самая большая коллекция яиц фаберже у кого
Штат США Виржиния является родиной восьми президентов Америки. Славится и прекрасными коллекциями творений великих мастеров.
В 1947 году в Музей изобразительного искусства Виржинии (VMFA) по завещанию коллекционера Лилиан Томас Пратт было передано около 150 предметов ювелирных изделий Карла Фаберже и других русских мастеров. В их число входили пять императорских пасхальных.
Фото 3 – парадный вход старой части художественного музея изобразительного искусства Виржинии, Ричмонд, США
Эта коллекция позволило экспозиции музея считаться крупнейшим собранием подобных ювелирных изделий за пределами России.
Пасхальное яйцо с 12 вращающимися миниатюрами
Фото 4 – пасхальное яйцо с 12 вращающимися миниатюрами
Пасхальное яйцо с 12 вращающимися миниатюрами, пополнившее коллекцию Лиллиан Пратт в 1945 году, стало ее последним приобретением.
Традиционный пасхальный подарок был создан в 1896 году для императрицы Александры Фёдоровны ведущим ювелиром фирмы Михаилом Перхиным в стиле неоклассицизма из горного хрусталя, золота, алмазов.
Фото 5 – фрагмент с четырьмя миниатюрами
Сюрпризом яйца являются двенадцать миниатюр в золотом обрамлении, закрепленных на золотой оси. На вершине оси находится 27-каратный изумруд, самый большой драгоценный камень, используемый в императорских пасхальных яйцах.
Фото 6 – портрет императрицы Александры Федоровны
На миниатюрах изображены дворцы и резиденции, в которых проходили памятные и значимые события во время пребывания императрицы Александры Федоровны в Германии Великобритании и России.
При нажатии на изумруд, приводится в движение механизм и миниатюры перелистываются, подобно страницам книги.
Яйцо «Петр Великий»
Еще одно пасхальное яйцо изготовленное Михаилом Перхиным, посвящалось первому российскому императору Петру I.
Фото 7 – пасхальное яйцо с памятником Петру Великому
Яйцо было создано в 1903 году в честь двухсотлетия царствования дома Романовых в стиле рококо из золота, платины, рубинов и алмазов.
Фото 8 – пасхальное яйцо
Сюрпризом в этом яйце является крошечная миниатюра знаменитого Медного всадника, постамент для которого сделан из сапфира мастером Василием Зуевым.
Яйцо Красный крест с 5 миниатюрами
Императорское яйцо, посвященное милосердию и благотворительной работе царственных особ дома Романовых, создано в 1915 году Генрихом Вигстремом. Оно было подарено Николаем II вдовствующей императрице Марии Фёдоровне, которая служила в Красном Кресте в 1877 году во время Русско-Турецкой войны и позже возглавляла Российское общество Красного Креста.
Фото 10 – вдовствующая императрица Мария Федоровна
Сделано из серебра, золота, покрыты переливчатой белой и прозрачной красной эмалью. Миниатюры филигранно выполнены акварелью на слоновой кости. Два красных креста имеют даты «1914» и «1915».
Фото 11 – миниатюры портретов царствующих особ в форме сестер милосердия
Фото 12 – фрагменты яйца
Пасхальное яйцо «Пеликан»
В 1897 по заказу Николая II фирмой Фаберже было изготовлено пасхальное яйцо, украшенное фигуркой пеликана.
Фото 13 – пасхальное яйцо «Пеликан»
Главный ювелир фирмы Михаил Перкин использовал для этого шедевра красное золото, бриллианты и жемчуг.
Фото 14 – сюрприз яйца
Яйцо было подарено матери Николая II – вдовствующей императрице Марии Фёдоровне.
Яйцо «Цесаревич»
Фото 15 – пасхальное яйцо «Цесаревич»
Пасхальным подарком для императрицы Александры Федоровны в 1912 году было яйцо из ляпис-лазури, украшенное ажурной решеткой из золота, работы Генриха Вигстрема.
Фото 16 – император Николай II с цесаревичем Алексеем
Сюрпризом стал миниатюрный портрет цесаревича в платиновой рамке на груди императорского двуглавого орла, усыпанного бриллиантами. Миниатюра выполнена акварелью на слоновой кости.
Фото 17 – сюрприз яйца
К сожалению, сюрприз был утерян и сейчас в музее выставлена его точная копия.
Как устроены яйца Фаберже
* Видео взято с сайта музея Фаберже в Санкт-Петербурге http://fabergemuseum.ru
Другие статьи про Фаберже:
«Дорого яичко ко Христову дню» — знаменитые императорские яйца Фаберже
Советские магазины не отличались особым разнообразием. Список тех ингридиентов, которые были насущно необходимы для превращения детских фантазий в реальность и которые можно было просто КУПИТЬ, легко умещался на листочке из блокнота. Всё остальное приходилось изобретать, следуя за мудрым Филеасом Фоггом: «Используй то, что под рукою, и не ищи себе другое!» Это обстоятельство меня совершенно не обескураживало, тем более, что родители и бабушки щедро делились секретами о том, как сделать классную ВЕЩЬ практически из ничего, пустив в ход подручные средства. Обрезки ткани, флакончики от старой маминой помады, фольга от шоколадки, деревянные катушки от ниток, жёлуди, битые ёлочные игрушки, старые пуговицы — всё имело свою ценность и, благодаря воображению, обретало второе рождение и новые смыслы и предназначения.
Последней каплей, окончательно убедившей меня в том, что в основе мира лежит непреложный закон о «нужности всего и вся», стала, не поверите — шелуха от лука. А было это так: как-то раз мама сказала, что мы будем красить яйца, «сняла шкурку» с нескольких луковиц и бросила добытое в кастрюлю. И, о чудо, луковая одёжка, которая обычно отправлялась прямиком в помойное ведро, оказалась не бесполезным мусором, а волшебным алхимическим веществом. Через некоторое время вода в кастрюле стала густым отваром насыщенного красно-коричневого цвета, превратившим обычные куриные яйца в сокровища пещеры Аладдина, в Lapis philosophorum. Это было настоящее чудо!
Хотя мои родители были агностиками, пасхальные застольные обычаи в нашей семье соблюдались. Поэтому каждую весну мы выходили на охоту за белыми яйцами (кто застал то время, тот поймёт :), а затем несколько вечеров подряд посвящались священнодействию — яйцеукрашению, дабы было чем обменяться с друзьями и родственниками в пасхальное воскресенье.Традиция, однако!
Я думаю, что знаменитый Карл Фаберже, а речь сегодня пойдёт именно о нём, в детстве тоже обожал раскрашивать яйца, иначе откуда у него такая страсть к изготовлению пасхальных яиц! Позволю себе такую маленькую, безобидную фантазию о знаменитом ювелире, ведь думать, что причиной всему была обычная конъюнктура рынка, скучно!
Началась история пасхальных яиц Фаберже с того, что русский Император Александр III решил подарить своей супруге Марие Федоровне яйцо, не уступающее по красоте и тонкости работы тому, что хранилось во дворце её родителя, короля Дании. И вот в 1855 году ювелирному дому Фаберже была заказана изысканнейшая вещица — белое яйцо, покрытое эмалью, размером 6,5 х 3,5 см, внутри которого должен был находиться золотой желток, прячущий золотую курочку, которая, в свою очередь, хранила малюсенькую корону из рубина с рубиновой же подвеской. Фаберже не ударил в грязь лицом и подарок пришёлся августейшей супруге настолько по душе, что она даровала мастеру титул ювелира царского двора и гарантировала ему пожизненные заказы.
С тех пор Александр III на каждую Пасху преподносил своей супруге новое драгоценное яйцо, однако теперь эскизы будущего подарка мастер разрабатывал сам и они держались в тайне, что привносило дополнительную интригу и подогревало интерес всего двора. Фаберже был волен делать что угодно при соблюдении трёх условий: форма — яйцо, содержание — из жизни царской семьи, креативность — не допускать самоповторов. После смерти Александра III традицию продолжил его сын Николай II, заказывавший у Фаберже подарки и для матери, и для супруги. Сегодня известно о 52 яйцах, изготовленных мастером для семьи императора и о 19, выполненных по заказам частных лиц. Каждое императорское яйцо Фаберже — со свои характером и своей судьбой.
1. Самой знаменитой «яичной» работой Фаберже считается яйцо «Коронационное», прячущее внутри точную копию кареты Николая II, выполненную из золота.
2. Самая необычная работа — яйцо, содержащее модель Транссибирского экспресса. Крошечный локомотив везёт пять золотых вагончиков, поезд можно привести в движение с помощью маленького золотого ключика. И это не всё! Вагонные окна выполнены из горного хрусталя и на них выгравированы надписи «прямое сибирское сообщение», «для дам», «для курящих», «для некурящих», «церковь». Уму непостижимо, какая тонкая работа!
5. Самое счастливое императорское яйцо Фаберже — то единственное, которое смогло остаться со своей законной владелицей, императрицей Марией Фёдоровной, и покинуло революционную Россию. Это яйцо называется «Георгиевское», оно было выполнено в 1915 году и названо так в честь получения Николаем II Ордена Святого Георгия.
6. Самое везучее императорское яйцо — яйцо «Павлин». Этой восхитительной малютке удалось уцелеть во время послереволюционного разгула, несмотря на то, что её уже занесли в список вещей, подлежащих переплавке в золотые слитки. Бог знает, что было причиной этой случайности — некомпетентность какого-нибудь большевицкого «товарища из народа» или наоборот, желание оставшегося на службе интеллигента спасти такую красоту, так или иначе, она попала в список малоценных вещей и благополучно дожила до наших дней. Внутри этого хрустального яйца спрятан механический павлин, расписанный эмалями. Птичка непростая — стоит снять её с золотой ветки, как она расправляет свой великолепный хвост и даже делает несколько шажков перед поражённым зрителем
7. Самая «современная», иными словами идущая в ногу со временем, работа Фаберже — «Военное стальное» яйцо. История его создания такова: во время первой мировой многие мастера ювелирной фирмы Фаберже ушли на фронт, страна оказалась в тяжёлом военном положении и Николай II подарил жене яйцо минималистское с точки зрения использованных материалов и выполненное в духе военного времени.
Ему легко составит конкуренцию яйцо из карельской берёзы, изготовленное в 1917 для Марии Федоровны.
9. Самое «знатное» яйцо Фаберже — это звание по праву принадлежит трём вещицам, ведь они не только были изготовлены в подарок августейшей особе, но и в настоящее время находятся во владении монархической династии. Императорскими пасхальными яйцами «Колоннада», «Корзина цветов» и «Мозаика» имеет честь любоваться британская королевская семья.
10. Самое большое императорское яйцо Фаберже называется «Московский Кремль» и изготовлено в подарок на Пасху 1903 года. Внутри яйца часы и музыкальная шкатулка, а декор навеян архитектурой Успенского собора. Работа очень тонкая — через одно из окошек можно разглядеть внутреннее убранство храма.
Ну, и напоследок, ещё несколько ювелирных шедевров, выполненных Фаберже для императорской семьи:
Херувим и колесница, Датские дворцы, Память Азова, 12 монограмм, Пеликан, Ландыши, Букет Лилий, Клевер.
История и судьба императорской коллекции яиц Фаберже
Яйца Фаберже всегда ассоциировались с российской императорской семьей. Ювелирные изделия изготавливали специально для правящих монархов и украшали самыми дорогими камнями. Коллекция чудом уцелела после Октябрьской революции и дожила до наших дней практически в полном составе.
Как началась история знаменитых яиц Фаберже и почему произведения искусства окутаны массой тайн?
Династия мастеров Фаберже
В отличие от других ювелиров, Карл Фаберже смело экспериментировал со стилем модерн
Родоначальником династии можно считать немца Густава Фаберже. В 16 лет он переехал в Петроград обучаться ювелирному делу, а в 28 открыл свой первый магазин в самом престижном районе города.
Спустя два года у мастера родился сын, Карл, который спустя несколько десятилетий прославит фамилию Фаберже на весь мир. Как и отец, мальчик с интересом изучал ювелирное искусство как в России, так и в Европе. В 26 лет Карл вернулся в Петроград и продолжил семейное дело.
В 1882 году Фаберже участвовал во Всероссийской выставке, а его работы понравились императору Александру III
В отличие от других ювелиров, Фаберже-младший смело экспериментировал со стилем модерн, который впоследствии стал основой его шедевров. В 1882 году мастер участвовал во Всероссийской выставке, а его работы понравились императору Александру III.
Императорская коллекция
Яйцо было покрыто белой эмалью, а в «желтке» пряталась маленькая золотая корона и цепочка с рубином / Фото: drug-gorod.ru
Первый ювелирный шедевр Карл Фаберже создал в 1885 году. Мастер вдохновлялся яйцом, изготовленным в XVIII веке. Внутри изделия пряталась курочка, в которой было кольцо. Считается, что таким сюрпризом император хотел напомнить жене о ее детстве в Дании. Яйцо Фаберже было покрыто белой эмалью, имитирующей скорлупу, а в «желтке» пряталась маленькая золотая корона и цепочка с рубином.
Мария Федоровна была очарована подарком, а Карл Фаберже стал придворным ювелиром и ежегодно в канун Пасхи должен был создавать новый уникальный шедевр с сюрпризом. Николай II, ставший императором после смерти Александра III, продолжил чтить традицию. Каждый год о преподносил по яйцу Фаберже своей овдовевшей матери Марии Федоровне и супруге Александре Федоровне.
Всего Карл Фаберже сделал 54 яйца для императорской семьи, однако до наших дней дошло лишь 48 / Фото: i.pinimg.com
Со временем созданием украшений стала заниматься целая команда ювелиров со всего мира. Всего Карл Фаберже сделал 54 неповторимых яйца для императорской семьи, однако до наших дней дошло лишь 48.
К сожалению, после Октябрьской революции удалось спасти не все изделия. Кроме Романовых, Фаберже изготавливал яйца и для других частных лиц, однако определить точное количество невозможно, поскольку не все заказы были задокументированы. На данный момент известно о 71 яйце.
Другие заказчики Фаберже
Кроме Романовых, Фаберже изготавливал яйца и для других частных лиц
Ювелир прославился не только в России, но и в Европе, а его изделия хотели заполучить самые влиятельные коллекционеры. Каждый раз Фаберже удивлял своими шедеврами. Он прятал в яйцах мини-версии кораблей, животных, императорскую карету, портреты, а однажды даже сделал механического павлина, который ходил и поднимал хвост.
Вторая по величине коллекция яиц из семи экземпляров принадлежит русскому золотопромышленнику Александру Кельху. Изделия он дарил своей супруге. Также Фаберже выполнял единичные заказы для племянника знаменитого Нобеля Эммануила, династии банкиров Ротшильдов, князя Феликса Юсупова.
Яйца Фаберже сегодня
На данный момент известно о 71 яйце, которые находятся в музеях и частных коллекциях
Карл Фаберже болезненно воспринимал революцию и ее последствия. Советская власть национализировала все фабрики и магазины ювелира, а в Петрограде большевикам достались драгоценные камни и готовые украшения. Мастер тайно покинул Россию, жил в Литве, Германии, а в 1920 году умер в Швейцарии.
Коллекция яиц разошлась по миру. Большевики не придали им большой ценности и в 30-х годах распродали часть изделий за крайне низкую цену.
Яйца Феберже из коллекции Форбса, которые выкупил Виктор Вексельберг / Фото: ic.pics.livejournal.com
Материалы по теме
А вот ещё:
Как в Москве появилось еврейское гетто
О евреях в Москве известно с 15-го столетия. Среди них были врачи и купцы. Но по причине их веры им, как правило, запрещалось селиться на Руси. Впрочем, условия изменились, когда после разделов Польши во второй половине 18-го века евреи стали подданными Российской империи.
Еврейские купцы начали приезжать в Москву по торговым делам и искать себе жильё поблизости от места своей коммерции. Приезжали они с товарами для оптовой продажи и закупали большие партии тканей местного производства. Как свидетельствуют документы, в Москве на протяжении всего царствования Николая I была только одна территория, на которой евреям разрешалась «временная прописка».
Мемуаристы и историки называют в Зарядье место, где располагалось «московское гетто», определённое властями для временного проживания евреев, — вблизи Гостиного Двора, в Знаменском переулке, в двухэтажном доме, известном как Глебовское подворье. В своё время дом принадлежал действительному статскому советнику Дмитрию Глебову и получил название по имени владельца. В конце жизни ослепший хозяин пожертвовал своё владение городской казне с условием, что все доходы от аренды должны поступать на содержание местной глазной больницы.
Русские менялы. Литография, конец 1830-х — начало 1840-х гг. Источник: «Дилетант»
Уже в 1820-х годах в Зарядье находились первые еврейские учреждения — в основном молельни. В 1827 году министр внутренних дел дозволил еврейским купцам бывать в Москве, но без семей и не более двух раз в год, максимум в течение двух месяцев.
В следующем году московский генерал-губернатор князь Дмитрий Голицын постановил, что во время пребывания в Москве евреи обязаны проживать в доме Глебовского подворья в Зарядье, где и раньше жили и хранили свои товары приезжие купцы, в первую очередь евреи. Сдача Глебовского подворья только еврейским купцам облегчала контроль над ними. В дальнейшем Комитет министров признал временный статус подворья как еврейского постоялого двора. «Еврейское подворье» продолжало существовать до конца царствования Николая I.
Став временным обитателем подворья, жилец должен был подчиняться всем порядкам и законам. Упаковку для товаров — рогожи, верёвки, ящики — должен был приобретать на месте. Упаковывать товар вне подворья не дозволялось. И платить за это приходилось втридорога. Порядки в подворье были строгие. Запиралось оно в определённый час, и опоздавшему приходилось ночевать на улице. Со своими жильцами комендант обращался как с заключёнными.
В рассказе «Наследственный подсвечник» Осип Рабинович (1817−1869), первый литератор, познакомивший русскую читающую публику с неведомым еврейским миром, писал, что трижды подавал прошение губернатору о паспорте, прежде чем его получил. В документе указывалось, что «такой-то, отпущен в Москву…».
Еврейский рынок Москвы, начало 20-го века. Источник: «Дилетант»
Герою рассказа «Наследственный подсвечник» захотелось побывать в театре: «Давали Гамлета… засиделся я в театре и забыл всё на свете… невообразимое удовольствие чувствовал. Кончилась пьеса. На часы смотреть и не подумал; пошёл себе, знаете, в трактир перехватить чего-нибудь солёненького; оттуда домой. Звоню в колокольчик… дворник спрашивает: кто там? Я отвечаю: свои, мол, отвори, любезный. Куда, и слышать не хочет… Стою я у ворот и подплясываю — мороз трескучий. Вдруг обход. «Что за человек?» Так и так, говорю, в театре был, а теперь вот дворник не пускает, квартирую, дескать, тут, в подворье.
Современники и первые хронисты, писавшие о еврейской общине в Москве, называли Глебовское подворье «московским гетто». Конечно, Глебовское подворье несопоставимо, скажем, с Венецианским гетто раннего Нового времени — оно не было постоянным местом жительства и не представляло собой еврейский квартал с общинной инфраструктурой.
Всё население Глебовского подворья состояло только из мужчин, не имевших никаких связей с жителями Москвы. Днём они отправлялись по своим делам в разные «ряды» или в Гостиный Двор. После работы проводили время в беседах, узнавали новости, сообщали вести с родины. За пределы подворья почти никто не выходил. Тут была и столовая, где готовилась пища по законам иудейской религии. По субботам евреи не работали, оставались дома, ворота подворья запирались уже в пятницу и — вплоть до вечера субботы или утра воскресенья.
Харчевня «У хромой собаки» в Зарядье, 1910-е годы. Источник: «Дилетант»
Записка еврейских купцов от 1847 года министру внутренних дел с просьбой отменить «унизительное принуждённое квартирование в Глебовском подворье» не дала результатов. Лишь после вступления на престол Александра II в 1856 году было принято постановление об упразднении Глебовского подворья. Согласно официальным данным, с 1838 по 1847 год общее число евреев, временно проживавших в подворье, составило 3049 человек.
В июне 1856 года, в канун начала Великих реформ, «еврейское подворье», просуществовав тридцать лет, было упразднено. Евреям было разрешено повсеместно селиться в Москве, но на протяжении долгих лет подворье оставалось для многих из них основным местом обитания.
К концу 1870-х годов вблизи Глебовского подворья появилась и первая в Москве синагога. Евреи, отслужившие в армии 25 лет, имели право на семейную жизнь, и купцы вместе с товарами привозили в Москву девушек из бедных еврейских семей. «Времени на ухаживание не было, — писал автор очерка «Евреи в Москве» Самуил Вермель. — Очень быстро составляли брачный договор… раввин благословлял молодых, служилый становился семейным человеком, а его жена и дети получали право на жительство в Первопрестольной; их внуки называли себя коренными москвичами».
Зарядье, первая в Москве синагога со звёздами Давида на стенах. Фото начала 20-го века. Источник: «Дилетант»
Корреспондент газеты «День» в середине 1860-х описывал жизнь евреев в самом сердце Москвы: «У нас на самом деле существует «китайская стена», окружающая наше московское гетто — Зарядье. Здесь скромно приютилась в тесных, серых, грязных помещениях большая часть нашего еврейского населения. Евреи как будто сроднились с этой местностью, и русское население, так сказать, с ним сжилось и свыклось, не питая к ним никаких недружелюбных чувств».
Зарядье в начале 1870-х годов, как свидетельствовал автор книги «Ушедшая Москва. Записки по личным воспоминаниям с начала 1870 годов» писатель Иван Белоусов (1863−1930), было наполовину заселено евреями. «Жили евреи, мелкие торговцы и ремесленники, снимая комнаты в домах известных домовладельцев, которые строили дома для сдачи, и тип построек был самый экономный; для того чтобы уменьшить число лестниц и входов, с надворной части были устроены длинные галереи, или, как их называли, «галдарейки», в каждую квартиру вёл только один вход. На «галдарейках» в летнее время располагались мастеровые со своими работами».
Праздники евреи соблюдали строго, никакой торговли и работы в эти дни не было. С вечера пятницы шумное, суетливое Зарядье затихало. В каждом доме готовили ужин, за которым собиралась вся семья, на столах в особых высоких подсвечниках горели свечи, зажигавшиеся только в праздники. Ужинали, не снимая картузов, так молились и в синагогах. Днём в субботу сидели дома, с утра читали священные книги, а к вечеру шли гулять. Излюбленным местом прогулок был Александровский сад.
В дни кущей (Суккот — праздник в память о том, что после Исхода из Египта евреи жили в шалашах-кущах. — прим. автора), после осеннего праздника, когда евреям по закону нельзя было принимать пищу в закрытых помещениях, строились временные, из лёгкого тёса длинные сараи, покрытые вместо крыши ветвями ёлок, так что сквозь них было видно небо. Принятие пищи в этот праздник евреям дозволялось только вечером — после заката солнца. И в эти сараи-кущи собирались со всего дома для вечерней трапезы все жильцы-евреи.