и Сон-Куль – самые крупные озера Киргизии, причем Иссык-Куль – крупнейшее соленое (точнее, солоноватое), а Сон-Куль – самое большое пресное озеро страны. Впрочем, по размеру эти водоемы несравнимы. Площадь Иссык-Куля составляет 6236 квадратных километров, объем воды – 1738 кубических километров. Оно входит в список тридцати крупнейших озер мира. Площадь Сон-Куля – 278 квадратных километров, объем воды – 2,4 кубических километра. К тому же это озеро расположено высоко в горах, в крайне труднодоступной местности. Соответственно, проблема падения популяции рыбы, как и все другие экологические проблемы, обычно обсуждается в основном в контексте Иссык-Куля. Сон-Куль включают в документы лишь в виде дополнения.
Озеро Иссык-Куль образовалось около 10 миллионов лет назад, а первые люди поселились в этих местах около 300 тысяч лет назад – в эпоху нижнего палеолита. Иными словами, берега Иссык-Куля – это одно из первых мест обитания человека. Расселению людей способствовал мягкий климат, контрастирующий с высокогорными окрестностями. Первое письменное упоминание об Иссык-Куле обнаружено в китайских летописях II века до нашей эры. Там озеро названо «Же Хай», в переводе – «теплое море». Так летописец отразил тот факт, что озеро не замерзает зимой. Собственно, название «Ысык Кёль» переводится с киргизского языка точно так же – «горячее озеро».
Археологические находки на Иссык-Куле. Фото с сайта Open.kg
По Иссык-Кульской котловине проходило одно из ответвлений Великого шелкового пути. Сменяли друг друга народы и государства, ныне известные только археологам. А после Великого переселения народов – глобальных этнических перемещений IV-VII веков – берега Иссык-Куля, как и остальную территорию Центральной Азии, заселили тюркоязычные кочевые племена. С первых веков распространения христианства на берега Иссык-Куля приходили миссионеры этой религии. Обычно они проповедовали в городах и жили изолированно, не встречая понимания у кочевого языческого населения. В XVII-XVIII веках кочевники начали более или менее массово принимать ислам.
В 1864 году в 20 верстах от Иссык-Куля было основано первое русское укрепление в Киргизии – Аксуйское. При нем поселилось около полутора десятков семей переселенцев. И это было только начало – в последующие десятилетия местные земли привлекли большое количество русских крестьян. Тогда же, в XIX веке, русские ученые начали проводить первые научные исследования Иссык-Куля. Одного из них, Николая Пржевальского, «горячее озеро» так впечатлило, что он завещал похоронить себя на берегу Иссык-Куля – что и было исполнено в 1888 году. Могила и мемориальный комплекс сохранились по сей день, правда, местные жители жалуются на образовавшуюся рядом свалку мусора.
Начало XX века стало для окрестностей Иссык-Куля неспокойным. Массовая миграция русского населения и политика Российской империи вызывали недовольство коренных жителей, что привело к масштабному среднеазиатскому восстанию 1916 года. Кочевники массово уничтожали русские поселения, казаки и армия в ответ уничтожали восставших. Так погибли несколько десятков тысяч человек, в числе которых – воспитанники русского детского лагеря на берегу Иссык-Куля. Когда волнения были почти подавлены, власти Российской империи начали думать о том, как избежать подобных событий в будущем. Планировалось, в частности, создать на берегах Иссык-Куля уезд, заселенных исключительно русскими, а киргизов переселить в окрестности Нарына. Но этим планам помешала революция и гражданская война. Лишь к середине 1920-х годов на территории Средней Азии окончательно установилась советская власть.
Старинное захоронение воина на Иссык-Куле. Фото с сайта For.kg
На безрыбье
Если говорить об экономике, то Иссык-Куль – это, прежде всего, огромный туристический и санаторно-курортный потенциал. Но советская власть начала прицениваться к этим тонким материям довольно поздно, во второй половине XX века. Первая половина века выдалась слишком суровой, чтобы задумываться о природных красотах, чистой воде и свежем воздухе. Наиболее логичным вариантом использования озера в те времена казалось рыболовство. Ведь бессточное озеро, в отличие от рек, нельзя повернуть вспять, перекрыть плотинами, заставить производить электроэнергию и орошать поля. Значит, его надо заставить работать хотя бы на рыбозаготовительную промышленность.
Рыба в Иссык-Куле, конечно же, водилась, и даже в изобилии. Однако во все минувшие века рыболовство редко становилось для местных жителей основным промыслом. В озере обитала специфическая местная рыба, считавшаяся малоценной – в первую очередь иссык-кульский чебак и чебачок, объем которого достигал 90% улова. Но советские ихтиологи нашли, как им казалось, простой способ решения проблемы. «Сорную рыбу», как ее тогда называли, решили вытеснять за счет переселения (инвазии) чужеродных видов. В 1930-е годы в озеро выпустили форель, привезенную из Армении, а в 1950-е годы добавили судака. В 1960-е годы на берегах Иссык-Куля были построены два рыборазводных завода, целью которых было облегчить нерест форели и других ценных «чужаков». Параллельно в Иссык-Куль случайно, стихийным образом занесли еще некоторое количество новых видов. Предполагалось, что посредством всех этих «улучшений» озеро можно превратить в достойного конкурента лучших промысловых водоемов СССР.
Поселок на Иссык-Куле, 1950 год. Фото с сайта Kloop.kg
В наши дни инвазия чужеродных видов воспринимается экологами как бедствие, нарушающее устоявшийся биологический баланс. Особенно опасна инвазия для уникальных, тысячелетиями изолированных природных систем – будь то целый материк под названием Австралия или отдельное озеро в горах Кыргызстана. Инвазия всеми способами предотвращается, запрещается, минимизируется. Увы, но такой подход был принят лишь после того, как человечество провело множество неудачных экспериментов в этой области, и Иссык-Кулю суждено было стать площадкой для одного из них.
Сначала все шло неплохо – «чужаки» размножались, доля ценной рыбы в уловах росла. Более того, форель в новых условиях стала достигать невиданных размеров – иногда в сети попадались экземпляры величиной более метра и весом более 20 килограммов. Это максимальные показатели, зафиксированные для подвидов форели во всем мире. Но когда чебачок и другие иссык-кульские рыбы перешли в разряд исчезающих – форели и судаку стало некого есть, и их численность тоже стала снижаться катастрофическими темпами.
Мальки в форелевом хозяйстве в Иссык-Кульской области. Фото пресс-службы президента Киргизии
К концу 1970-х годов советские ученые признали, что популяция рыбы на Иссык-Куле нуждается в охране и восстановлении. Географ Арсений Шнитников разработал ряд рекомендаций по улучшению ситуации – но пока эти рекомендации касались лишь снижения уровня промышленного загрязнения. Это, конечно, тоже очень важно, однако в сложившихся условиях уже нельзя было обойтись без сложнейшей целенаправленной работы по ликвидации последствий инвазии. Но эту свою ошибку советские специалисты так и не признали. Во всех пособиях и путеводителях «обогащение» Иссык-Кульской фауны до конца 1980-х годов продолжали приводить в пример как полезный и успешный проект. «В течение четырех последних десятилетий проводится систематическая работа по обогащению Иссык-Куля наиболее ценными промысловыми видами рыбы. В озеро выпущены мальки севанской форели, сибирского омуля, северного сига, волжского судака», – с гордостью говорилось в одном из путеводителей.
Независимость есть, денег нет
В первые годы независимости власти Киргизии не имели возможности не только запустить затратный проект восстановления биологического баланса, но даже традиционными методами контролировать вылов рыбы и бороться с банальным браконьерством. По некоторым данным, в 1992 году было решено законсервировать ситуацию, объявив мораторий на промышленный вылов рыбы в Иссык-Куле. Однако ресурсов, чтобы проконтролировать выполнение этого запрета, также не нашлось.
Лишь в 1998 году у властей появилось время подумать об экологии Иссык-Куля. Тогда территория Иссык-Кульской области получила статус особо охраняемой биосферной территории Ысык-Кель, а еще через два года было утверждено положение, регламентирующее режим этой территории. Согласно положению, на Иссык-Куле разрешается «спортивно-любительская охота и спортивное рыболовство, а также промысловая заготовка пушно-мехового сырья и рыбных ресурсов в порядке традиционного пользования». Что значит «традиционное пользование» – не уточнялось, поэтому на протяжении нескольких лет рыболовы продолжали промышлять, как обычно. Лишь с 2003 года власти начали на местном уровне время от времени заявлять о запрете коммерческого массового вылова рыбы.
Задержанные на Иссык-Куле браконьеры. Фото с сайта Kabar.kg
А в 2008 году президент Курманбек Бакиев своим указом ввел двухлетний мораторий на вылов рыбы в Иссык-Куле и Сон-Куле. Отныне и до 2010 года в озерах разрешалось ловить рыбу только в любительском формате (то есть удочкой), а также в научных целях и целях воспроизводства.
Кстати, насчет воспроизводства. В 2001 году экологи при поддержке международных организаций предприняли первую попытку заняться восстановлением одного из коренных иссык-кульских видов рыбы – голого османа. Однако проект завершился, так и не начавшись. Специалисты попросту не смогли разыскать в озере ни одного голого османа, чтобы начать процесс разведения.
После введения моратория на Иссык-Куле окончательно наступили «смутные времена». Отныне рыбу ловили незаконно и только незаконно. На нелегальном положении большинство рыбаков не задумывались ни об отказе от лова на время нереста, ни о допустимых объемах вылова. В 2010-2011 годах срок запрета вроде бы истек – но лов рыбы все равно не разрешили. Вскоре стало известно, что из двухлетнего мораторий превратился в пятилетний. Но и в 2013 году никто не понял – можно теперь ловить рыбу или нельзя.
Впрочем, рыболовам было уже все равно – те из них, кто хотел остаться в профессии, давно и прочно переквалифицировались в браконьеров. С ними, как и в 1990-е годы, особенно никто не боролся. Поймать браконьеров, привыкших работать по ночам, очень трудно. Доказать их вину – еще труднее: улов и сети легко выбросить с лодки в воду. Штрафы за незаконный вылов оставались вполне терпимыми, к тому же часто существует возможность уплаты «штрафа на месте», то есть взятки. Более того, власти упорно отказывались запретить ввоз в страну излюбленного орудия браконьеров – синтетических сетей, которые стали настоящим бедствием для экологии. Будучи потерянными, эти сети не опускаются на дно и не разлагаются, как орудия лова из натуральных материалов. Они могут месяцами плавать по поверхности, становясь ловушкой для рыб и птиц. Впоследствии их вместе с разложившимся «уловом» прибивает к берегам, где они продолжают наносить ущерб экологии точно так же, как и остальной пластиковый мусор.
Наконец, в марте 2017 года директор Департамента пастбищ, животноводства и рыбного хозяйства Минсельхоза Киргизии Самарбек Кучуков разъяснил журналистам противоречивую ситуацию с мораторием. По его словам, в 2013 году мораторий истек, но ловить рыбу все равно нельзя. Потому что для официальной отмены запрета требуется специальный закон, работа над которым затянулась. Кучуков добавил, что принять этот закон однозначно надо, потому что запрет показал себя неэффективным – замена законного вылова незаконным, как нетрудно догадаться, не спасла рыбу. Впрочем, подкрепить свои доводы цифрами и результатами исследований Кучуков не смог. По его словам, правительство не смогло выделить денег на комплексный мониторинг состояния озера во время моратория.
В мае 2018 года президент Киргизии Сооронбай Жээнбеков подписал указ, согласно которому указ Бакиева о вводе моратория признан недействующим. Достаточно ли этого, или для начала легальной рыбалки надо продолжать ждать закона, обещанного Кучуковым? Это остается неясным. Многие экологи с тех пор уверенно говорят о моратории как о чем-то, оставшемся в прошлом. В то же время депутат Жогорку Кенеша (парламента Киргизии) Жыргалбек Турускулов 4 октября 2018 года заявил на заседании, что срок действия моратория еще только должен истечь в ближайшее время. По мнению депутата, этот срок необходимо продлить. Так надо или не надо?
Сооронбай Жээнбеков с чиновниками инспектирует рыбное хозяйство в Иссык-Кульской области. Фото пресс-службы президента Киргизии
Сохранять нечего, надо возрождать
Это может показаться странным, но экологи сходятся на том, что продлять мораторий не надо. На самом деле еще в 2011 году отмечалось, что коммерческий вылов рыбы на Иссык-Куле начал прекращаться сам собой – по причине вымирания рыбы. На местных рынках стало появляться все больше рыбы, завезенной из других водоемов и даже из-за границы. Казахстанский жерех, тихоокеанская сельдь стали обходиться туристам и местным жителям намного дешевле, чем коренные иссык-кульские обитатели. Вместо настоящего иссык-кульского чебачка на рынках появился поддельный – за него выдавали пелядь и сига из Сон-Куля. Местные рыбаки сетовали, что форель, которую все же удается поймать, находится на грани голодной смерти. В желудках килограммовых потомков двадцатикилограммовой «советской» форели находили рачков, лягушек, улиток и даже осколки керамической плитки.
Большинство браконьеров в сложившихся условиях вели себя по принципу «после нас хоть потоп» – они старались напоследок поймать хоть что-то. Немногочисленные ответственные рыбаки, заинтересованные в сохранении популяции, предлагали самые разные варианты решения проблемы – от восстановления двух рыборазводных заводов советских времен до геноцида судака, который истребляет популяцию не только местных видов, но и форели. Но все это оставалось лишь досужими разговорами. Для составления научно обоснованной комплексной программы восстановления озерной фауны необходимо огромное финансирование, которое бюджет Киргизии обеспечить не может.
Пойманная в Иссык-Куле форель. Кадр видеозаписи с сайта YouTube
Участники проекта выловили из озера некоторое количество маринки и чебачка, после долгих усилий нашли даже голого османа, которого не смогли разыскать в 2001 году. От рыб стали получать мальков, подращивать их и выпускать в Иссык-Куль. Одновременно начали предприниматься меры по сокращению популяции главного хищника – судака, а также леща, который поедает икру. Во-первых, вредных рыб просто вылавливали и передавали в столовые детских домов, домов инвалидов и иных социальных учреждений. Во-вторых – их приманивали для откладки икры в искусственные гнезда, которые затем изымались из воды.
Для помощи проекту привлекались даже браконьеры, которых экологи старались перевоспитывать. «Раньше как было? Выйдешь на рыбалку, даже без лодки, в воду зайдешь в костюме, сетку поставишь – и хватало рыбы: и себе, и родственников угостить, и на продажу. В основном чебак, чебачек, сига. Но рыбы с каждым годом все меньше и меньше. Ну, думаешь – сейчас нету, потом будет. Сегодня не поймал – завтра поймаю. А вот в последние пять лет чебака и чебачка совсем не стало. Теперь вот уже два года как я стал работать с проектом, и у меня сильно мировоззрение поменялось», – рассказал журналистам участник проекта Улан Абдылдаев.
Иностранцы ушли, озеро осталось
В беседах с журналистами участники программы ООН говорили, что все это – только начало, и выпущенные в озеро мальки дадут ощутимый приплод лишь через несколько лет. Однако на самом деле в момент, когда СМИ публиковали эти отчеты, срок работы проекта уже завершился – как и было изначально предусмотрено постановлением правительства от 8 мая 2009 года. В документе говорилось, что проект Глобального экологического фонда и Программы развития ООН «Предотвращение деградации ихтиофауны озера» рассчитан на 2009-2011 годы. И его цель – не восстановление популяции рыбы, а лишь создание базы для восстановления. Иными словами, международные организации помогли Киргизии наладить работу, а дальше ее следовало просто продолжать. Но об этом продолжении СМИ не сообщали.
Зато в 2014 году заместитель полномочного представителя правительства в Иссык-Кульской области Акылбек Джаныбеков объявил, что запасы рыбы в Иссык-Куле находятся на грани полного истощения. По его словам, в ходе рейда по очистке озера было выловлено 13 километров браконьерских сетей – и в них запутались всего лишь две рыбы. Тогда же вновь стала обсуждаться необходимость восстановления популяции рыбы. Выяснилось, что на тот момент выпуском в воду мальков занималось только Балыкчинское общество охотников и рыболовов. «Безусловно, усилия по разведению мальков в Балыкчы не решают проблему. Здесь не обойтись без государственной поддержки и понимания самих людей, что сохранение биоразнообразия озера – наше общее дело», – заявила специалист отдела науки, экологического мониторинга и учета биоресурса Дирекции биосферной территории Ысык-Кель Анипа Кенебаева. О «базе», заложенной за три года до этого международными организациями, на тот момент никто уже не вспоминал…
Пойманные в Иссык-Куле чебаки. Фото с сайта Issykkul.biz
В августе 2018 года эколог Арстан Кадыров рассказал, что критическая ситуация с популяцией рыбы сложилась не только на Иссык-Куле, но и на Сон-Куле, и вообще во всех водоемах Киргизии. По словам эколога, недавно он побывал на Сон-Куле и был шокирован. В этом озере рыбы еще достаточно много, поэтому в потерянных браконьерами сетях запутываются не по две рыбы на 13 километров, а гораздо больше. Сети носит по волнам, рыба гниет, и вокруг озера распространяется тяжелый запах. Кадыров предупредил, что Сон-Куль и еще более мелкие водоемы будут «умирать» гораздо быстрее, чем Иссык-Куль – чем мельче водоем, тем легче уничтожить его население.
Пресловутый мораторий Кадыров назвал однозначно вредным. Эколог пояснил, что людям в любом случае надо на что-то жить, и полный запрет рыбалки просто толкает их на браконьерство. Кадыров предложил выявлять браконьерские группы и преобразовывать их в легальные рыболовные артели. Такие артели могли бы не только заниматься цивилизованным щадящим выловом рыбы, но и своими силами защищать природу – чистить озеро от потерянных сетей, отлавливать нарушителей.
Звучит это хорошо, но, как говорилось выше, озвучиванием хороших идей по спасению Иссык-Куля в последние десять лет занимаются вообще все – от международных экспертов до простых рыбаков. Однако ни среди властей, ни среди общественников до сих пор не нашлось той силы, которая могла бы долговременно и последовательно заниматься реализацией хотя бы одной идеи. А ведь именно долговременность и последовательность – ключевой фактор успеха в этой сфере. Даже такая неудачная стратегия, как внедрение чужеродных видов в советское время, более или менее успешно работала несколько десятилетий – пока баланс искусственно поддерживался рыборазводными заводами, жесткой борьбой с браконьерством, работой множества специалистов-ихтиологов. А вот разовые и точечные решения в таком деле сработать не могут, даже если опираются на самые удачные идеи. Иссык-Куль – слишком большое и слишком древнее озеро, чтобы замечать такие незначительные попытки.