синева войди в меня синева меня

Синева. (Авторская песня Людмилы Кононовой)

­­­­ В исполнении Веры Пеньковой

Авторская песня Людмилы Кононовой
https://www.youtube.com/watch?v=T2oEsJc2aIM

Синева, войди в меня,
Синева, меня наполни
Проливным потоком молний
Животворного огня.
Ты ли, бездна глубока,
Благодатная река,
Преисполни тишиною,
Подхвати меня волною
Будто камень с бережка.
Будто камень с бережка
Подхвати меня волною
Будто камень с бережка.

А нахлынет тишина
Гулом горного обвала,
Вспомню то, чего не знала,
К синеве приобщена.

Синева, в меня войди,
Синева, в меня проникни,
Звонким колоколом кликни
В гулкий колокол груди!
Несказанная, гряди,
Сердце прежнее сжигая,
Стану я совсем другая.
Синева, в меня войди!

Не остави, Красота,
Отвори свои врата,
Свет, баюкающий землю,
Синевой меня объемли.
Растворяя все цвета,
Поглощая все цвета.
Синевой меня объемли.
Поглощая все цвета.

Рейтинг работы: 40
Количество отзывов: 2
Количество сообщений: 3
Количество просмотров: 23
Добавили MP3 в избранное: 1
Добавили в избранное: 1
© 29.11.2021г. Вера Пенькова ♫
Свидетельство о публикации: izba-2021-3204740

Достань до облака рукой
И время поверни назад.
Как сложно жить пустой мечтой,
Когда похожа жизнь на ад!

Когда всё кончено давно,
Как сложно горе пережить!
Что будет дальше? – всё равно,
А то, что было, не забыть.

Как трудно обретать покой,
Когда не выпало летать!
Достань до облака рукой,
Ведь так легко теперь достать.

Спасибо, Валентин!
Замечательное стихотворение написал.

Спасибо!
Печально, что за 10 ничего практически не изменилось. День сурка:

Виктор Девятловский 30.11.2021 04:40:05
Отзыв: положительный
Неотразимо донесла песню, Верочка!

Источник

Синева войди в меня синева меня

*Матушка Людмила Кононова. 2006.
Поругали пречистое слово…
А. Ахматова

Я хотела бы петь о прекрасной стране,
Чья дорога подобна звенящей струне,
И над жизнью ее просвистать – пролететь,
Я веселые песни хотела бы петь,
Но стоит истуканом гранитный кумир,
И от жертвенной крови дымится эфир,
И родство мимоходом и совесть взаймы
И поди зарекись от сумы да тюрьмы.
И мусолит бесстыжую жвачку TV
И талдычит о способах страстной любви,
И, уставившись бельмами бьет наугад,
Как же мне веселиться, мой брошенный брат?
Я хотела бы петь о крещеной земле,
Но пречистое слово сомлело в золе,
Но пространственный хаос тлетворен и зол,
И опять поругаем священный глагол.
Коль Иуда в чести, а война – ремесло,
То уже не душа, а сквозное дупло,
Коль взыскание сути пресно и старо,
Значит, выигрыш твой на сплошное зеро.
И когда отгрохочет последний редут,
И разверзнутся хляби, и звезды падут,
Как, сжимая бессолую землю в горсти,
Эту русскую боль до конца пронести?
Где сияет Отчизны страстное чело,
Снова выводок юный встает на крыло.
Что обещано – будет, какого ж рожна,
И надеждой жива немощная жена.
Я хотела бы петь о прекрасной стране…
*

Научи меня жить сегодня,
Научи не мечтать напрасно,
Легкой ласточкою Господней,
Серой уточкою нестрастной.

Научи не жалеть о прошлом
И не томиться его поправить,
На пути, что давно испрошен,
Перед сильными не лукавить.

Научи полнотою слова
Одолеть этот день невзрачный,
Согреваясь его основой
Только вечности равнозначной.

И страною моей нетрезвой
Дай мне силы не ужасаться,
Только вечностью равновесной
Проходящих едва касаться.
А и ведомы мужья и женки,
А и все мои кумовья да сестры,
Кто дыханием хлада тонким,
А кто мечом обоюдоострым.

Научи не принять на веру
Донный всполох огней болотных,
Сочетая единой мерой
Плоть земную с душой бесплотной.

Серой уточкою нестрастной,
Легкой ласточкою Господней,
Научи не мечтать напрасно
И дай мне мужество жить сегодня.
*

Как в Рождественском посту
Мы стояли на посту,
А в посту Великом
Ели поелику.

И тянись, тянись росток,
не беда, что мал росток.
Чтобы пелось, не рвалось,
Прямо в душу пролилось.

На второй седмице
Прилетали птицы,
Каркали вороны
На крестопоклонной.

И ты пиши, мое перо,
Ты звени, моя струна,
И ты тянись, тянись, росток.
*

Протащили батю враз через толпу,
Привязали батю к крестному столпу,
Грянул хор незрячих: «Неповадно чтоб,
Как народ дурачил, сознавайся, поп!» –

«Братие и чада, в чём моя вина?
Я служил как надо и выслужил сполна…
Только правду Божью паче сих любил,
Души вам тревожил, всё трезвил, да строжил,
Да детей крестил».

А в степи далече кречет да кулик,
И не слышно в сечи запрестольный клик:
«Выводи, кривая, из крещенских вод,
Где кресты срывает не народ, а сброд.

А что не слышно стону?!» Ахнула толпа
В смертную истому грешного попа,
По траве нездешней расстилался дым…
Грешный батя, грешный, а вот стал святым.
*

*
Поэтам железного века.

Мы плыли страной обезлюдевшей в Лету
И домны пылали и плавился стих,
И были даны нам большие поэты,
Поскольку, не стало великих святых.

Поскольку, иные брели по этапу,
Иные чредою взошли на Голгофу.
Библейского зверя обугленной лапой
Отметины ставило время на строфы

И снова язвило смертельное жало,
Смыкая шеренги речей барабанных,
И странницей Русь у порога стояла
В холодных и плотных кровавых туманах.

Им много простится, что много любили
Заблудшего, падшего, меньшего брата,
И вместе с другими испытаны были,
Покуда петух прокричит троекратно.

И каялись вновь покаяньем Петровым,
И слово живое хранили до срока.
Им было даровано веком суровым
Высокое косноязычье пророков.
*

Да, не видела я, да, не ведала я,
Как костьми дорогих засевались поля,
Как стонала по детям родная земля,
Да как жены и матери выли,
Когда их по ночам уводили.

Вот бы дверцу открыть в этот тихий приют,
Где за правду усердно лежачего бьют,
Где дела чрезвычайные походя шьют,
И народным врагом весь народ признают.

Но напрасно искать следопытам следы –
Ни куста, ни креста, ни фанерной звезды,
Ни холма, ни приметы в глухой стороне,
Где мой дед не отпетый взывает ко мне!

*
А к утру изуверы устали,
И делов-то всего…
Это после того, как распяли?
Это после того.

Не помянут ни в девять, ни в сорок,
Не оплачут его.
По стране расстилается морок,
Во хмелю потешается ворог –
Это после того.

По следам
В оседающей глине
Не найти ничего.
Это было уже в Палестине?
Это после того.

Сизы голуби землю вращали,
Претворив естество.
Отлетали, просили, прощали.
Это после того.

Слышим, братие, бездны минуя
В оскверненном дому,
Что Господнюю волю иную
Возвещают ему.
«Полагается в замковый камень
Пречестная главо».
Покаянной молитвой восстанем –
Только после того.

* Интеллигенции начала века. 1998

Это вам изобильной державы
Неотмирные вещие сны,
и земные высокие травы,
И усадебный свет тишины.

Вам, прозревшим и дважды рожденным,
Пустота переметной сумы,
С арестантским этапным вагоном
По просторам бескрайней зимы.

Мне молиться и плакать доколе,
Отпевать побывавших в аду.
Снег идет по Божественной воле
пеленая земную беду.

Но под звуки смертельной картечи,
Сквозь хулу и неправедный суд,
Все звучат ваши странные речи,
Ваши лица родные цветут.

Дом мой на песке
Из сада перевесочки,
Медовое окно
Да белы занавесочки.

Вот нам два венца,
До порога вечного,
На жизнь до конца,
До холода сердечного.
Вот нам две сумы
Да за плечи котомочки,
Ведь странники мы
По обрывной кромочкe.

Печали прольем
У плеча родимого
Да снова вдвоем
До креста единого.
*

Я подойду к себе поближе,
кого я в зеркале увижу?
и буду пристально смотреть,
и разрешу себе стареть.

И не печальными руками
я отпущу на волю память.
Ни слез, ни горечи, ни боли,
на волю улетай, на волю!
И, опустевшая на треть,
я разрешу себе стареть.

Пусть холодна и не знакома
вода зеркального проема.
но остудить не удалось ей
любви твоей многоголосье,
что не разъять и не стереть,
я разрешу себе.

Я подойду к себе поближе,
кого я в зеркале увижу?
и буду пристально смотреть,
и разрешу себе стареть.

Любовь не ищет своего, прощает, долготерпит.
Не отдавая ничего: ни времени, ни смерти.
О, тихая моя Душа, храни талант смиренья,
И никогда не искушай Любви воображенья.

В час нежности щедра ты и мила,
В день скуки беззаконна ты и зла.
В руках твоих подкова и игла.
Ступай к другим, я не тебя звала.
*

Перед всей страною
Лечь ему костьми,
С венчанной женою,
С малыми детьми.
Поклонясь иконам
Низко, до земли,
По кремнистым склонам
Босы побрели.

Позабудут, братцы,
И отца, и мать,
Будут протрезвляться,
Кровью умываться,
Будут вспоминать.

Да как никто спасти не смог,
Да за него костьми не лег. 1994
*

*
Ведут мою отчизну на убой
Бесы с пятиконечною звездой,
Она взамен двуглавого орла
Над башнями кремлевскими взошла.

И воспылал из адовых глубин
Пятиугольный огненный рубин,
В стране освобожденного труда
Безвинной кровью сытая звезда.

Родина, даль твоя завьюжена,
Родина, дланею натруженной,
Сотвори начертанье крестное,
Раствори наважденье бесово.

С мукою, нощною и денною,
Поклонись, в сердце соблюденному,
На ветру, в зипуне с заплатами,
Поклонись Господу распятому.

От зелия забвенного хмельны
Ослепли твои лучшие сыны,
И воцарясь, до Божьего Суда,
Клеймила души адская звезда.

Но близко избавление от пут,
Когда кресты над храмами взойдут,
Когда на детях, чудны и просты,
Засветятся нательные кресты.

Родина, под снегами скрытая,
Родина, пеленами свитая,
Где ж твоя стать первопрестольная?
Матушка, жаль моя и боль моя.

Оботри очи голубинные,
Отвори родники глубинные,
Вопреки сонму окаянному
Вспомяни слово покаянное.

И, призвав светоносных ратников,
Осени сыновей и братиков,
Посрами поруганье черное,
Силою вышнею, соборною.

Ах, унеси ты меня, ветер, унеси
на потоке степном, на крыле вечернем.
Не задуть, не забыться, не угасить
запоздалых порывов моих дочерних.

Полечу незримо я над рекой,
замелькают баньки, леса, полянки.
И никто не осудит меня такой.
и никто не узнает меня беглянку.

А вот я лягу на ветер да устремлюсь
туда, где знали меня с пеленок.
Сверху погляжу на родную Русь,
будто на гнездо молодой орленок.

Неси меня ветер, ветер, ветер,
пологом пологим подхвати,
думала, что знаю я все на свете,
оказалась лишь на полпути.

А вот лягу я на ветер да полечу
туда, где сердце мое осталось.
Думала. что все мне по плечу,
а минута жизнью оказалась.
*

Синева
Синева, войди в меня,
синева, меня наполни
проливным потоком молний
животворного огня.

Ты ли бездна глубока?
Благодарная река,
преисполни тишиною,
подхвати меня волною,

будто камень с бережка,
Будто камень с бережка,
подхвати меня волною,
будто камень с бережка.

Понахлынет тишина
гулом горного обвала.
Вспомню то, чего не знала,
к синеве приобщена.

Синева, в меня войди,
синева, в меня проникни.
Звонким колоколом кликни
в гулкий колокол груди.

Несказанная гряди,
сердце прежнее сжигая.
Стану я совсем другая.
Синева, в меня войди.

снег идет по божьей воле
боль земную пеленая,
отчего все горше плачу
по тебе, моя родная.

Поздний колокол звенящий
над равниною большою
прогреми над сердцем спящим,
над коснеющей душою.

Звоном долгим похоронным,
всепрощающе-прощальным,
прогреми над сердцем сонным
безнадежно беспечальным.

Может быть оно проснется
и стряхнет с себя забвенье,
ну а может, содрогнется
на мгновенье, на мгновенье.

Лилие благоуханная,
тихая отроковице,
как, окаянная, встану я
перед твоей плащаницей?

Да не об том попечалую,
разум уведать не в силах,-
а как же ты, дитятко малое,
в тайную тайны сходила?

Наигорчайшею тратою,
сердцем насквозь пораженным,
как предстояла распятому,
благословенная жено?

Крови исполнясь таинственно,-
из голубого вишневым,
стал амофор твой единственным
необоримым покровом.

Славу поют невозбранную
люди и звери и птицы,
а как окаянная встану я
перед твоей плащаницей.

Я шла неровно,
срывала голос.
и тьма со светом
во мне боролась.

По буеракам,
да по обрывам,-
а песни пела
да все с надрывом.

Я шла неровно,
не дай вам боже,
хродить таким же
путем расхожим.

А ветры дуют,
а камни плачут,
мне вслед колдуют:
не жди удачи.

Да что ж такое?
да чем я хуже?
Куда иду я
в такую стужу?

Зачем тревога
и жжет и мучит?
Кто надоумит,
и кто научит?

Глядела в землю
и гнула спину,
но повстречала
одну вершину.

Как светлый гений
она стояла,
в ночи падений
она сияла.

Какие б ветры
нас ни косили,-
вершиной светлой
стоит Россия.

Заветным словом,
бессмертной славой,
великой тайной
золотоглавой.

На миг единый
я к ней припала,
ее седины
расцеловала.
Ведома, знаю,
я зовом кровным.
прости, родная,
что шла неровно.

*
Запретное вишенье
По зелени вышито,
Блаженство всецелое
Обещано смелому.

И кто-то отважится,
И птицей покажется
Парящая надо мной
Химера любви земной.

Певунья прекрасная,
Свирель сладкогласная,
Надсада и пагуба –
И верить не надо ба…

Зарница чудесная
Чертога небесного,
И горькое знание
Земного изгнания.

Но я не пророчица,
И помнить не хочется,
Скорбеть об утраченном
И кровью оплаченном.

В глаза ей заглядывать,
Шарады разгадывать –
Солдатиком раненным,
Скупым подаянием
Земной любви.

Запретное вишенье
По зелени вышито,
И манит незрячего
Плодами горячими.

Кружится куражится,
И вечною кажется,
Парящая надо мной
Химера любви земной.
*

Источник

Синева войди в меня синева меня

Перезалив для вк ибо ютуб блокнул.

Текст песни :
Взлетая в небеса, назад уже не вернёшься,
Ведь завлекла тебя, синева, синева, небесная.

И ты не знаешь ещё, что такое беда,
И что она принести так много может вреда.
И всей душой я пыталась тебе объяснить,
Что никого не нужно ни в чём винить.

О, вспомни ты свои мечты,
открой глаза и посмотри,
Пока летишь ты в небеса, забудь про сны.

Взлетая в облака, назад уже не вернёшься,
Ведь завлекли тебя небеса, небеса широкие.
И знай, что верю я, своей ты цели добьёшься.

Пусть окружит тебя
Синева, синева, небесная!
Синева, синева, небесная!
Синева, синева, небесная!

Плыть по теченью тебе надоело давно,
И чтобы всё изменить, ты разбиваешь окно.

Пустая клетка твоя, ты её позабыл.
Тебя волнует лишь то, что впереди.
Назад прошу, ты не смотри,
смятенья прочь ты отмети,
Забудь про пульс в своей груди, вперёд лети.

Ты за свою мечту, сражаться будешь отважно.
Тебя взывал ко мне голос мой, голос мой издалека.
Он захватил твой дух, и стало всё уже неважно.
Пусть окружит тебя синева, синева, небесная!

Летать не так легко,
упасть не тяжело.
Цель высоко, хватай её, и с нею лети далеко!

Взлетая в облака, назад уже не вернёшься,
Ведь завлекли тебя небеса, небеса широкие.
А впереди мечта, поверь, её ты добьёшься.

Пусть окружит тебя
Синева, синева, небесная!
Синева, синева, небесная!
Синева, синева, небесная!

Источник