сколько яиц может отложить черепаха
9 интересные факты о черепахах
2. Каждый вид черепах откладывает свои яйца на суше
Речные черепахи обычно откладывают свои яйца недалеко от того места, где они живут и едят на берегу.
Черепахи, живущие на суше, как и самшитовые черепахи, находят влажную почву в лесах или болотах.
Только если у черепах нет другого выхода, они могут отложить свои яйца в воде, но только в крайнем случае.
3. Черепахи могут утонуть
Несмотря на то, что они, кажется, остаются под водой в течение огромного количества времени, черепахи определенно могут утонуть. Все что угодно без жабр может утонуть!
В общем, черепахи могут задерживать дыхание на 30 минут. Но, конечно, с сотнями видов, это может варьироваться.
Это также зависит от местоположения и температуры воды.
Один вид, логгерхедская черепаха, наблюдался под водой в течение 10 часов! Когда морская черепаха отдыхает или спит, она может находиться под водой 4-7 часов. Черепахи достаточно умны, чтобы вернуться на поверхность, когда им нужен воздух.
Однако, если черепаха испытывает стресс, например, застряла в рыболовной сети, она может быстрее использовать кислород и даже утонуть в течение нескольких минут.
4. Черепахи могут легко перехитрить людей
5. Пол черепахи определяется температурой
Другим видам присваивается пол, как только происходит оплодотворение. Но когда речь идет о черепахах, это особый случай.
Температура яиц во время их развития является решающим фактором здесь. Это называется определение пола в зависимости от температуры.
Если яйца черепахи инкубируются при температуре ниже 27 °C, то яйца черепахи вылупляются самцами. Если они инкубируются выше 31 °C, то младенцы будут самками. Всё, что находится в промежутке между этими температурами, может привести к тому, что вылупление будет происходить как самцом, так и самкой.
Такие вещи, как более теплый песок, повлияют на вылупление большего количества самцов черепах. И, конечно же, в массовом масштабе, изменение климата может повлиять на виды черепах, чтобы вылупиться больше самок, что приведет к тому, что родится недостаточно самцов.
Аллигаторская Снаппинг Черепаха так же страшна, как и звучит.
Эти плохие парни весят более 90 килограмм и с ними нельзя связываться! Их огромные мощные клювы могут полностью ампутировать ту часть тела, на которую они нападают, что неудивительно, учитывая, что их сила укуса составляет 450 килограмм.
К счастью, они не атакуют активно, если только им не угрожают.
Чтобы добыть пищу, они лежат на дне русла реки с открытыми огромными ртами. Затем они извиваются своими красными языками, похожими на червей, которые притягивают рыб к себе в рот!
7. У черепах есть встроенный компас
Как мы уже упоминали, черепахи могут вернуться на те же пляжи, на которых они родились. Но как они находят его среди миллионов пляжей в мире? Черепахи чувствительны к магнитному полю Земли, что похоже на карту для черепах.
В магнитном поле есть сила поля, и угол, под которым линии поля пересекают землю. Черепахи могут обнаружить обе составляющие и понять, где в океане они находятся, поэтому на самом деле их чувство направления даже сильнее компаса!
8. Черепахи живут в два раза дольше людей
Однако диким морским черепахам требуется очень много времени, чтобы вырасти! Они не достигают репродуктивной зрелости почти 50 лет.
В целом, морские черепахи могут прожить около 150 лет.
Однако ученым трудно определить возраст черепахи, поэтому некоторым морским черепахам, возможно, даже 400-500 лет!
Размножение морских и сухопутных черепах
Если вы решили заняться разведением черепах, то стоит тщательно подготовиться. Для многоплодного потомства потребуются специальные условия и инвентарь. Кроме того, нужно изучить физиологию рептилий, чтобы понимать, как происходит оплодотворение и кладка яиц. О нюансах разведения вы сможете узнать из нашей статьи.
Как происходит размножение у сухопутных рептилий в дикой природе?
На воле черепахи начинают размножаться весной – это благоприятное время, поскольку отложенные яйца могут прогреваться всё лето. Самца от самки отличить достаточно просто: у первых на пластроне присутствует небольшое углубление.
В дикой природе, чтобы привлечь внимание женской особи, самцы издают забавные громкие звуки, напоминающие больше тявканье собак. А чтобы завоевать расположение самки, они сражаются друг с другом. Победитель получает главный приз – возможность спариваться. Половой акт сухопутных черепах длится не более 10 минут.
Беременная черепаха вынашивает своё потомство на протяжении трёх месяцев. За это время самка успевает подыскать правильное место для кладки, которое хорошо прогревается солнечными лучами. На выбранном участке черепаха подготавливает небольшие углубления для яиц (не более 10 см глубиной).
Количество яиц в одной кладке может быть разным, это зависит от возраста рептилии и её вида. Примечательно, что чем старше черепаха, тем больше у неё потомство. Беременная сухопутная черепаха совершает от одной до трёх кладок по 70 яиц в каждой. Затем все кладки она орошает жидкостью, выделяемой из мочевого и анального проходов. Таким образом, она перебивает запах яиц и защищает своих детёнышей от вредителей.
Новорождённые черепашки в зависимости от вида появляются на свет примерно через два месяца. Некоторое потомство переживает зиму под землёй, в заранее подготовленных черепахами тоннелях, расположенных рядом с кладкой.
Вылупившиеся молодые черепашки сразу начинают ползти к воде – это их основной инстинкт. Полагаясь лишь на собственные силы, не все из них достигнут морских волн. Кто-то потеряется на полпути, а кого-то просто съедят чайки и мелкие хищники.
Процесс размножения домашних сухопутных черепах
Чтобы начать разводить рептилий дома, потребуется определённые условия. Владельцу черепах необходимо организовать:
строгую недельную диету перед зимовкой;
проведение зимовки (2 месяца), после которой особи мужского и женского пола станут более активными и энергичными;
отселение кавалеров от самок;
после пробуждения увеличить температуру в террариуме, тем самым заставляя работать половые гормоны рептилий.
В 7-9 лет самки готовы к первому размножению, самцы созревают раньше и уже к шестилетнему возрасту готовы спариваться. Подселять особей мужского пола к самкам следует после 7 дней от пробуждения. Самцы на новой территории будут не так агрессивны и смогут нормально размножаться. Хозяину необходимо внимательно следить за кавалерами, чтобы они не нанесли друг другу при сражении серьёзных травм.
Во время брачных заигрываний разные виды черепах ведут себя по-разному, некоторые аккуратно соприкасаются панцирями, посылая вибрацию самке, а более активные самцы предпочитают болезненно кусать самку за лапы и атаковать её панцирь.
Расположение партнёрши будет сразу заметно, при этом она легко подпустит кандидата к себе и не будет против начала спаривания. Во время полового акта самец залезает на самку, придерживая её лапами. Как только совокупление заканчивается, оба партнёра издают крик, который означает завершение акта. Удачное оплодотворение наступает после 2-3 половых актов, поэтому хозяевам рептилий не следует спешить с отсаживанием самца в другой террариум.
Пока беременная черепаха будет вынашивать потомство, владельцу необходимо позаботиться о следующих деталях:
подготовить ёмкость с песком, в котором самка будет делать кладки;
настроить инкубатор для содержания маленьких рептилий, около 2-3 месяцев после рождения. Температурный режим не должен превышать 30 градусов, а влажность не ниже 80%;
пересмотреть рацион беременной, увеличить количество пищи в два раза, добавить витаминные и минеральные добавки.
О приближении родов можно судить по поведению самки. Она становится более беспокойной, отказывается от еды и начинает рыть ямки в песке.
Как только яйца будут отложены – их лучше переместить в инкубатор, где будут соблюдены необходимые влажность и температурный режим.
Проблемы разведения
Любой заводчик черепах сталкивается с проблемами разведения. Наиболее распространёнными ошибками являются:
неоплодотворённые яйца. В отсутствии особей мужского пола черепахи откладывают «пустые» яйца. Лишь после совокупления происходит зачатие и успешная кладка;
несоблюдение влажности и правильной температуры воздуха в террариуме;
отсутствие брачных игр негативно сказывается на интересе самцов к молодым самкам. Партнёру обязательно нужно завоёвывать самку, становиться победителем и получать желанный приз;
скудный рацион питания и нехватка витаминов также негативно сказываются на потомстве.
Как происходит разведение морских черепах в неволе?
Морские рептилии в природе размножаются намного проще, чем в неволе. Самцы активно ухаживают за самками и борются с конкурентами. У представителей красноухих морских черепах заигрывания с самочкой нежные и аккуратные. Самец подплывает к своей даме и, вытянув передние лапки, начинает ими вибрировать. Самка, чувствуя щеками вибрацию самца, либо позволяет ему продолжать ухаживания, либо прекращает все заигрывания.
Пресноводные черепахи мужского пола в борьбе за самку устраивают кровопролитные бои. Также самцы в брачный период издают громкие звуки. Но в итоге выигрывает тот, кого выберет партнёрша. Если проигравший кавалер не отстаёт, то разъярённая самка может сильно его покусать.
Ещё одной особенностью размножения морских черепах является среда. Рептилии мужского пола готовы проплыть не одну тысячу километров, чтобы спариваться с самками. Ведь только на территории дам начинаются брачные игры.
Половой акт происходит в воде и длится от 5 до 15 минут. Выбранный избранник подплывает сзади к самке, удерживая её передними конечностями. Беременные морские рептилии вынашивают потомство два или три месяца, а начинают кладку там, где вылупились сами.
Выбрав место для кладки, беременная особь роет задними лапами глубокую ямку, параллельно смачивая песок выделениями из мочевого и анального путей. За раз одна особь откладывает до 100 яиц. Общее количество кладок в сезон – 3-4 штуки. Морские черепахи – единственные, кто несут свои яйца только ночью. После завершения кладки черепаха зарывает ямку песком и ровняет её брюхом.
Из многочисленного потомства в дикой природе выживают единицы. Всё дело в хищниках, которые с удовольствием лакомятся свежими яйцами.
Водные рептилии в дикой природе
В неволе процесс размножения двух разнополых черепах может так и не наступить. Чтобы запустить данный процесс, хозяину рептилий придётся потрудиться:
подобрать для разведения подходящих зрелых особей;
устроить водным видам рептилий зимовку. В другой стимуляции черепахи не нуждаются;
держать самца и самку в разных аквариумах, чтобы возбудить взаимный интерес при первой встрече;
за пару недель до встречи, усилить питание черепах, добавить полезные витамины и микроэлементы;
непосредственно перед знакомством искусственно увеличить длину светового дня (с помощью УФ лампы) и повысить температуру воды;
подсадить в один аквариум к 2-3 самкам одного самца;
сформированную пару отсадить в аквариум к самцу. Туда же поставить ёмкость с песком;
после оплодотворения отсадить беременную самку в отдельный аквариум;
через два месяца самка начнёт кладку. Переложить все яйца в инкубатор (температура 30° С, влажность не менее 80%);
созревать детёныши будут от двух до пяти месяцев;
на 5 день после вылупления маленьких черепашек учат плавать в маленьком бассейне;
спустя неделю молодняк начинают кормить взрослой едой.
Стоит отметить, что черепахи, живущие дома, в отличие от своих диких собратьев быстрее созревают.
Чтобы разводить сухопутных и морских черепах дома вам потребуется специальное оборудование. Без подготовки и соблюдения всех правил ничего не получится. Кроме того, нужно помнить, что многие разновидности черепах так и не начинают размножаться в неволе, несмотря на все предоставленные условия. Поэтому каждому владельцу рептилий нужно запастись терпением и не расстраиваться, если черепахи так и не начнут размножаться.
Глава 4. Сто черепашьих яиц
Когда зеленая черепаха выходит на сушу, она откладывает около ста яиц. Это не так уж много, если вспомнить, сколько яиц откладывают обитатели моря, никогда его не покидающие, например макрель или омар, но ящерица откладывает их меньше, а в гнезде курицы-наседки не наберется и седьмой доли этого количества. Черепашьи яйца очень крупные, белые, круглые, и их куча выглядит весьма внушительно.
Пожалуй, мне не следовало бы заводить подобный разговор о черепашьих яйцах, так как, в сущности, эта тема неисчерпаема. Но, по моему глубокому убеждению, все должны знать, что количество яиц в черепашьей кладке определяется не случайностью и не физическими возможностями самки (больший груз мешал бы ей плыть). Нет, это число просто нашпиговано экологией и эволюцией. Собственно говоря, оно сложилось под воздействием стольких факторов, что, на мой взгляд, стоило бы их перечислить, чтобы посмотреть, в чем они заключаются и в каком сложном взаимодействии находятся,- ведь, раздумывая над ними, в конце концов приходишь к убеждению, что практически вся жизнь черепашьего рода в той или иной степени отражается в числе яиц, которые самка откладывает в яму, вырытую в песке.
В настоящее время в Тортугеро, если не считать людей, для черепах на берегу наибольшую опасность представляют собаки и сарычи. Хуже всего собаки. Собаки подбираются к самке во время кладки и пожирают яйца, едва они попадают в яму, или же мешают самке засыпать их как следует. И выкапывать яйца собаки умеют гораздо лучше, чем сарычи, хотя и те копают отнюдь не так плохо, как могли бы предположить не слишком осведомленные люди. Впрочем, большинство людей, вероятно, вообще даже не думает, что сарычи способны копать. Среди завсегдатаев Устья, угрожающих черепахам, можно назвать опоссумов, домашних свиней, которые бродят на воле у северного его конца, и еще прожорливые стада вари (белогубых пекари) в центральной части, где к пляжу вплотную примыкает заболоченный лес. Нередко на время откладки яиц и в период появления черепашат пекари просто переселяются из леса на пляж. Это настоящая катастрофа, особенно если такое переселение происходит в начале октября, когда в сотнях гнезд новорожденные черепашки лежат плотными массами всего в каком-нибудь дюйме от поверхности, выжидая той минуты, которая покажется им подходящей для того, чтобы всей массой рвануться наружу в еще неведомый мир. Вари рыщут стадами от двадцати до ста голов, неся верную гибель всем мелким существам. Там, где пройдут пекари, почти не остается небольших наземных животных. Набеги их настолько опустошительны, что на вопрос, почему из многих тысяч миль карибских пляжей зеленая черепаха избрала именно Черепашье устье и продолжает цепляться за него с таким упорством, я сразу же отвечаю: прежде всего потому, что пекари трудно добираться туда через лагуну.
Выбравшись из гнезда, черепашки не тратят времени зря, а сразу же устремляются к воде. Таким образом, для обитателей каждого отдельного гнезда этот опаснейший в жизни зеленой черепахи период не так уж долог: он тянется одну-две минуты или несколько дольше, если на пути черепашек к морю оказывается много препятствий. И все-таки, с точки зрения наблюдателя-человека, бросать юное поколение на произвол судьбы вдали от моря, на враждебном берегу, где дюны и плавник вообще могут преградить черепашкам путь к воде и заслонить ее от них, значит проявлять самое легкомысленное пренебрежение здравым смыслом. Черепашки являются в мир, который стремится их пожрать. Им необходимо как можно быстрее добраться до моря, хотя они никогда прежде его не видели и оно существует для них только как ряд сигналов, на которые их заставляет реагировать инстинкт. И как-то странно, что черепаха-мать бросает свое потомство в столь трудном положении. Несомненно, в этом кроется еще одна причина, почему ей приходится откладывать столько яиц. Возможно, вы уже готовы воскликнуть: и поделом ей! Однако, прежде чем вознегодовать, постарайтесь оценить кое-какие другие факторы, с которыми черепахе, то есть всему роду, приходится иметь дело в процессе эволюции.
До самого последнего времени те, кто вообще думал об этом, считали, что в черепашьем гнезде каждая черепашка по мере выхода из яйца самостоятельно прорывает путь на поверхность через слои песка и земли, составляющие крышу гнезда. Нелепое заблуждение! Всякий, кто побывал на черепашьем пляже в соответствующий сезон, знает, что новорожденные черепашки буквально извергаются из гнезда, точно выброшенные взрывом. Кроме того, уже давно известно, что аналогичную картину можно наблюдать у различных видов пресноводных черепах и что в некоторых случаях черепашки остаются в гнезде до конца зимы или длительной засухи, а затем внезапно и стремительно выбираются из него, когда каким-то образом узнают, что снаружи все в порядке. Впрочем, возможно, дело обстоит гораздо проще: дождь или оттепель, размягчая спекшуюся или смерзшуюся корку песка над гнездом, дают им возможность, наконец, проломить ее. Зимующие черепашки отнюдь не действуют сепаратно и лишь в силу случайности одновременно. Скорее их можно было бы назвать маленькой бригадой, бесхитростно сотрудничающим коллективом, каждый член которого получает известные преимущества благодаря присутствию остальных. Каждая черепашка вносит крохотную, но жизненно важную лепту в общий труд спасения всей группы от опасности остаться погребенной в земле. Выбравшись на свет, они бессознательно продолжают сотрудничать, и это уменьшает шансы каждой из них попасть на обед хищникам, подстерегающим их на враждебной суше.
Это отнюдь не беспочвенные выдумки, а элементарные, несомненно логичные и очень весомые факты. Вы можете убедиться в этом собственными глазами. Ларри Огрен, Гарольд Хэрт и я наблюдали за тем, что происходит в гнезде морской черепахи, откопав его с одной стороны и заменив эту стенку куском толстого стекла; иногда мы попросту закапывали яйца на обычную глубину в песок, насыпанный в ящик со стеклянной стенкой. В одной из статей, созданных в содружестве с Хэртом, я привел описание того, что нам удалось наблюдать в гнездах зеленых черепах:
Для доказательства необходимости этой бессознательной коллективной работы (или «протосотрудничества», как назвал такого рода отношения Клайд Алли еще в 20-х годах) достаточно закопать яйца по одному на обычной глубине, а затем проследить их судьбу. Она оказывается более чем плачевной. Мы, например, во время опытов закапывали по отдельности двадцать два яйца, и из вылупившихся черепашек только шесть выбрались на поверхность. К тому же все они были так слабы, что у них не хватало сил добраться по песку к воде. По мере добавления яиц к экспериментальным группам число черепашек, выбирающихся на поверхность, увеличивалось, но до известного предела. Наибольшего успеха удалось достичь с кладками, которые были намного меньше средней черепашьей кладки из ста яиц. Мы не обнаружили никакой разницы в эффективности усилий у групп, насчитывавших более десяти особей. «Бригаде» из десяти черепашек, по-видимому, достигнуть поверхности нисколько не труднее, чем когда их в гнезде сто.
Отмеченные выше преимущества почти наверное объясняют нам, почему зеленая черепаха откладывает так много яиц, а не одно-единственное. Несомненно, существует немало иных причин, но их труднее наблюдать в действии или выявить с помощью статистического анализа. Например, имеются некоторые указания, что благодаря протекающим в них жизненным процессам яйца черепах слегка нагреваются. Джон Хендриксон обнаружил, что температура внутри черепашьего гнезда выше, чем вне его. То же отметил и Гарри Хэрт на острове Вознесения. Согласно простейшим законам соотношения объема и поверхности, большая куча яиц должна нагреваться сильнее, чем одно яйцо, а дополнительное тепло, как известно, благоприятствует инкубации.
После того как черепашки уходят в море, они, возможно, где-то опять соединяются в группы и извлекают из этого новые преимущества. Но это относится уже к области чистых догадок, так как о поведении новорожденных черепашек в море ничего не известно.
До сих пор я довольно подробно излагал причины, которые, возможно, объясняют, почему морские черепахи откладывают такое большое количество яиц, но ничего не сказал о том, почему они не откладывают их еще больше. На это тоже должны быть свои причины, так как многочисленное потомство имело бы свои преимущества. Не думаю, что предел в сто яиц случаен. Вероятно, существуют определенные факторы, препятствующие росту этого числа. Так, число яиц могло бы быть и больше, если бы сами яйца стали меньше. Но это означало бы уменьшение запаса пищи для каждого зародыша. В результате черепашки появились бы на свет совсем крохотными и были бы меньше приспособлены к тому, чтобы выкарабкаться из песка, избежать высыхания и вообще ко всему тому, что положено делать маленьким черепахам, чтобы благополучно прожить свой первый, окутанный мраком неизвестности год в океане.
Зеленая черепаха, выгребающая песок во время постройки гнезда (Тортугеро). (Эта и следующие пять фотографий показывают различные стадии рытья гнезда, откладывания яиц и закапывания их.)
Увеличение же числа яиц без соответствующего уменьшения их размеров, несомненно, перегрузило бы самку. Самке зеленой черепахи порой приходится проплыть тысячу миль, прежде чем она доберется до своего гнездового пляжа. Оказавшись там, она постится все время, пока ее организм заканчивает выработку четырех полных кладок покрытых оболочкой яиц, которые она последовательно зарывает в песке, четырежды выбираясь на сушу на протяжении брачного сезона. Мы не знаем, сколько энергии она на это тратит, но совершенно очевидно, что было бы неразумно требовать, чтобы она таскала в себе больше яиц.
Черепаха, копающая гнездо
Черепаха слегка поднимает голову, как показано на фотографии, непосредственно перед тем моментом, когда она откладывает яйцо (или два, три или четыре одновременно)
Первый вопрос может показаться пустопорожним: почему бы не предположить, что черепашки оглядываются по сторонам, видят море и ползут к нему? Однако ответ далеко не так прост. Эта проблема привлекала и привлекает большое внимание ученых. Процесс обнаружения воды у морских и у пресноводных видов, кажется, одинаков, и зоологи тщательно изучали поведение новорожденных особей, стараясь установить, какие именно факторы помогают им найти воду. Результаты исследований как будто указывают, что основную роль тут играет зрение и что правильное направление черепашки выбирают, руководствуясь какими-то особенностями света над морем. Сверх этого не удалось пока установить почти ничего. Объяснение же, что путеводной вехой им служит еще не установленное свойство освещения над морем, в сущности, практически ничего не объясняет.
Обычное положение задних ластов над гнездом (в данном случае фотограф их слегка раздвинул, чтобы были видны яйца)
Засыпание гнезда по окончании кладки
Черепаха, кончив зарывать кладку, маскирует гнездо
Выращенные в лаборатории зеленые черепахи, которые, когда их выпустили на пляже в Дайтона-Бич (Флорида), направились прямо к мирю
Выращенные в лаборатории молодые зеленые черепахи, выпущенные среди дюн на пляже в Дайтона-Бич. (Они никогда прежде не видели океана, но шли прямо к воде, хотя им пришлось преодолеть несколько препятствий в том числе протоку и крутой песчаный гребень, заслонявший от них море.)
Когда черепашки добираются до мокрого песка, куда докатываются большие волны, они обычно вновь начинают двигаться быстрее и увереннее, а некоторые из них вдруг преждевременно проделывают плавательные движения. Возможно, сигналом к этому служит соприкосновение с влажным песком. Когда же на пляж набегает волна и поднимает черепашек, они все до единой тут же начинают работать ластами, и в течение тех минут, пока волны то подхватывают их, то снова опускают на песок, у них наблюдается несомненная растерянность. Однако они понемногу плывут к линии прибоя, используя каждую откатывающуюся волну.
Добравшись до более глубокой воды, черепашки продолжают плыть в сторону открытого моря: они некоторое время скользят под водой, поднимаются, чтобы вдохнуть воздух и оглядеться, снова ныряют и плывут вперед. Когда они достигают бурунов, их головы исчезают под белыми гребнями. Скорее всего они ныряют на дно и продолжают путь там, где сила прибоя почти не ощущается. Этот этап их путешествия подробно не наблюдался, но, несомненно, тут мы столкнулись бы с очень сложным врожденным поведением. В накатывающихся на берег волнах взаимоотношения между прямыми, обратными и боковыми течениями зависят от глубины, очень запутаны и изменчивы. В сущности, мы ничего не знаем о том, как новорожденные черепашки преодолевают буруны. Однако для них это нормальная и обязательная процедура, а раз им удается прорваться даже сквозь мощный прибой у тихоокеанских пляжей, значит, они хорошо приспособились к динамике волн.
Различные полевые эксперименты и наблюдения показывают, что способность находить море у морских черепах не опирается на компасное чувство, то есть у новорожденных черепашек нет инстинктивного стремления двигаться на север, чтобы достичь моря, или на юг, если море лежит в этом направлении. После того как опыты с выключением зрения доказали, что без помощи глаз черепашки найти воду не могут, мы поставили несколько несложных экспериментов с самками, закончившими откладку яиц и, следовательно, готовыми вернуться в море. Мы оставляли их в разных местах между морем и лагуной, которая лежала ярдах в трехстах от него за рощей кокосовых пальм. Во всех случаях, когда небо над морем ничем не было заслонено, черепахи, когда их отпускали, направлялись прямо в сторону моря. Однако ближе к лагуне, где небо над морем было скрыто пальмовыми листьями, все испытуемые черепахи ползли к лагуне.
Точно так же вели себя новорожденные черепашки, которых забрали как раз перед их выходом из гнезда в Тортугеро на берегу Карибского моря и на самолете доставили на тихоокеанский берег Коста-Рики: покинув искусственное гнездо среди дюн, они направились прямо к незнакомому океану, хотя он был полностью скрыт от их глаз.
Опыт, который мы поставили с крупным взрослым самцом зеленой черепахи, также показал, что эта способность, вероятно, присуща всем возрастным группам. К тому, что было не известно о зеленых черепахах, относился, в частности, вопрос, обладают ли и самцы чувством, ведущим их к морю. Казалось бы, самцам такая способность ни к чему, поскольку на сушу они не выходят, живи они хоть до ста лет. Поэтому, когда в один прекрасный день мне позвонил капитан Гибсон из Янкитауна и сообщил, что он поймал большого самца Chelonia к северу от реки Уитлакучи и что ему впервые за двадцать лет довелось увидеть такую огромную черепаху, я немедленно отправился туда и приобрел ее.
Старый самец зеленой черепахи, пойманный в Мексиканском заливе у Янкитауна (Флорида). (Снят на пляже в Дайтона-Бич во время опытов по отысканию моря.)
В конце концов мы убедились, что вряд ли сможем узнать что-нибудь еще о способности черепах находить море, продолжая просто наблюдать, как они из различных мест возвращаются в океан при разной погоде, в разное время суток и в разных условиях рельефа. Для того чтобы установить, какие черты берегового ландшафта замечают черепахи и какого рода свет служит им наиболее эффективным путеводным знаком при отыскании моря, требовалось разработать более сложную методику. И тогда д-р Дэвид Эренфелд из Флоридского университета начал серию опытов, во время которых он надевал на черепах очки со сменными стеклами. Стекла эти были фильтрами, пропускавшими световые волны определенной длины, или воздействовали на свет другими способами: рассеивали его, деполяризовали или просто уменьшали его интенсивность. Это приспособление позволило Эренфелду начать систематический анализ естественного света на морском побережье; черепахи служили ему индикаторами, демонстрировавшими, какие особенности света могут указывать дорогу к морю.
Черепаха в очках со съемными стеклами (Тортугеро). (Один из экспериментов, ставившихся для изучения способности молодых черепах отыскивать море.)
На первых порах Эренфелд работал преимущественно со взрослыми самками, возвращавшимися в море после откладки яиц. Когда в очки вкладывались картонные квадратики и черепахи переставали видеть, они начинали выписывать неуверенные петли или ползли прочь от моря и в конце концов безнадежно запутывались в зарослях морского винограда. Таким образом, проводимые опыты четко подтвердили наше предположение, что, отыскивая путь к воде, зеленые черепахи в основном полагаются на зрение. Конечно, не исключено, что они, кроме того, слышат шум прибоя, или воспринимают вибрацию, возникающую от ударов волн о берег, или улавливают водяные пары в воздухе, или же ощущают вкус мельчайших капель воды в воздухе. И все же, если остальные чувства, кроме зрения, им как-то и помогают, всех их, вместе взятых, недостаточно для того, чтобы черепаха, лишенная возможности видеть, отыскала море.
Когда картонки в черепашьих очках заменялись особыми фильтрами, пропускавшими свет лишь некоторых цветов, слагающихся в обычный белый свет, черепахи вели себя по-разному, в зависимости оттого, какой был цвет. Фильтры, пропускавшие зеленый свет, они, казалось, вовсе не замечали и ползли к воде прямо и быстро, словно на них не было никаких очков. Голубые фильтры немного их смущали, но разница в поведении была столь мала, что ее можно игнорировать. Когда же голубые или зеленые фильтры заменялись красными, способность черепах находить море резко снижалась, они добирались до воды очень долго и часто весьма кружным путем.
Полученные данные позволяют сделать следующие заключения: либо зеленый и голубой свет обладает свойством, дающим возможность определить, где находится море, либо черепахи в зеленом и голубом свете видят лучше и просто с его помощью точнее распознают очертания берега или другие ориентиры, пока еще нам не известные.
Д-р Никлас Мрозовски с аппаратурой, которой он пользовался, изучая цветовые предпочтения у новорожденных зеленых черепашек, отыскивающих море
В октябре 1965 года д-р Никлас Мрозовски, английский психолог-экспериментатор, уже работавший с пресноводными черепахами, приехал в Тортугеро, намереваясь по-новому разрешить проблему нахождения черепахами моря. Вместо того чтобы изменять естественный свет, Мрозовски попробовал обеспечивать черепах искусственным светом, яркость и цвет которого регулировались фильтрами, помещавшимися на его источник.
Работая на пляже с портативным оборудованием, питаемым батареями, Мрозовски предлагал новорожденным черепашкам следующий выбор: они могли ползти к морю или же, повернув под прямым углом, направиться к цветной лампе, установленной на уровне песка. Он обнаружил, что зеленый и голубой свет успешно привлекал к себе черепашек, соперничая с отраженным светом моря. Красный свет привлекал их несравненно меньше. В другом опыте Мрозовски предложил черепашкам выбирать между двумя цветными лампами. В этой серии черепашки стойко предпочитали голубой и зеленый свет красному даже в тех случаях, когда красный свет бывал ярче.
Недавно Эренфелд поставил новый эксперимент, ища данные, которые подкрепили бы одну из двух его гипотез, подсказанных работой со взрослыми черепахами. Он хотел знать, используют ли они какой- то свет, поступающий с неба, или же ту информацию, которая указывает им путь к морю, они получают от очертаний суши. С этой целью он привез с собой самодельный, но чрезвычайно чувствительный портативный спектрофотометр, способный измерять яркость света любого видимого цвета, поступающего с точно определенного участка неба.
Площадку для своих опытов он устроил в нескольких ярдах от моря на участке, где проводил свои эксперименты Мрозовски. Она представляла собой круг диаметром сорок два фута, обнесенный оградой высотой восемнадцать дюймов. Вокруг площадки через равные промежутки были посажены двенадцать молодых пальм. Ограда и пальмы должны были замаскировать опушку леса и рельеф пляжа, не затеняя света, поступающего с неба. В раз-личное время суток Эренфелд устанавливал свой спектрофотометр в центре экспериментальной площадки и измерял количество красного, голубого, зеленого и поляризованного света, лившегося с неба над морем и над сушей. Сразу же по окончании измерений он выпускал в центре площадки партию черепашек и фиксировал направления, которые они выбирали.
Результаты опытов, пожалуй, можно счесть ответом на поставленный вопрос. Спектрофотометр не обнаружил устойчивых различий в свете неба над морем и над сушей, а черепахи в огороженном пространстве совершенно утрачивали способность ориентироваться. Некоторые из них выбирали направление прямо от моря, хотя позади них в ограду били волны. А многие вообще оставались на месте. Но стоило убрать деревья и ограду и выпустить на площадку новую партию черепашек, как все они без исключения поползли прямо к морю, хотя оно и оставалось невидимым.
Еще одной загадкой в биологии молоди морских черепах, загадкой, за которой, несомненно, скрываются факторы, играющие важную роль в определении размеров кладки, является исчезновение молодых черепашек на весь первый год их жизни. Прибрежные воды у большинства гнездовых пляжей непригодны для новорожденных черепашек. Прожорливые косяки хищных мелководных рыб, отсутствие на вылизанном волнами дне подходящей пищи и мощные местные течения делают их совершенно неподходящей средой обитания для черепашьей молоди, и, несмотря на самые тщательные розыски, в прибрежных водах не удалось обнаружить еще ни единой черепашки после окончания сезона вылупления из яиц.
В первый год жизни зеленые черепахи почти наверное питаются не растительной, а животной пищей. Так как они не способны ловить и разрывать крупную добычу, не исключено, что в первые месяцы жизни в море они перекочевывают с места на место по мере того, как подрастают и получают возможность поедать беспозвоночных все более крупных размеров. Но как бы то ни было, ясно одно: в открытых водах у гнездовых пляжей, где черепашки входят в море, для них нет подходящего корма.
В какой мере воздействие хищников ограничивает передвижение и места обитания зеленых черепах на первом году их жизни, неизвестно. Молодых морских черепах всех видов поедают чайки и большинство других крупных морских птиц, а также все хищные рыбы, какие только могут оказаться на мелководье: морской окунь, кингфиш и другие макрелевые, снук, акулы и еще очень многие. Я своими глазами видел, как большинство из перечисленных хищников хватает вошедших в море черепашек, а исследование содержимого их желудков показывает, что некоторые из них постоянно наносят молоди тяжелый ущерб и представляют собой величайшую опасность для жизни морской черепахи. В некоторых местностях то обстоятельство, что снук и морской окунь предпочитают черепашек всем остальным приманкам, приводит к тайной ловле новорожденных логгерхедов, идущих для наживки.
Собственно говоря, не совсем понятно, каким образом черепашкам все-таки удается уцелеть в количестве, достаточном для поддержания жизни вида. Тем не менее они, безусловно, выживают именно в таких количествах, и это обстоятельство, возможно, когда-нибудь поможет установить, где они проводят первый год жизни.
А пока прояснению этой проблемы в какой-то мере способствуют наблюдения за молодыми черепашками в садках. Например, о близком знакомстве их предков с хищными птицами свидетельствует реакция молодых черепашек на любую мелькающую над ними тень. И в неволе и в море за линией прибоя маленькая морская черепашка мгновенно уходит в глубину, едва над ней что-нибудь промелькнет. Как я уже упоминал в одной из первых глав, вполне возможно, что именно страх черепах перед тенью или движением в вышине не позволяет наблюдать за самками зеленых черепах с самолета, низко летящего над морем.
Молодые зеленые черепашки в круглом бассейне Лернеровской морской лаборатории на Бимини. (Они устремляются в сторону моря, хотя и не могут его видеть.)
Те же черепашки в бассейне Лернеровской морской лаборатории задали нам еще одну загадку, которая пока ждет своего разрешения. Я уже говорил о сильнейшем стремлении к морю и умении находить его, которое проводит молодых черепашек через пляж после того, как они выходят из гнезда. Совершенно очевидно, что, когда черепашки достигнут моря, это первоначальное стремление должно заменяться каким- то другим механизмом ориентирования. Если бы этого не происходило, черепашки продолжали бы плыть в сторону открытого моря до тех пор, пока то различие, которое они видят между светом над сушей и над морем, не сгладилось бы настолько, что уже перестало бы служить стимулом. Некоторое время назад мы попытались собрать хоть какие-нибудь сведения об этом переходном этапе ориентирования у черепашек и поставили довольно примитивные опыты. Цель их заключалась в том, чтобы проверить, какие изменения претерпевает способность находить море у черепашек, помещенных в садки в различных точках на морском берегу. Молодые морские черепахи, которых содержат в воде, днем почти непрерывно плавают, и такое непрекращающееся движение продолжается от нескольких суток до нескольких недель. Опыты не выявили чего-либо существенного, кроме того, что чувство направления и навигационные способности черепах, по-видимому, не играют никакой роли при поисках моря. Но это мы знали и так. Однако результаты проведенных опытов согласовались с результатами экспериментов, показавших, что способность черепах находить море опирается на зрительное восприятие света. В помещении, в ровно освещенных садках черепашки бесцельно плавают вдоль стенок или упрямо тыкаются в них. При неровном освещении они обычно скучиваются в наиболее освещенной части садка. Если партию новорожденных черепашек сразу выпустить в море, они редко начинают бесцельно кружить в воде, но, как правило, плывут прямо от берега туда, где, на взгляд человека, свет наиболее ярок.
В какой мере тенденция плыть в открытое море является все тем же стремлением черепашек ползти к воде, когда они выходят из гнезда, пока неизвестно. Опыты показали, что врожденная способность находить море не утрачивается, даже если продержать черепашку в плену целый год. Поскольку и взрослые самки обладают тем же чувством, можно заключить, что скорее всего эта способность сохраняется у черепах на протяжении всей их жизни.
Отрицательные результаты весьма интенсивных поисков у берегов Карибского моря и Мексиканского залива, а также у атлантического побережья Соединенных Штатов внушили мне уверенность, что молодые морские черепахи, покинув гнездовой пляж, не просто следуют вдоль береговой линии. Повсюду в вышеприведенных местах я систематически наводил справки у рыбаков, ведущих лов сетями. У этих побережий в сезон вылупления черепашек регулярно ставятся мелкоячеистые сети общей протяженностью в сотни миль. Но черепашки попадают в сети только в непосредственной близости от гнездового пляжа. То, что они в них все-таки попадают, доказывает, что в прочих местах они не просто избегают сетей, и раз в прибрежных водах их не ловят, они, вероятно, уходят дальше в море.
Размеры подходящей добычи, возможно, являются важным фактором, ограничивающим передвижения черепашек и выбор подходящих мест обитания. Однако, наблюдая черепашек в садках, можно заметить, что они компенсируют слабость укуса и малые размеры пасти, ловко раздирая свой корм единственным острым, похожим на шип когтем, который расположен на передней части переднего ласта. Эти же когти, кстати, использует взрослый самец, чтобы удерживаться на самке во время копуляции, а самка во время рытья гнезда с их помощью разрывает ползучие растения и корни.
Теории, касающиеся исчезновения черепашек, в одном отношении сходны с теми, которые объясняют, как зеленая черепаха находит путь в океан: все они невероятны до нелепости. Наиболее правдоподобной пока представляется теория, согласно которой черепашки на некоторое время превращаются в планктон, то есть более или менее пассивно дрейфуют в открытом море. В этом случае их следует искать вдоль по течению, омывающему их родной берег. Если черепашки, войдя в море, некоторое время плывут вперед, а потом предаются на волю волн, их должны подхватывать прибрежные течения.
Трудность проверки этой теории объясняется тем, что никому не известно, куда направляются течения.
В Тортугеро Экваториальное противотечение никогда не подходит к самому берегу, однако каждый сезон, а может быть, каждый год оно то приближается к нему, то отдаляется от него. Между главной струей и берегом имеется южное контртечение, сила которого и расстояние до берега также заметно колеблются. Большие реки, впадающие в море между Пуэрто-Лимоном и гондурасской границей, тоже создают местные петли, которые могут оказывать свое влияние на размещение черепашек, уходящих с гнездового пляжа. Эти факторы так изменчивы и так накладываются один на другой, что исходя лишь из анализа карты невозможно определить, куда могут унести черепашек течения.
Мы попытались собрать сведения о местных тортугерских течениях в сентябре и в первую декаду октября, когда наблюдается наиболее массовый выход черепашек, и начали бросать там в море дрейфующие бутылки. Вот уже три сезона мы в сентябре и в начале октября кидаем бутылки на разных расстояниях от пляжа в надежде, что заключенные в них открытки, вернувшись к нам, подскажут, куда девались черепашки, которые стремились только к одному: уплыть от берега туда, где их манит что-то, о чем пока ничего не известно.
Если дрейфующие бутылки не помогут обнаружить местопребывания черепашек или хотя бы их пути, в этом не будет ничего удивительного. Дрейфующие бутылки имеют тенденцию, попав на берег, оставаться там. Черепашки же на берег не выходят вовсе. Бросая бутылки, можно надеяться только получить какую-нибудь подсказку, какой-нибудь намек, что там-то или там-то, на берегу или в море, имеет смысл предпринять тщательные поиски.
Саргассовыми водорослями в просторечии называют многие виды бурых водорослей, которые растут у скалистых берегов тропических морей. Эти растения состоят из длинной стеблевидной части, от которой ответвляются плоские, похожие на листья лопасти и круглые поплавки величиной с горошину, поддерживающие их у поверхности, пока светит солнце. Бури отрывают эти растения от их опоры, и они начинают дрейфовать по воле поверхностных течений. Если волны не растрепывают их в клочья и не выбрасывают на берег, они живут практически вечно. Значительную часть таких плавучих водорослей захватывает Гольфстрим и уносит к северной границе средней части Атлантического океана, где они скапливаются в тихом центре системы мощных течений, описывающих гигантский овал в этой части мирового океана. Это и есть Саргассово море. Тут выпадает мало дождей, ветры редки, испарение очень велико, а уровень удивительно прозрачной соленой воды выше, чем в окружающем океане.
По примерному подсчету в этом тихом море плавает около десяти миллионов тонн растений. Водоросли накапливаются там отчасти потому, что Гольфстрим приносит их больше, чем уносит проходящее с другой стороны Экваториальное противотечение, а отчасти благодаря вегетативному размножению. Хотя водоросли первыми стали размножаться половым путем, саргассовые водоросли по какой-то причине к этому не способны. Они просто растут, а размножение происходит за счет отрывающихся ветвей. Индивидуальные особи, вероятно, не знают смерти, если только их не рвут волны в бурю. Рейчел Карсон высказала предположение, что сейчас в Саргассовом море есть немало растений, которых видели еще спутники Колумба. Долгое время это место внушало суеверный страх морякам, которые считали его ловушкой для кораблей. Они представляли себе Саргассово море плотным скоплением цепких водорослей, в которых корабли запутываются. Это, конечно, заблуждение. Водоросли там вовсе не так густы. Однако их все-таки очень много, и этот факт в совокупности с особыми климатическими и гидрографическими условиями делает Саргассово море одним из своеобразнейших мест на земном шаре.
Саргассово море часто называют биологической пустыней. Те, кто прибегает к этому определению, имеют в виду общую скудость планктона в теплой, прозрачной и бедной питательными веществами воде. Однако сами саргассы вовсе не так уж стерильны. Они дают приют множеству разнообразных мелких животных, большинство которых в процессе эволюции приспособилось к жизни на саргассовых островах. Каждый саргассовый остров в сущности представляет собой организованное биологическое сообщество, объединяемое множеством экологических связей. Чтобы убедиться в этом, достаточно, например, взглянуть на саргассовую рыбу. Эту маленькую рыбку можно считать образчиком защитной окраски и защитной формы. Она демонстрирует отростки, напоминающие водоросли, на ее боках нарисованы саргассовые «ягоды», и кажется даже, что она покрыта тем же кружевом известковых трубочек, которыми украшены настоящие водоросли.
Молодые зеленые черепахи, отдыхающие на саргассовой водоросли в плавучем садке. (Их поведение подтверждает теорию о путешествиях новорожденных черепашек на плавучих саргассовых островах.)
В течение восьми лет мы вели довольно регулярные наблюдения за западной популяцией. За все это время не было обнаружено ни одной черепахи, которая весила бы меньше трех фунтов. Ровно три фунта весила только одна, две были тяжелее всего на несколько унций, некоторые потянули между тремя и четырьмя фунтами, однако подавляющее большинство весило свыше десяти фунтов, а средний вес для всей популяции составляет тридцать фунтов.
Черепах западного побережья ловят в крупноячеистые сети, которые ставятся поперек подводных ложбин на пастбищных отмелях. Ловцы черепах знают район, где ведут лов, назубок, и когда они указывают место поимки черепахи, на их слова можно положиться. Если капитан Джон Гибсон заявлял, что поймал черепаху в сеть, поставленную там-то, это были достоверные сведения. Как-то утром мы пометили одну из черепах Гибсона. Ее привезли в Сидар-Ки и положили брюхом вверх на складе. Мы купили ее, измерили, пометили и выпустили в двух милях от Сидар-Ки. Поздно вечером Джон Гибсон извлек эту же черепаху из той же самой сети, в которую она попала в первый раз. Меня чуть ли не больше этой поразительной способности возвращаться на старое место изумило полнейшее равнодушие, с каким отнесся к ней капитан Гибсон. Он ничего другого и не ждал. Любой ловец черепах в Сидар-Ки и Янкитауне расскажет вам кучу историй о том, как черепахи возвращаются точно на привычное пастбище. Лов зеленой черепахи возле Сидар-Ки ведется уже более века. На протяжении этих ста лет черепахи время от времени ускользали из садков, а затем вновь попадались в сети, и поймавшие по каким-то признакам опознавали их. Вот почему повсюду, где зеленых черепах ловят и сажают в садки, бытует множество рассказов о необычайных случаях, когда черепахе, несмотря на самые различные препятствия, удавалось возвратиться на прежнее пастбище.
Несколько вернувшихся к нам меток послужило первым прямым свидетельством того, что все эти истории, пожалуй, вовсе не такие уж выдумки. Когда черепах ловили вторично, они, конечно, могли и бесцельно блуждать, но мне это представляется сомнительным. Так, одна из них возвращалась к устью Кристал-Ривер дважды. Когда ее в первый раз там поймали, она была доставлена в Сидар-Ки и выпущена. Через двадцать девять дней ее снова поймали в нескольких милях к югу от Уитлакучи. Ее снова пометили, несколько дней продержали в садке в Сидар-Ки и выпустили. Через шестьдесят пять дней ее вновь поймали почти на том же месте, где она была поймана вторично. На этот раз ее убили прежде, чем мы успели снова ее купить.
Если здесь мы и в самом деле сталкивались со стремлением черепах вернуться в определенное место, то стремление это весьма любопытно. Ведь упомянутые черепахи возвращались не на свой гнездовой пляж и не на пастбище, облюбованное взрослыми особями. Место их поимки было временной станцией, почти наверняка летней остановкой в какой-то миграции, связанной с определенным периодом роста. Следовательно, они возвращались к тому месту, где миграция была прервана. Все это, конечно, очень интересно, но не объясняет, откуда черепахи приплывают в Сидар-Ки и куда они отправляются, покидая его воды.
Хотя никаких реальных доказательств этого нет, логика подсказывает, что черепахи Сидар-Ки появились на свет в Тортугеро. Ведь западное побережье полуострова Флорида в конце-то концов лежит вниз по течению относительно Тортугеро. Преобладающий стереотип миграций морских животных включает движение слабой молоди вниз по течению и движение родителей вверх по течению или поперек него, так как они гораздо сильнее и предположительно умеют лучше ориентироваться в море.
Расстояние, отделяющее остров Вознесения от Бразилии, равно 1200 милям, и при средней скорости течения в два узла черепашки должны добираться до прибрежных вод примерно через три недели или даже быстрее, если они будут работать ластами. При этом для ориентирования с них довольно компасного чувства, а свое место определять нет надобности: достаточно знать, где находится запад, и двигаться примерно в этом направлении. Но даже если они не будут плыть самостоятельно, черепашки успеют достичь Бразилии, не умерев от голода. В Тортугеро мы выдерживали новорожденных черепашек без пищи такой срок. Правда, после недельного поста они заметно слабели. Пожалуй, следует предположить, что черепашки с острова Вознесения по пути к материку находят какой-то корм на поверхности океана. Но если они отыскивают его не на плавучих саргассах, я не берусь сказать, что это может быть такое.
Перечитав предыдущие абзацы, я заметил, что вопреки постоянно повторяющимся заявлениям, что о новорожденных морских черепашках ничего не известно и нельзя что-либо утверждать с уверенностью, заявления эти тем не менее проникнуты опасным духом безосновательной успокоенности. Она кроется в подразумевающемся выводе, будто новорожденные черепашки непременно должны отправляться в Бразилию, раз там живут взрослые черепахи с острова Вознесения. Вполне очевидно, что доказанным это считать никак нельзя. Черепашки могут забираться совсем в другое место. Их родители живут в Бразилии, и течение, огибающее их родной остров, почти наверное должно было бы снести их в Бразилию. Но если вы обыщете хоть все бразильское побережье, черепашек вы там не найдете. Следовательно, либо черепашки с острова Вознесения за время путешествия к Бразилии достигают размеров тарелок и тазов (чего нельзя себе представить), либо они проплывают мимо выступа Южной Америки и исчезают в неведомом нам приюте всех остальных черепашек, а в Бразилию возвращаются уже настолько большими, что могут пастись у ее берегов.
Я без труда нашел фирму, согласившуюся изготовить для нас магниты. Специалисты разработали и прислали нам 20000 очаровательных магнитиков из весьма сложных сплавов. Упакованы магнитики были как миниатюрные сосиски, цепочками по десять штук в тюбиках из тефлона. Каждый магнит представлял собой тоненькую блестящую проволочку длиной всего восемь миллиметров. Ее можно было без всякого труда вводить в тело черепашки посредством стерильной иглы обыкновенного шприца. Ах, какие это были прелестные магнитики! И мы вогнали порядочное их количество в новорожденных логгерхедов, зеленых черепах и бисс, которые против этого как будто ничего не имели.
Но и этот план лопнул, как мыльный пузырь, когда в один прекрасный день к нам приехал представитель фирмы и объяснил, что радиус действия сконструированного ими магнитометра составляет только два дюйма. Инструмент же, достаточно чувствительный, чтобы обнаруживать слабое поле меток, обойдется нам в девять раз дороже, чем выходило по предварительной смете, и даже работая с ним, обследуемую черепаху рекомендовалось прощупывать повсюду. Тело морской черепахи в процессе роста претерпевает сильнейшие изменения, а крохотные магнитики скорее всего должны были в нем перемещаться. Шансы обнаружить такой магнитик в черепахе величиной с теленка, которая могла оказаться единственной меченой среди двух десятков немеченых, были весьма малы, и строить систематические исследования на столь шатком основании не представлялось возможным. Тем более что нужную черепаху, одну из горстки помеченных, приходилось бы разыскивать вслепую среди несметного количества ее ровесников, которые не получили никаких меток.
Хотя привычки взрослых морских черепах, принадлежащих к пяти разным родам, резко различаются между собой, их молодь одинаково исчезает из поля зрения наблюдателя. Как истолковать этот факт, я не знаю. В этой главе речь шла почти исключительно о зеленой черепахе, но лишь потому, что о ней известно больше, чем о других. Местопребывание молодых морских черепах остается тайной, о каком бы роде ни шла речь. Поэтому возникает вопрос, следует ли искать общую гипотезу, которая охватывала бы все пять родов, или попробовать проследить молодь каждого рода по отдельности. На мой взгляд, надо заниматься одновременно и тем и другим.
В настоящее время наиболее отдаленная от гнездового пляжа точка, где были обнаружены черепашки, отстоит от него на сто тридцать пять миль, хотя, возможно, это ровно ничего не означает. Речь идет о трех новорожденных логгерхедах. Их извлекли из желудка акулы, пойманной научно-исследовательским судном «Атлантис» в открытом море прямо на восток от острова Камберленд (штат Джорджия). Может быть, акула съела черепашек там, где ее поймали, а может быть, она проглотила их возле гнездового пляжа и потом уплыла. Установить это невозможно. Но даже если бы место их гибели было определено точно, тайна исчезновения черепашек не стала бы яснее. Пусть акула и съела этих черепашек там, где ее поймали, но что они делали в этих водах и куда направлялись?
Однако где бы черепашки ни скрывались, они обязательно должны находиться в каком-то самом подходящем для них месте, хотя зоологи еще не придумали, где его надо искать. И пока оно не будет найдено, в биологии морских черепах останется зияющий пробел. В не известных нам местах черепашек подстерегают не известные нам опасности, и способы их предотвращения тоже неизвестны. В неведомом убежище им угрожают голод и бури, но там же им обеспечен хороший корм и тихое море. И пока этот жизненно важный, чреватый множеством опасностей период в жизни морских черепах останется скрытым от нас, до тех пор нельзя будет получить исчерпывающий ответ на вопрос, почему самка откладывают именно сто яиц.