с какой стороны разбивать яйцо гулливер

Вражда между тупоконечниками и остроконечниками

Кроме того, наши летописи за шесть тысяч лун не упоминают ни о каких других странах, кроме двух великих империй — Лилипутии и Блефуску. Итак, эти две могущественные державы ведут между собой ожесточеннейшую войну в продолжение тридцати шести лун. Поводом к войне послужили следующие обстоятельства. Всеми разделяется убеждение, что варёные яйца при употреблении их в пищу испокон веков разбивались с тупого конца; но дед нынешнего императора, будучи ребёнком, порезал себе палец за завтраком, разбивая яйцо означенным древним способом. Тогда император, отец ребёнка, обнародовал указ, предписывающий всем его подданным под страхом строгого наказания разбивать яйца с острого конца. Этот закон до такой степени озлобил население, что, по словам наших летописей, был причиной шести восстаний, во время которых один император потерял жизнь, а другой — корону.

…Насчитывают до одиннадцати тысяч фанатиков, которые в течение этого времени пошли на казнь, лишь бы не разбивать яйца с острого конца. Были напечатаны сотни огромных томов, посвящённых этой полемике, но книги Тупоконечников давно запрещены, и вся партия лишена законом права занимать государственные должности. В течение этих смут императоры Блефуску часто через своих посланников делали нам предостережения, обвиняя нас в церковном расколе путём нарушения основного догмата великого нашего пророка Люстрога, изложенного в пятьдесят четвёртой главе Блундекраля (являющегося их Алькораном). Между тем это просто насильственное толкование текста, подлинные слова которого гласят: «Все истинно верующие да разбивают яйца с того конца, с какого удобнее.»

— Джонатан Свифт. «Путешествия Гулливера» [1]

В настоящее время выражение стало нарицательным [2] [3] для обозначения различных бессмысленных споров.

См. также

Примечания

Путешествия Гулливера
Персонажи	Гулливер · Лилипуты и Блефуску · Pedro de Mendez · Глюмдальклич
Места	Бробдингнег · Глаббдобдриб · Лагадо · Лапута · Линдалино · Лаггнегг
Другое	The Engine · Гуигнгнм · Струльдбруг · Йеху
Фильмы	Путешествие Гулливера (1902) · Новый Гулливер (1935) · Путешествия Гулливера (1939) · The Three Worlds of Gulliver (1960) · Gulliver’s Travels Beyond the Moon (1965) · Путешествия Гулливера (1977) · Путешествия Гулливера (2010)
Телевидение	The Adventures of Gulliver (1968-1970) · Путешествия Гулливера (1996)
См. также	Вражда между тупоконечниками и остроконечниками

Полезное

Смотреть что такое «Вражда между тупоконечниками и остроконечниками» в других словарях:

Война между тупоконечниками и остроконечниками — Вражда между тупоконечниками и остроконечниками аллегорическое изображение всякого бессмысленного противоборства на идеологической почве. Источник выражения сатирический роман Джонатана Свифта «Путешествия Гулливера». Данную аллегорию Свифт… … Википедия

Остроконечники — Вражда между тупоконечниками и остроконечниками аллегорическое изображение всякого бессмысленного противоборства на идеологической почве. Источник выражения сатирический роман Джонатана Свифта «Путешествия Гулливера». Данную аллегорию Свифт… … Википедия

Лилипуты и Блефуску — У этого термина существуют и другие значения, см. Лилипут. Лилипуты и Блефуску народ карликов из романа английского писателя Джонатана Свифта «Путешествия Гул … Википедия

Путешествия Гулливера — У этого термина существуют и другие значения, см. Путешествия Гулливера (значения). Путешествия Гулливера Др. названия: Путешествия в некоторые удалённые страны мира в четырёх частях: сочинение Лемюэля Гулливера, сначала хирурга, а затем капитана … Википедия

Йеху — Гулливер и йеху Йеху (англ. Yahoo, [ˈjɑːhuː, jəˈhuː][1], встречается также написание еху или йэху) вымышленные отвратительные человекоподобные существа, населяющие страну добродетельных лошадей гуигнгнмов и описанные в IV части… … Википедия

Гуигнгнм — Гулливер и гуигнгнмы Гуигнгнм (англ. houyhnhnm … Википедия

Лапута — Иллюстрация Гранвиля Лапута вымышленный город, который Гулливер посетил в своём путешествии, описанном в третьей части «Путешествий Гулливера» Джонатана Свифта. Представляе … Википедия

Яйцо (еда) — У этого термина существуют и другие значения, см. Яйцо (значения). Куриное яйцо Яйца могут быть продуктами питания. Чаще всего едят куриные яйца. Содержание … Википедия

Путешествия Гулливера (мультфильм) — У этого термина существуют и другие значения, см. Путешествия Гулливера (значения). Путешествия Гулливера Gulliver s Travels … Википедия

Гулливер — Лэмюэль Гулливер англ. Lemuel Gulliver … Википедия

Источник

Вражда между тупоконечниками и остроконечниками

Кроме того, наши летописи за шесть тысяч лун не упоминают ни о каких других странах, кроме двух великих империй — Лилипутии и Блефуску. Итак, эти две могущественные державы ведут между собой ожесточеннейшую войну в продолжение тридцати шести лун. Поводом к войне послужили следующие обстоятельства. Всеми разделяется убеждение, что варёные яйца при употреблении их в пищу испокон веков разбивались с тупого конца; но дед нынешнего императора, будучи ребёнком, порезал себе палец за завтраком, разбивая яйцо означенным древним способом. Тогда император, отец ребёнка, обнародовал указ, предписывающий всем его подданным под страхом строгого наказания разбивать яйца с острого конца. Этот закон до такой степени озлобил население, что, по словам наших летописей, был причиной шести восстаний, во время которых один император потерял жизнь, а другой — корону.

… Насчитывают до одиннадцати тысяч фанатиков, которые в течение этого времени пошли на казнь, лишь бы не разбивать яйца с острого конца. Были напечатаны сотни огромных томов, посвящённых этой полемике, но книги Тупоконечников давно запрещены, и вся партия лишена законом права занимать государственные должности. В течение этих смут императоры Блефуску часто через своих посланников делали нам предостережения, обвиняя нас в церковном расколе путём нарушения основного догмата великого нашего пророка Люстрога, изложенного в пятьдесят четвёртой главе Блундекраля (являющегося их Алькораном). Между тем это просто насильственное толкование текста, подлинные слова которого гласят: «Все истинно верующие да разбивают яйца с того конца, с какого удобнее.»

— Дж. Свифт. Путешествия Гулливера [1]

В настоящее время выражение стало нарицательным [2] [3] для обозначения различных бессмысленных споров.

Также используется в информатике (термины big-endian и little-endian) для обозначения порядка записи байтов от старшего к младшему и от младшего к старшему, соответственно.

Источник

С какой стороны разбивать яйцо гулливер

Я с большой радостью и удовлетворением дал присягу и подписал эти пункты, хотя некоторые из них не были так почетны, как я бы желал; они продиктованы были исключительно злобой Скайреша Болголама, верховного адмирала. После принесения присяги мои цепи были немедленно сняты, и я получил полную свободу; сам император удостоил меня своим присутствием на церемонии моего освобождения. В знак благодарности я пал ниц к ногам его величества, но император велел мне встать и после многих милостивых слов, которых я – во избежание упреков в тщеславии – не стану повторять, прибавил, что надеется найти во мне полезного слугу и человека вполне достойного тех милостей, которые он уже оказал мне и может оказать в будущем.

Пусть читатель благоволит обратить внимание на то, что в последнем пункте условий возвращения мне свободы император постановляет выдавать мне еду и питье в количестве достаточном для прокормления 1728 лилипутов. Спустя некоторое время я спросил у одного моего друга придворного, каким образом была установлена такая точная цифра. На это он ответил, что математики его величества, определив высоту моего роста при помощи квадранта и найдя, что высота эта находится в таком отношении к высоте лилипута, как двенадцать к единице, заключили, на основании сходства наших тел, что объем моего тела равен, по крайней мере, объему 1728 тел лилипутов, а следовательно, оно требует во столько же раз больше пищи. Из этого читатель может составить понятие как о смышлености этого народа, так и о мудрой расчетливости великого его государя.

Описание мильдендо, столицы Лилипутии, и императорского дворца. Беседа автора с первым секретарем о государственных делах. Автор предлагает свои услуги императору в его войнах

Получив свободу, я прежде всего попросил разрешения осмотреть Мильдендо, столицу государства. Император без труда мне его дал, но строго наказал не причинять никакого вреда ни жителям, ни их домам. О моем намерении посетить город население было оповещено особой прокламацией. Столица окружена стеной вышиною в два с половиной фута и толщиною не менее одиннадцати дюймов, так что по ней совершенно безопасно может проехать карета, запряженная парой лошадей; стена эта прикрыта крепкими башнями, возвышающимися на расстоянии десяти футов одна от другой. Перешагнув через большие Западные Ворота, я очень медленно, боком, прошел по двум главным улицам в одном жилете, из боязни повредить крыши и карнизы домов полами своего кафтана. Подвигался я крайне осмотрительно, чтобы не растоптать беспечных прохожих, оставшихся на улице вопреки отданному жителям столицы строгому приказу не выходить для безопасности из дому. Окна верхних этажей и крыши домов были покрыты таким множеством зрителей, что, я думаю, ни в одно из моих путешествий мне не случалось видеть более людного места. Город имеет форму правильного четырехугольника, и каждая сторона городской стены равна пятистам футам. Две главные улицы, шириною в пять футов каждая, пересекаются под прямым углом и делят город на четыре квартала. Боковые улицы и переулки, куда я не мог войти и только видел их, имеют в ширину от двенадцати до восемнадцати дюймов. Город может вместить до пятисот тысяч душ. Дома трех– и пятиэтажные. Лавки и рынки полны товаров.

Императорский дворец находится в центре города на пересечении двух главных улиц. Он окружен стеною в два фута вышины, отстоящей от построек на двадцать футов. Я имел позволение его величества перешагнуть через стену, и так как расстояние, отделявшее ее от дворца, было достаточно велико, то легко мог осмотреть последний со всех сторон. Внешний двор представляет собою квадрат со стороной в сорок футов и вмещает два других двора, из которых во внутреннем расположены императорские покои. Мне очень хотелось их осмотреть, но осуществить это желание было трудно, потому что главные ворота, соединяющие один двор с другим, имели только восемнадцать дюймов в вышину и семь дюймов в ширину. С другой стороны здания внешнего двора достигают вышины не менее пяти футов, и потому я не мог перешагнуть через них, не нанеся значительных повреждений постройкам, несмотря на то, что стены у них прочные, из тесаного камня, и в толщину четыре дюйма. В то же время и император очень желал показать мне великолепие своего дворца. Однако мне удалось осуществить наше общее желание только спустя три дня, которые я употребил на подготовительные работы. В императорском парке, в ста ярдах от города, я срезал своим перочинным ножом несколько самых крупных деревьев и сделал из них два табурета вышиною около трех футов и достаточно прочных, чтобы выдержать мою тяжесть. Затем после второго объявления, предостерегающего жителей, я снова прошел ко дворцу через город с двумя табуретами в руках. Подойдя со стороны внешнего двора, я стал на один табурет, поднял другой над крышей и осторожно поставил его на площадку шириною в восемь футов, отделявшую первый двор от второго. Затем я свободно перешагнул через здания с одного табурета на другой и поднял к себе первый длинной палкой с крючком. При помощи таких ухищрений я достиг самого внутреннего двора; там я лег на землю и приблизил лицо к окнам среднего этажа, которые нарочно бы ли оставлены открытыми: таким образом я получил возможность осмотреть роскошнейшие палаты, какие только можно себе представить. Я увидел императрицу и молодых принцев в их покоях, окруженных свитой. Ее императорское величество милостиво соизволила улыбнуться мне и грациозно протянула через окно свою ручку, которую я поцеловал[30].

Однако я не буду останавливаться на дальнейших подробностях, потому что приберегаю их для почти готового уже к печати более обширного труда, который будет заключать в себе общее описание этой империи со времени ее основания, историю ее монархов в течение длинного ряда веков, наблюдения относительно их войн и политики, законов, науки и религии этой страны; ее растений и животных; нравов и обычаев ее обитателей и других весьма любопытных и поучительных материй. В настоящее же время моя главная цель заключается в изложении событий, которые произошли в этом государстве во время почти девятимесячного моего пребывания в нем.

Однажды утром, спустя две недели после моего освобождения, ко мне приехал, в сопровождении только одного лакея, Рельдресель, главный секретарь (как его титулуют здесь) по тайным делам. Приказав кучеру ожидать в сторонке, он попросил меня уделить ему один час и выслушать его. Я охотно согласился на это из уважения к его сану и личным достоинствам, а также принимая во внимание многочисленные услуги, оказанные им мне при дворе. Я изъявил готовность лечь на землю, чтобы его слова могли легче достигать моего уха, но он предпочел, чтобы во время нашего разговора я держал его в руке. Прежде всего он поздравил меня с освобождением, заметив, что в этом деле и ему принадлежит некоторая заслуга; он прибавил, однако, что если бы не теперешнее положение вещей при дворе, я, пожалуй, не получил бы так скоро свободы. Каким бы блестящим ни казалось иностранцу наше положение, сказал секретарь, однако над нами тяготеют два страшных зла: жесточайшие раздоры партий внутри страны и угроза нашествия могущественного внешнего врага. Что касается первого зла, то надо вам сказать, что около семидесяти лун тому назад[31] в империи образовались две враждующие партии, известные под названием Тремексенов и Слемексенов[32], от высоких и низких каблуков на башмаках, при помощи которых они отличаются друг от друга. Утверждают, что высокие каблуки всего более согласуются с нашим древним государственным укладом, однако, как бы там ни было, его величество постановил, чтобы в правительственных должностях, а также во всех должностях, раздаваемых короной, употреблялись только низкие каблуки, на что вы, наверное, обратили внимание. Вы, должно быть, заметили также, что каблуки на башмаках его величества на один дрерр ниже, чем у всех придворных (дрерр равняется четырнадцатой части дюйма). Ненависть между этими двумя партиями доходит до того, что члены одной не станут ни есть, ни пить, ни разговаривать с членами другой. Мы считаем, что тремексены, или Высокие Каблуки, превосходят нас числом, хотя власть всецело принадлежит нам[33]. Но мы опасаемся, что его императорское высочество, наследник престола, имеет некоторое расположение к Высоким Каблукам; по крайней мере, не трудно заметить, что один каблук у него выше другого, вследствие чего походка его высочества прихрамывающая[34]. И вот, среди этих междоусобиц, в настоящее время нам грозит нашествие с острова Блефуску – другой великой империи во вселенной, почти такой же обширной и могущественной, как империя его величества. И хотя вы утверждаете, что на свете существуют другие королевства и государства, населенные такими же громадными людьми, как вы, однако наши философы сильно сомневаются в этом: они скорее готовы допустить, что вы упали с луны или с какой-нибудь звезды, так как несомненно, что сто смертных вашего роста в самое короткое время могли бы истребить все плоды и весь скот владений его величества. Кроме того, наши летописи за шесть тысяч лун не упоминают ни о каких других странах, кроме двух великих империй – Лилипутии и Блефуску. Итак, эти две могущественные державы ведут между собой ожесточеннейшую войну в продолжение тридцати шести лун. Поводом к войне послужили следующие обстоятельства. Всеми разделяется убеждение, что вареные яйца при употреблении их в пищу испокон веков разбивались с тупого конца; но дед нынешнего императора, будучи ребенком, порезал себе палец за завтраком, разбивая яйцо означенным древним способом. Тогда император, отец ребенка, обнародовал указ, предписывающий всем его подданным под страхом строгого наказания разбивать яйца с острого конца[35]. Этот закон до такой степени озлобил население, что, по словам наших летописей, был причиной шести восстаний, во время которых один император потерял жизнь, а другой – корону[36]. Мятежи эти постоянно разжигались монархами Блефуску, а после их подавления изгнанники всегда находили приют в этой империи. Насчитывают до одиннадцати тысяч фанатиков, которые в течение этого времени пошли на казнь, лишь бы не разбивать яйца с острого конца. Были напечатаны сотни огромных томов, посвященных этой полемике, но книги Тупоконечников давно запрещены, и вся партия лишена законом права занимать государственные должности. В течение этих смут императоры Блефуску часто через своих посланников делали нам предостережения, обвиняя нас в церковном расколе путем нарушения основного догмата великого нашего пророка Люстрога, изложенного в пятьдесят четвертой главе Блундекраля (являющегося их Алькораном). Между тем это просто насильственное толкование текста, подлинные слова которого гласят: Все истинно верующие да разбивают яйца с того конца, с какого удобнее. Решение же вопроса: какой конец признать более удобным, по моему скромному суждению, должно быть предоставлено совести каждого или, в крайнем случае, власти верховного судьи империи[37]. Изгнанные Тупоконечники возымели такую силу при дворе императора Блефуску и нашли такую поддержку и поощрение со стороны своих единомышленников внутри нашей страны, что в течение тридцати шести лун оба императора ведут кровавую войну с переменным успехом. За это время мы потеряли сорок линейных кораблей и огромное число мелких судов с тридцатью тысячами лучших моряков и солдат[38]; полагают, что потери неприятеля еще значительнее. Но, несмотря на это, неприятель снарядил новый многочисленный флот и готовится высадить десант на нашу территорию. Вот почему его императорское величество, вполне доверяясь вашей силе и храбрости, повелел мне сделать настоящее изложение наших государственных дел.

«Ее императорское величество…» – Имеется в виду королева Анна, правившая Англией в 1702–1714 гг.

Источник

С какой стороны разбивать яйцо гулливер

Задача Гулливера.
Как правильно разбивать яйцо — с острого али с тупого конца? )) конец яйцо задача гулливер

Это не задача Гулливера,это причина разногласий между двумя партиями лилипутов,остроконечников и тупоконечников.Они даже воевали иногда между собой из-за этих разногласий.

Философу на кухне: Бедное. Опять чью-то цельную Жизнь разгрохали! И всё ради какой-то яишницы! )) А ведь могла и курочка Ряба вырасти! И златое яичко снести! ))))

Я всегда разбиваю с тупого,если оно сырое или сваренное в «мешочек». А если в «крутую» и не специально биться-то без разницы(хоть с боку).

Я про ВСЕЛЕННЫЕ(без моих яиц хватает). А я ИХ в данный момент и не познаю. Пока в школе училась интересно было. А потом другие интересы нашлись.

Ну значит ишшо не доросли. Всему свое время. а ваше ишшо впереди. )))

Надеемся.

Дамочка! Ну-ка бистренька бежите помить шею — Тётя Циля приезжае! Ваши надежды сохранять! А ежели не приеде, помоете на обратно! )))

пусть это будет самой большой проблемой. . муж бьет с острого, я с тупого. живем счастливо.

Для вас — возможно. И всё же существуют, по крайней мере, еще 3 варианта ответа, и весьма впечатляющих! ))

огласите весь список, пожалуйста.

Источник

С какой стороны разбивать яйцо гулливер

О чём умолчал Свифт, или Чем закончился великий спор остроконечников и тупоконечников

Как известно всякому, кто читал сочинение Джонатана Свифта «Путешествия Гулливера», причиной бед Лилипутии стал идеологический конфликт между остроконечниками и тупоконечниками.

Свифт описывает причины конфликта и его развитие таким образом:

«Всеми разделяется убеждение, что варёные яйца при употреблении их в пищу испокон веков разбивались с тупого конца; но дед нынешнего императора, будучи ребёнком, порезал себе палец за завтраком, разбивая яйцо означенным древним способом. Тогда император, отец ребенка, обнародовал указ, предписывающий всем его подданным под страхом строгого наказания разбивать яйца с острого конца. Этот закон до такой степени озлобил население, что, по словам наших летописей, был причиной шести восстаний, во время которых один император потерял жизнь, а другой — корону.

…Насчитывают до одиннадцати тысяч фанатиков, которые в течение этого времени пошли на казнь, лишь бы не разбивать яйца с острого конца. Были напечатаны сотни огромных томов, посвящённых этой полемике, но книги Тупоконечников давно запрещены, и вся партия лишена законом права занимать государственные должности.»

Вот такие случились ужасы. Далее дело дошло до первой в лилипутской истории мировой войны, в которой Лилипутия благодаря вмешательству Гулливера победила. На этом Свифт и завершает свою историю, а она имела прелюбопытное продолжение.

Победа Лилипутии оказалась временной и непрочной: несломленное Блефуску не допустило на свои земли захватчиков, откупившись от победителей деньгами и разными уступками. Правда, агенты Лилипутии в Блефуску склонили часть местной аристократии к принятию остроконечничества, что послужило причиной Первой блефускианской революции и установлению парламентской республики. Однако Лилипутия от того ничего не выиграла, так как к тому времени её охватила опаснейшая ересь: появилась секта истиннояйцых, возглавляемых неким Пророком Овулярием, который учил, что само варение яйца и тем более разбиение скорлупы является страшным кощунством: дозволено лишь высасывать яйцо в сыром виде через дырочки в скорлупе, проделываемые с обеих концов.

Эта новая вера оказалась чрезвычайно заразительной – под чёрные знамёна с белым яйцом (символ истиннояйцых) встала треть населения страны. Сражались воины Пророка как одержимые, а на захваченных территориях устанавливали ужасающие порядки: всякого обвинённого в разбитии яйца, хотя бы по неосторожности, ждало отсечение головы, обвиняемые в варении яиц и тем более жарке яичницы, варили заживо или жарили на кострах; были уничтожены все кулинарные книги, за ними последовали сочинения по биологии, также снесены красивейшие здания столицы, ибо раствор, скреплявший камни, был, по слухам, замешан на яйцах…

Забегая вперёд, скажем, что еретики выжили и даже создали что-то вроде государства. Правда, биологическое разнообразие видов на острове оставляло желать лучшего: из съедобной живности там водились только овцы да козы, кур не было вовсе, а яйца местных птиц не отличались кулинарными достоинствами, да и сальмонелла свирепствовала. Поэтому руководство секты пошло простым путём – вообще запретило употреблять в пищу яйца. Это давало возможность затаившимся на острове сектантам презирать все остальные народы, которые хоть и едят сытнее, но зато употребляют в пищу «всякую мерзость, недозволенную Пророком».

Победоносные блефускианцы тоже столкнулись с яичной проблемой. Своих истиннояйцых они, правда, придушили в зародыше, что обошлось в три погрома, два страшных кровопролития, тридцатилетнее правление Святой Яйцеквизии и всякие ужасы типа публичной казни семилетнего ребёнка, застигнутого родителем за попыткой высосать через дырочку голубиное яичко… Так или иначе, фанатизм был повержен, хотя и дорогой ценой. Чтобы навеки обезопасить страну и мир от этой пагубы, парламент Блефуску запретил любые рассуждения о яйцах и скорлупе. Книги остроконечников и тупоконечников были изъяты из библиотек и торжественно сожжены на огромном костре в центре столицы, а публичное разбитие яиц объявили преступлением против нравственности. Поскольку же вовсе отказаться от яиц было сложно – курятина составляла основу рациона простых блефускианцев – в ход пошли специальные средства. Простейшим из них стал бесформенный мешочек из тёмной ткани, в который упаковывалось предназначенное к разбиению яйцо. Предполагалось, что бьющий не видит, с какого конца он его бьёт. Впоследствии стали применять второй мешок, побольше, в который просовывалась рука с первым мешочком, и разбиение осуществлялось уже там. Всё это было крайне неудобно, но по сравнению с ужасами фанатизма казалось терпимым. Придерживающиеся иного мнения быстро оказывались в поле зрения Святой Яйцеквизии – которая, хотя и лишилась чрезвычайных полномочий, оставалась всё же весьма влиятельной и крайне неприятной организацией.

Тем временем в оккупированной, униженной, но не сломленной Лилипутии тоже появились новые учения. Особенное влияние приобрела школа Равнодольников, согласно которому проблема разбиения варёного яйца решалась варением такового вкрутую с последующим разрубанием напополам, и последующей синхронной очисткой обоих половин двумя людьми. Грехом, соответственно, было объявлено разбиение яйца в одиночестве, а также недоваривание такового. Поскольку же блефускианцы взяли в обычай – по вышеуказанным причинам – кушать яйца без лишних свидетелей, а варить их предпочитали «в мешочек», то идеология Равнодольности оказалась чрезвычайно востребованной для задач национально-освободительной антиблефускианской революции. Которая, кстати, прошла относительно гладко, так как Блефуску было ослаблено экономическим кризисом, а содержание оккупационных войск в Лилипутии обходилось с каждым годом всё дороже. К тому же зашевелились истиннояйцые на своём острове, где к тому времени обнаружилась нефть, что блефускианцев чрезвычайно обеспокоило. Так что, выбирая между попыткой удержать Лилипутию и военной операцией на Боравии (с целью взятия под контроль месторождений), блефускианская элита выбрала второе и не прогадала.

Что касается лилипутов, то лет через десять они убедились, что разрыв хозяйственных и иных связей с Блефуску бьёт и по ним самим. Разумный эгоизм восторжествовал и на острове, так что правящие круги обоих государств пришли к выводу о необходимости подписания договоров о вечном мире и экономическом союзе двух стран. К сожалению, этому препятствовал непреодолённый яичный раскол. В Блефуску к тому времени учение Маггера окончательно победило, лилипутские равнодольники считали его неприемлемым, отказываться же от своих выстраданных воззрений никто не хотел.

Для того, чтобы решить проблему, был создан межгосударственный Яйцетет, состоящий из лучших интеллектуалов обеих стран. Этот think tank работал долго и сожрал уйму денег, но в конце концов выработал решение, более или менее устроившее обе стороны.

Метод очистки яиц был предложен следующий. Яйца варились по два – здесь применялось учение Маггера. Однако чистил их не один человек, и даже не два, как того требовало учение Равнодольников, а трое. Оба чистильщика должны были синхронно разбить – один тупой конец своего яйца, другой острый конец своего. Синхронизм обеспечивался свистом, который издавал третий, руководящий процессом человек, для чего использовался специальный яичный свисток. Варка одного яйца, без пары, была объявлено безнравственной, предосудительной и нарушающей общественные приличия. Единственным допустимым исключением была варка яйца вкрутую – тогда его следовало разрубить, как учили Равнодольники, а очистка половинок должна была осуществляться опять же двумя людьми и начинаться опять же синхронно и по свистку, во избежание даже невольного подчёркивания приоритета тупого или острого конца. Эта манера особенно прижилась у военных – крутое яйцо разрубали саблей, и ей же со свистом рассекали воздух, подавая знак к облупливанию… Что касается употребления сырых яиц, то его запретили, во избежание сальмонеллёза.

Конечно, подобный modus operandi трудно было назвать простым и естественным. Но это был хоть какой-то выход, и внедрение Синтетического Равнодольного Маггерианства прошло, в общем, без эксцессов. Образованные классы обеих государств, во всяком случае, приняли его охотно – до того всем надоела многовековая проблема, не стоящая, в общем-то, выеденного яйца.

А через полвека после торжества нового учения до берегов Лилипутии добрался корабль из Урсолании.

Урсолания была довольно обширным континентом, большим, чем даже Лилипутия. Спокон веку Урсолания была единым государством, естественно – монархией. Когда-то между Урсоланией, Лилипутией и Блефуску существовало оживлённое морское сообщение, однако вследствие катастрофического обмеления Урсоланского пролива морской путь оказался крайне затруднён. Осталась только голубиная почта, и то – редкая птица долетала до середины пролива. Так что о происходящем в Лилипутии и Блефуску уросланцы имели представление довольно приблизительное, и так продолжалось лет двести, пока подводное землетрясение не изменило ситуацию с судоходством к лучшему.

Возобновление контактов с центром мировой цивилизации в Урсолании было воспринято со смешанными чувствами. С одной стороны, экономические, научные и культурные успехи Лилипутии и Блефуску говорили сами за себя. С другой – многое в повседневной жизни лилипутов и блефускианцев вызывало у простодушных урсоланцев недоумение, а то и оторопь. И особенно – их странные обычаи, связанные с кулинарией. Урсоланцы никак не могли взять в толк, почему нельзя просто облупить яйцо с любого конца (лучше с тупого, ведь это же удобнее) и съесть его, не устраивая вокруг этого простого дела таких плясок. Лилипуты и блефускианцы же, в свою очередь, настаивали на соблюдении урсоланцами синтетической равнодольности, в противном случае решительно отказываясь сидеть с ними за одним столом.

И чем интенсивнее становились контакты урсоланцев с Лилипутией и Блефуску, тем большее значение приобретал яичнооблупный вопрос.

С одной стороны, в Урсолании завелась немногочисленная, но довольно влиятельная партия поклонников всего лилипутско-блефускианского (простодушные урсоланцы не видели особой разницы между Лилипутией и Блефуску, называя их вместе «развитыми странами»). Состояла она из просвещённой части дворянства, интеллигенции прогрессивного лагеря и части чиновничества и офицерства, недовольных темпом восхождения по карьерной лестнице. Эта партия в грош не ставило своё Отечество, зато пела осанну всему лилипутскому и сладко обмирала от всего блефускианского. Особенное поклонение у них вызывали застольные обычаи этих народов, в которых они видели корень и источник всей лилипутской цивилизованности и блефускианской зажиточности. Только поедание яиц на цивилизованный манер, настаивали они, может приблизить дикую Урсоланию к просвещённым стандартам Цивилизованного Мира.

Для того, чтобы к ним приблизиться, «яйцевилизованные люди» (как сами себя именовали сторонники этой партии) ходили, увешавшись яичными свистками, а на своих собраниях завели манеру питаться исключительно яйцами, добиваясь при этом максимально синхронной очистки обоих. В том, чтобы очищать оба яйца совершенно одновременно, тика в тику, они усматривали залог и обещание прогресса. Многие верили, что облупление яиц по-лилипутски приближало конституцию, а то и даже, как бы это сказать, республику. Поскольку же остальные урсоланцы не следовали этой манере и продолжали есть яйца по старинке, они их презирали и считали дикарями и полуживотными.

Не скроем, такое умонастроение нашло понимание у урсоланского мелко-среднего начальства, которое республики, конечно, боялось как страшного сна, зато стремилось всячески подражать лилипутам и блефускианцам (и особенно роскошной жизни их знати), а собственное население – презирало (за неспособность обеспечить своим хозяевам такую же роскошь). Так что насмешки над простонародьем, не умеющем правильно по свистку облупливать яйца, вошли в моду.

Начальство, однако, приветствовало и подкармливало и эту партию, поскольку сочло её полезной для нужд пропаганды. На все требования предоставить урсоланцы права и свободы, которыми обладали лилипуты и блефускианцы, теперь был ответ – «вы что, хотите чистить яйца по свистку, как эти уроды?» К тому же у урсоланских чиновников периодически случались приступы дружбы с боравийцами. Дружба, правда, обычно кончалась по первому свистку лилипутов и тем более блефускианцев, но урсоланским чинушам казалось, что они «занимаются настоящей политикой», и это их грело. Зато припадках дружбы лидеры Урсолании и Боравии угощали друг друга огромными яичницами, демонстративно разбивая яйца по одному прямо над сковородой – чтобы таким образом оскорбить чувства лилипутов и поставить на место гордых блефускианцев.

Надо признать, что и сами лилипуты с блефускианцами напустили в этом вопросе преизрядного туману. Никому не хочется выставлять своих предков в идиотском виде. Поэтому всю историю, связанную с яйцами, постарались задним числом облагородить. Так, история остроконечно-тупоконечного конфликта была полностью переписана. Согласно новейшим лилипутским изысканиям, его надо было понимать как конфликт мировоззренческий, в котором «яйцо» было символом единого Универсума, тупой конец которого символизировал материю, а острый – интеллигибельное начало. Соответственно, вопрос о том, с какого конца разбивать яйцо, был вопросом о том, какое начало имеет приоритет. Поскольку практически вся тупоконечническая и остроконечническая литература была уничтожена, а оставшиеся обрывки можно было интерпретировать как угодно, эта версия без труда завоевала симпатии интеллектуалов… Блефускианские войны объяснялись, напротив, чисто экономически (что было не так уж далеко от действительности). Про овуляров говорили и писали то хорошее, то плохое, в зависимости от ситуации с боравийской нефтью. Про Святую Яйцеквизию, напротив, писали только плохое, сваливая на неё девяносто процентов преступлений, совершённых светскими властями Блефуску. А о том, кто и как пришивал друг к другу равнодольность и систему Маггера, предпочитали вообще не вспоминать, отделываясь общими фразами о «естественном синтезе высококультурных обычаев двух цивилизованных народов». Что и неудивительно, так как Яйцетет, по слухам, не был распущен после решения яичного вопроса, а засекретился, расширил свою компетенцию и на другие моменты совместной жизни обоих стран и постепенно превратился в весьма влиятельную и крайне неприятную организацию… В общем, непосвящённым в такие детали урсоланцам было от чего смутиться.

Профессиональные историки (в Урсолании сохранившиеся), правда, кое-что знали, некоторые так даже читали книжку Свифта, сохранившуюся в местных библиотеках. Но молчали. Потому что понимали, что ситуация неразрешимая. С одной стороны, выходило, что странный, загадочный и волнующий обычай, которым «цивилизованные страны» чрезвычайно кичатся, возник как реакция на уникальное сочетание исторических случайностей. При этом у «цивилизованного мира» были крайне серьёзные основания вводить подобные ритуалы, и те, кто их приняли, это прекрасно понимали, а их потомки впитали их с молоком матери и розгой учителя. В истории Урсолании ничего подобного не было. Соответственно, не было и причин заводить у себя подобные порядки – кроме смешной и унизительной: «сделать как у них там в цивилизованном мире»… С другой стороны, «цивилизованный мир», как ни крути, доминировал, свои порядки и обычаи лилипуты и блефускианцы рассматривали как стандарт цивилизованного общежития, а не следующих им – считали варварами. И тут тоже ничего поделать было нельзя.

Так или иначе, обе урсоланские партии – яйцевилизованные и самояйные – усиливались, пропагандировали свои идеи в прессе, обменивались колкостями, потом оскорблениями, и, возможно, дело дошло бы до нешуточной свары, однако именно в этот момент новое подводное землетрясение снова вызвало обмеление и отделило их от Лилипутии и Блефуску, а случившаяся затем эпидемия куриной чумки скосило всё поголовье урсоланских кур, так что яйца пропали из продажи и вопрос стал чисто теоретическим. Так что обе партии оказались на бобах. Что-то выиграли только сторонники боравийского пути, но и то не очень, потому что Боравия тоже оказалась где-то там, в недоступном внешнем мире. К тому же, если честно, Борвия никому не казалась привлекательным местом, и хвалить её было интересно только в пандан вожделенной Лилипутии и назло сияющему Блефуску.

Через полвека пролив очистился и вновь стал судоходным. Наладилось сообщение – и выяснилось, что за прошедшие сто лет в цивилизованном мире случилась Великая Яйцесипация. В течении пятидесяти лет лилипуты доброй воли в обеих странах героически боролись за право разбивать яйца так, как им нравится. Борьба была настолько эпичной и захватывающей, что за эти полвека в Лилипутии и Блефуску не случилось ни единой революции, бунта или хотя бы серьёзных волнений – все потенциальные протестные лидеры были заняты свободой яйцелупства… Так или иначе, они победили: яйца стало можно разбивать хоть с тупого конца, хоть с острого, хоть с обоих одновременно, и даже рассекать пополам, грызть зубами и так далее. Сырые яйца, правда, всё-таки в пищу не употреблялись – но исключительно во избежание сальмонеллёза.

Увы, остатки урсоланских самояйцев и яйцевилизациованных восприняли такие новости как крушение всех основ и предательство идеалов. Их последние идеологи даже опубликовали сборник «Закат Яйцевилизованного Мира», где написали, что Блефуску и Лилипутия, отказавшись от своих обычаев в области очистки яиц от скорлупы, отступили от заветов предков, потеряли цивилизационную идентичность и идут к неизбежному краху.

Сборник был переведён на лилипутский и вызвал у историков и культурологов цивилизованных стран некоторый интерес.

Источник