с меня пот лил градом

Правила русской орфографии и пунктуации (1956 г.)

VI. Запятые при определительных оборотах

Пунктуация

VI. Запятые при определительных оборотах

§ 151. Запятыми выделяются:

1. Причастия и прилагательные, имеющие при себе пояснительные слова и стоящие после определяемого существительного, кроме таких, которые тесно примыкают по смыслу к глаголу, например:

Несколько смежных горных вершин, покрытых снегом, пламенели в лучах восходящего солнца.

Недвижны стояли леса, полные мрака.

Дети возвращались с катка разрумянившиеся от холода и веселья.

2. Причастия и прилагательные, поставленные после определяемого существительного с целью придать им более самостоятельное значение и не имеющие при себе пояснительных слов, особенно в тех случаях, когда перед существительным уже есть определяющее слово, например:

Mаша, бледная и трепещущая, подошла к Ивану Кузьмичу.

Завтра увижу Сережу и Алексея Александровича, и пойдет моя жизнь, хорошая и привычная, по-старому.

Сосед мой, молодой казак, стройный и красивый, налил мне стакан простого вина.

Талия ее, очень тонкая, казалась еще тоньше.

Ванька и Васька, полуголые, прыгали в воду и «маячили», т. е. измеряли глубину, подавая, в особенности ночью, результаты своего промера так: «Василь Иваныч, – кричит, например, Васька, – здеся по колено!»

3. Причастия и прилагательные, как с пояснительными словами, так и без них, поставленные перед определяемым существительным, если они имеют, кроме значения определения, также обстоятельственный оттенок, например:

Истощенный усилиями и лишениями, старик слег в постель.

После первого же залпа, сбитый с ног пулей, Григорий, охнув, упал.

Погруженный в свои мысли, Чечевицын ничего не ответил на этот вопрос.

4. Причастия и прилагательные, как с пояснительными словами, так и без них, относящиеся к существительному (преимущественно к подлежащему) и поставленные перед ним, но отделенные от него другими членами предложения, например:

Дальше, вечно чуждый тени, моет желтый Нил раскаленные ступени царственных могил.

5. Причастия и прилагательные, как с пояснительными словами, так и без них, относящиеся к личным местоимениям, например:

Как, бедной, мне не горевать!

В мае после экзаменов она, здоровая, веселая, поехала домой и на пути остановилась в Москве, чтобы повидаться с Сашей.

С меня лил градом пот, но, возбужденный криком Маслова, я махал вилами во всю мочь.

6. Существительные в косвенных падежах с предлогами и, реже, без предлогов, если им придается большая самостоятельность, чем обычно, например:

Холоп, в блестящем убранстве, с откидными назад рукавами, разносил тут же разные напитки и съестное.

Вообразите узкую скалу, длиною в десять или пятнадцать сажен.

§ 152. Запятыми выделяются:

1. Приложения, относящиеся к личным местоимениям, например:

Мне, человеку в костюме босяка, трудно было вызвать его, франта, на разговор.

2. Приложения, относящиеся к существительным и не образующие с ними тесного смыслового единства (о тире при приложениях см. § 168, ср. употребление дефиса при образовании тесного сочетания, § 79), в том числе и присоединяемые посредством союза как (с дополнительным оттенком причинности), например:

Девочка, любимица отца, вбежала смело, обняла его и, смеясь, поникла у него на шее.

Как истинный художник, Пушкин не нуждался в выборе поэтических предметов для своих произведений, но для него все предметы были равно исполнены поэзии.

Примечание 1. Не являются приложениями, а потому не отделяются запятой обороты, начинающиеся с как, употребляемым в значении « в качестве», например:

Oн нам известен как энергичный человек.

Я твое заявление рассматриваю как протест.

Примечание 2. Запятыми выделяются и такие приложения, которые относятся к отсутствующему в данном предложении, но подразумеваемому существительному или личному местоимению, например:

А вот из нашей братии, чиновников, есть такие свиньи: решительно не пойдет, мужик, в театр.

относится к подразумеваемому

3. Приложения, являющиеся именами собственными, если перед ними можно без изменения смысла словосочетания вставить то есть, а именно, например:

Один только казак, Максим Голодуха, вырвался дорогою из татарских рук.

Остальные братья, Мартын и Прохор, до мелочей схожи с Алексеем.

Источник

Иван Тургенев — Перепёлка: Рассказ

Мне было лет десять, когда со мной случилось то, что я вам сейчас расскажу.

Я засовывал штаны в голенища, надевал через плечо фляжку — и сам воображал себя охотником! Пот лил с меня градом, мелкие камешки забивались мне в сапоги; но я не чувствовал усталости и не отставал от отца.

Вдруг Трезор сделал стойку; отец мой закричал: «Пиль!» — и из-под самого носа Трезора вскочила перепёлка — и полетела. Только полетела она очень странно: кувыркалась, вертелась, падала на землю — точно она была раненая или крыло у ней надломилось. Трезор со всех ног бросился за нею… он этого не делал, когда птица летела как следует.

Отец даже выстрелить не мог, он боялся, что зацепит дробью собаку. И вдруг смотрю: Трезор наддал — и цап! Схватил перепёлку, принёс и подал её отцу. Отец взял её и положил себе на ладонь, брюшком кверху. Я подскочил. «Что это, говорю, она раненая была?» — «Нет, — ответил мне отец, — она не была раненая; а у ней, должно быть, здесь близко гнездо с маленькими, и она нарочно притворилась раненой, чтобы собака могла подумать, что её легко поймать». — «Для чего же она это делает?» — спросил я. «А для того, чтобы отвести собаку от своих маленьких. Потом бы она хорошо полетела. Только на этот раз она не разочла; уж слишком притворилась — и Трезор её поймал». — «Так она не раненая?» — спросил я опять. «Нет… но живой ей не быть. Трезор её, должно быть, даванул зубом». Я пододвинулся ближе к перепёлке. Она неподвижно лежала на ладони отца, свесив головку, — и глядела на меня сбоку своим карим глазком.

И мне вдруг так жаль её стало! Мне показалось, она глядит на меня и думает: «За что же я умирать должна? За что? Ведь я свой долг исполняла; маленьких своих старались спасти, отвести собаку подальше — и вот попалась! Бедняжка я! Бедняжка! Несправедливо это! Несправедливо!»

«Папаша! — сказал я, — да может быть, она не умрёт…» и хотел погладить перепёлочку по головке. Но отец сказал мне: «Нет! Вот посмотри: у ней сейчас лапки вытянутся, она вся затрепещется, и закроются её глаза». Так оно точно и случилось. Как только у ней закрылись глаза — я заплакал. «Чему ты?» — спросил отец и засмеялся. «Жаль мне её, — сказал я. — Она долг свой исполняла — а её убили! Это несправедливо!» — «Она схитрить хотела, — ответил мне отец. — Только Трезор её перехитрил». «Злой Трезор! — подумал я… да и сам отец показался мне на этот раз недобрым. — Какая же тут хитрость? Тут любовь к детёнышам, а не хитрость! Если ей приказано притворяться, чтобы детей своих спасать, так не следовало Трезору её поймать!» Отец хотел было сунуть перепёлку в ягдташ, но я её у него выпросил, положил её бережно в обе ладони, подышал на неё… не очнётся ли она? Однако она не шевелилась. «Напрасно, брат, — сказал отец, — её не воскресишь. Вишь, головка у ней болтается».

Я тихонько приподнял её за носик; но только я отнял руку — головка опять упала. «Тебе всё её жаль?» — спросил меня отец. «А кто же маленьких кормить будет?» — спросил я в свою очередь. Отец пристально посмотрел на меня. «Не беспокойся, говорит, самец — перепел, отец их, выкормит. Да вот постой, — прибавил он, — никак Трезор опять стойку делает… уж это не гнездо ли? Гнездо и есть». И точно… в траве, в двух шагах от Трезоровой морды, тесно, рядышком лежали четыре птенчика; прижались друг к дружке, вытянули шейки — и все так скоро, в один раз дышат… точно дрожат! А уж оперились; пуху на них нет — только хвостики ещё очень короткие. «Папа! Папа! — закричал я благим матом.— Отзови Трезора! А то он их тоже убьёт!».

Отец крикнул на Трезора и, отойдя немного в сторону, присел под кустик, чтобы позавтракать. А я остался возле гнезда, не захотел завтракать. Вынул чистый платок, положил на него перепёлку: «Смотрите, мол, сиротки, вот ваша мать! Она собой для вас пожертвовала!» Птенчики по- прежнему дышали скоро, всем телом.

Потом я подошёл к отцу. «Можешь ты мне подарить эту перепёлочку?» — спросил я его. «Изволь. Но что ты хочешь с ней сделать?» — «Я хочу её похоронить!» — «Похоронить?!» — «Да; возле её гнездышка. Дай мне твой нож; я ей могилочку вырою».

Потом я тем же ножом срезал две ветки, очистил их от коры, сложил их крестом, перевязал былинкой и воткнул в могилку.

Скоро мы с отцом пошли дальше; но я всё оглядывался… Крест был беленький — и далеко виднелся.

А ночью мне приснился сон: будто я на небе; и что же? На небольшом облачке сидит моя перепёлочка, только тоже вся беленькая, как тот крестик! И на голове у ней маленький золотой венчик; и будто это ей в награду за то, что она за своих деток пострадала!

Но вот что удивительно: с того дня пропала моя страсть к охоте и я уже не думал о том времени, когда отец подарит мне ружьё! Однако, когда я вырос, я тоже начал стрелять; но настоящим охотником никогда не сделался…

Источник

Охота на нечисть

Посвящается Елене Каганской

Я нервничала. Встреча с долгожданным заказчиком шла совсем не так, как планировалось. А жаль. Если сделка сорвется, то я окажусь в безвыходной ситуации. Последние медяки вчера отдала, впору зубы на полку класть. Не к родителям ведь за подмогой идти. Они, конечно, выручат, однако в очередной раз утвердятся во мнении, что их дочь – маленький ребенок, неспособный жить самостоятельно. А мне этого ой как не хочется.

В трактире по сравнению с улицей было прохладно. Но с меня пот лил градом от разговора с неуступчивым клиентом – краснощеким упитанным мужчиной в дорогом зеленом кафтане. Сразу видно, что не бедствует. Вон какая на шее красуется толстенная золотая цепь с медальоном торговой гильдии. Спрашивается, и чего тогда жадничает? Не такие уж большие деньги прошу.

– Мое слово окончательно, – решительно отрезала я, устав от пустого спора. – Полтора золотых. Ни серебряного меньше.

– Кровопийца! – прошипел сидящий напротив купец. Не удержался и изо всех сил стукнул по столу кулаком, едва не перевернув тем самым только что поданный кувшин с домашним пивом.

– Сам такой, – огрызнулась я, невольно подаваясь назад и настороженно следя за каждым движением собеседника. Конечно, вряд ли он посмеет напасть на меня прямо здесь, в переполненном трактире, но береженного бог-отступник боится, знаете ли.

– Ты и впрямь думаешь, что я заплачу тебе такие бешеные деньги? – забывшись, рявкнул мужчина. – Не слишком ли ты высокого мнения о себе?!

Я огорченно цыкнула. Вот жмот-то. И дурной к тому же. Кто же о таких делах в полный голос кричит? На нас уже народ внимание обращать начал.

В питейном заведении после неосторожного выкрика купца воцарилось некое подобие тишины. За соседним столиком подозрительный чернявый тип, за секунду до этого сосредоточенно пялившийся в глубокое декольте хозяйки трактира, заинтересованно навострил уши. Троица наемников, обсуждающая свои явно незаконные делишки в самом темном углу заведения, тоже примолкла. Только этого мне не хватало. Я тряхнула головой, пытаясь одновременно наблюдать и за заказчиком, и за обстановкой вокруг. Знаю я местный люд, с удовольствием выгодный заказ перебьют. Причем сделают это весьма радикальным и доступным способом – ударят стулом по голове в самый разгар торговли.

– Ежели не согласен – я не навязываюсь, – спокойно ответила я, до боли в костяшках сжимая под столом руки в кулаки. – Только лучше меня ты по такой смешной цене никого не найдешь. Сам ведь прекрасно это понимаешь.

– Одноглазый Альс половину золотого просил, – пробурчал купец, заметно понизив голос.

– Альс? – Я удивленно приподняла брови, припоминая горе-наемника. – Он что, на вольные хлеба переметнулся? С каких пор люди Ларса за такие дела берутся?

Мужчина как-то странно замялся и покраснел, мигом сравнявшись цветом липа с вареной свеклой. Затем отвел глаза, уставившись поверх моей головы, и буквально выдавил из себя:

– Меня не касается, на кого Альс работает. Он обещал, что все устроит в лучшем виде. И потом, ты одиночка, а одноглазый в паре работает. Один ворует, другой караулит. Половина золотого за двоих – совсем смешная цена.

– Ну так и иди к нему! – вспылила я, мигом забыв про вежливый тон. – Что тогда ко мне приперся? Только будь готов, если твою дражайшую невесту ночью не только ограбят, но и пощупают хорошенько под платьем. Что я, эту парочку не знаю? Что Альс, что Гур – все одно на уме.

Мужчина моментально побледнел, да так сильно, что я всерьез обеспокоилась за его состояние. То багровеет, то едва ли не синеет. Как бы не помер за моим столом. Лишние проблемы никому не нужны.

– Она мне не невеста, – шепотом признался купец, наклонившись ко мне поближе.

Я невольно поморщилась от тяжелого чесночного дыхания заказчика, но не отодвинулась. В предстоящем деле любая мелочь будет важна.

Однако он и не думал продолжать. Вместо этого тяжело вздохнул и припал к кувшину с пивом, одним глотком опустошив его на добрую четверть.

– И кто же она тогда? – поняв, что продолжения не будет, спросила я. – Любовница, что ли?

– Да как ты смеешь! – раненым быком взревел купец. Тут же поперхнулся и закашлялся настолько отчаянно, что мне нестерпимо захотелось постучать его по спине. Впрочем, это желание моментально погасло: не люблю прикасаться к чужим без лишней на то необходимости.

– А кому еще такие вещи дарят? – Я флегматично пожала плечами, дождавшись, когда заказчик немного придет в себя. – Сначала дарят, а потом хотят забрать под покровом ночи. Фамильные кольца обычным знакомым не вручают, знаешь ли.

Купец кашлянул еще раз, после чего неожиданно сгорбился на неудобном деревянном стуле, вцепился руками себе в волосы и несколько раз хорошенько дернул за них. Я с любопытством следила за его попытками лишить себя и так жиденькой шевелюры, но в процесс не вмешивалась: вдруг еще мне за компанию косу проредит.

– Она из гильдии веселых вдовушек, – наконец чуть слышно признался купец. – Дирейла. Красавица! Брюнетка с роскошной грудью и изумрудными глазами.

Я с некоторой завистью шмыгнула носом. Подумаешь, грудь у нее роскошная. Зато ноги, наверное, кривые. Или зубы желтые. Да мало ли – идеальных женщин на свете не бывает.

– Дальше-то чего? – поторопила я мужчину, когда он вновь впал в прострацию, что-то пристально разглядывая на дне кувшина с пивом. – Кольцо-то зачем ей дарил? Неужели в жены взять решил и о помолвке объявил?

– Она попросила. – Купец нехотя на меня взглянул и тут же вновь уставился в глиняную, уже почти пустую посудину. – Точнее, потребовала, чтобы я доказал, как сильно ее люблю. Иначе грозилась разорвать со мной всяческие отношения и не. не проводить больше со мной вечера так страстно. Понимаешь, я в тот момент был малость навеселе, вот и стянул с пальца кольцо. Подарок маменьки, который передается в нашем роду уже несколько поколений. После того случая было хорошо целых полгода. А на прошлой неделе я узнал, что матушка вздумала навестить меня в городе. Карга старая – сидела бы в столице, благо ни в чем нужды там не знает. Нет, захотелось сынка любимого проведать. Представляешь, какой скандал случится, если она узнает, что я семейную реликвию веселой вдовушке подарил?

– Представляю. – Я задумчиво почесала бровь. Так, похоже, картина понемногу начинает проясняться. Затем подалась вперед и негромко поинтересовалась: – Полагаю, по доброй воле Дирейла кольцо возвращать тебе не намерена?

– Я даже спрашивать побоялся. – Купец криво усмехнулся. – Ведь это будет означать полный разрыв отношений между нами. А я бы этого очень не хотел. Она такая. Такая замечательная. Была бы из хорошей семьи – взял бы в жены, не раздумывая.

– Скажи матушке, что посеял кольцо, – предложила я еще один вариант.

– Не могу, – грустно ответил мужчина. – Она мне тогда всю плешь проест. Вцепится, словно нечисть поганая, в горло и пока все соки не выпьет – не успокоится. Еще, чего доброго, решит, что я за имуществом своим уследить не в состоянии, и тут останется. Моя мать давно хоть какой-нибудь повод ищет в Мейчаре при мне жить. А такой участи и врагу не пожелаешь – ни выпить, ни с друзьями посидеть в свое удовольствие. Домой ровно в семь вечера и отчет наиполнейший по всем делам каждый день. Словно я несмышленое дитя. Как пить дать про Дирейлу узнает и такую истерику тогда закатит! Это в лучшем случае, а в худшем за сердце схватится и неделю при смерти лежать будет, чтобы потом всю жизнь укорять меня этим.

– М-да, – пробормотала я, привычно пропустив мимо ушей ругательство в адрес моего племени.

– Я же только из-за этого в Мейчар и уехал, – продолжил купец, приободренный моим молчаливым сочувствием. – Жить в Рейтисе уже не мог. Даром что сорок лет, а как мальчишка нашкодивший перед ней каждый день стоял. И вот только к вольной жизни привык, как такая неприятность случилась. Слушай, Тефна, хоть пару серебряных уступи, а? Уж больно круто дерешь – полтора золотых за пустячное дело.

Источник

ЧИТАТЬ КНИГУ ОНЛАЙН: Мои скитания

НАСТРОЙКИ.

СОДЕРЖАНИЕ.

СОДЕРЖАНИЕ

Ушкуйник и запорожец. Мать и бабушка. Азбука. В лесах дремучих. Вологда в 60-х годах. Политическая ссылка. Нигилисты и народники. Губернские власти. Аристократическое воспитание. Охота на медведя. Матрос Китаев. Гимназия. Цирк и театр. «Идиот». Учителя и сальто-мортале.

Бесконечные дремучие, девственные леса вологодские сливаются на севере с тундрой, берегом Ледовитого океана, на востоке, через Уральский хребет, с сибирской тайгой, которой, кажется, и конца-края нет, а на западе до моря тянутся леса да болота, болота да леса.

И одна главная дорога с юга на север, до Белого моря, до Архангельска – это Северная Двина. Дорога летняя. Зимняя дорога, по которой из Архангельска зимой рыбу возят, шла вдоль Двины, через села и деревни. Народ селился, конечно, ближе к пути, к рекам, а там, дальше глушь беспросветная да болота непролазные, диким зверем населенные… Да и народ такой же дикий блудился от рождения до веку в этих лесах… Недаром говорили:

– Вологжане в трех соснах заблудились.

И отвечали на это вологжане:

– Всяк заблудится! Сосна от сосны верст со сто, а меж соснами лесок строевой.

Родился я в лесном хуторе за Кубенским озером и часть детства своего провел в дремучих домшинских лесах, где по волокам да болотам непроходимым медведи пешком ходят, а волки стаями волочатся.

В Домшине пробегала через леса дремучие быстрая речонка Тошня, а за ней, среди вековых лесов, болота. А за этими болотами скиты раскольничьи[1], куда доступ был только зимой, по тайным нарубкам на деревьях, которые чужому и не приметить, а летом на шестах пробираться приходилось, да и то в знакомых местах, а то попадешь в болотное окно, сразу провалишься – и конец. А то чуть с кочки оступишься – тина засосет, не выпустит кверху человека и затянет.

На шестах пробирались. Подойдешь к болоту в сопровождении своего, знаемого человека, а он откуда-то из-под кореньев шесты трехсаженные несет.

Возьмешь два шеста, просунешь по пути следования по болоту один шест, а потом параллельно ему, на аршин расстояния – другой, станешь на четвереньки – ногами на одном шесте, а руками на другом – и ползешь боком вперед, передвигаешь ноги по одному шесту и руки, иногда по локоть в воде, по другому. Дойдешь до конца шестов – на одном стоишь, а другой вперед двигаешь. И это был единственный путь в раскольничьи скиты, где уж очень хорошими пряниками горячими с сотовым медом угощала меня мать Манефа.

Разбросаны эти скиты были за болотами на высоких местах, красной сосной поросших. Когда они появились – никто и не помнил, а старики и старухи были в них здесь родившиеся и никуда больше не ходившие… В белых рубахах, в лаптях. Волосы подстрижены спереди челкой, а на затылке круглые проплешины до кожи выстрижены – «гуменышко» – называли они это остриженное место. Бороды у них косматые, никогда их ножницы не касались – и ногти на ногах и руках черные да заскорузлые, вокруг пальцев закрюченные, отроду не стриглись.

А потому, что они веровали, что рай находится на высокой горе и после смерти надо карабкаться вверх, чтобы до него добраться, – а тут ногти-то и нужны[2]. Так все веровали и никто не стриг ногтей.

Чистота в избах была удивительная. Освещение – лучина в светце. По вечерам женщины сидят на лавках, прядут «куделю» и поют духовные стихи. Посуда своей работы, деревянная и глиняная. Но чашка и ложка была у каждого своя, и если кто-нибудь посторонний, не их веры, поел из чашки или попил от ковша, то она считалась поганой, «обмирщенной» и пряталась отдельно.

Я раза три был у матери Манефы – ее сын Трефилий Спиридоньевич был другом моего «дядьки», беглого матроса, старика Китаева, который и водил меня в этот скит…

– Смотаемся в поморский волок, – скажет, бывало, он мне, и я радовался.

Волок – другого слова у древних раскольников для леса не было. Лес – они называли бревна да доски.

Да и вообще в те времена и крестьяне так говорили. Бывало, спросишь:

– Далеко ли до Ватланова?

– Волок да волок – да Ватланово.

– Волок да волок – да Вологда.

Это значит, надо пройти лес, потом – поле и деревушку, а за ней опять лес, опять волок.

Источник

VI. Запятые при определительных оборотах

§ 151. Запятыми выделяются:

1. Причастия и прилагательные, имеющие при себе пояснительные слова и стоящие после определяемого существительного, кроме таких, которые тесно примыкают по смыслу к глаголу, например:

Дети возвращались с катка разрумянившиеся от холода и веселья.

2. Причастия и прилагательные, поставленные после определяемого существительного с целью придать им более самостоятельное значение и не имеющие при себе пояснительных слов, особенно в тех случаях, когда перед существительным уже есть определяющее слово, например:

3. Причастия и прилагательные, как с пояснительными словами, так и без них, поставленные перед определяемым существительным, если они имеют, кроме значения определения, также обстоятельственный оттенок, например:

Истощённый усилиями и лишениями, старик слёг в постель (Герцен)

Погружённый в свои мысли, Чечевицын ничего не ответил на этот вопрос (Чехов).

4. Причастия и прилагательные, как с пояснительными словами, так и без них, относящиеся к существительному (преимущественно к подлежащему) и поставленные перед ним, но отделённые от него другими членами предложения, например:

5. Причастия и прилагательные, как с пояснительными словами, так и без них, относящиеся к личным местоимениям, например:

6. Существительные в косвенных падежах с предлогами и, реже, без предлогов, если им придаётся бόльшая самостоятельность, чем обычно, например:

§ 152. Запятыми выделяются:

1. Приложения, относящиеся к личным местоимениям, например:

2. Приложения, относящиеся к существительным и не образующие с ними тесного смыслового единства (о тире при приложениях см. § 168, ср. употребление дефиса при образовании тесного сочетания, § 79), в том числе и присоединяемые посредством союза как (с дополнительным оттенком причинности), например:

Как истинный художник, Пушкин не нуждался в выборе поэтических предметов для своих произведений, но для него все предметы были равно исполнены поэзии (Белинский).

Примечание 1. Не являются приложениями, а потому не отделяются запятой обороты, начинающиеся с как, употребляемые в значении «в качестве», например:

Он нам известен как энергичный человек.

Я твоё заявление рассматриваю как протест.

Примечание 2. Запятыми выделяются и такие приложения, которые относятся к отсутствующему в данном предложении, но подразумеваемому существительному или личному местоимению, например:

(Приложение мужик относится к подразумеваемому он, т.е. чиновник).

3. Приложения, являющиеся именами собственными, если перед ними можно без изменения смысла словосочетания вставить то есть, а именно, например:

Источник