своими глазами меня очаруй
Стихи и проза об откровенной близости влюблённых
Стихи и проза о близости влюблённых.
И нежность моя устремиться к тебе
Проникнуть желаньями в душу
А, я вместе с ней постараюсь с тобой
Поведать приятные чувства.
Вначале коснусь я своим язычком
Горячего нежного ушка
Потом не спеша я пройдусь по щеке
По шее твоей очень вкусной
И, стану ласкать её бережно так
И, слышать горячее эхо
Потом ощутить,
Как задышишь в ответ
Открыв для меня своё сердце
Почувствую губы твои на груди
— О…, милый, ну что ты…
Мне скажешь
– Ты любишь??
— Люблю и давно – прошепчу
Воспаляя желанием душу
Я нежно прильну к твоим сладким губам
Почувствовав сладость в награду
Зажгусь я желаньем и чувством твоим
Проникнув сквозь сладкие губы
Навстречу живительной нежности той
Почувствую все ощущенья
Плескаться в них нежиться стану. Как в той
Картине Авроры весенней!
Потом наклонюсь к твоей нежной груди
Испробовать нежность и сладость
Касаясь, горячим дыханьем своим
Коснусь их, ну самую малость
— Прошу ну давай – вновь прошепчешь ты мне
Подняв во мне страсть увлеченья
И, страсть, опьяняя мохнатым крылом
Накроет нас тихо нежно
Скорее всего, подтолкнет и прижмёт
Обоих собой очарует!
Забывшись условностей принятый свод
ворвёмся навстречу хотенью
Закружит и нас с тобой тот хоровод
Влеченья, животных желаний
Ты будешь стонать у меня на руках
Сливаясь со мною, в постели
А, я насыщаясь забуду о всём
Лишь чувствовать тело я буду
Со мною ты познаешь наверное всё
Отдав себя вместе с тенью
И будем с тобой мы любить до утра
Отдавшись той похоти сладкой!
А, как всё подробней произошло
Ты прозу прочти без остатка!
Продолжение следует. ПРОШУ НАПИСАТЬ РЕЦЕНЗИЮ.
Своими глазами меня очаруй
Это уже совсем скоро.
Она не ходит с косой, не скалит пожелтевшие зубы, не стучит на пороге колотушкой из бедренных костей, она — внутри, растет во мне, как ребенок в матери, пронизывает меня и прорастает во мне, кто это — она, она — это я.
Как вы сегодня прекрасно выглядите, Михаил Евграфович, поздравляю.
Рядом, в гостиной, кавалеристы играют бедрами, на фортепиано чижика бренчат, чижик-пыжик, где ты был, на Фонтанке водку пил, водку пил, водку пил, водку пил.
Некрасов, исхудавший, высохший, в белой, разрезанной ножницами рубахе, содрогающийся при каждом прикосновении ткани, в запавших глазах мученика неподвижны сосульки слез, рука свисает с постели, рядом с которой та робкая на коленях, а за стеной уже покрякивает длинноволосый в стихаре.
Тургенев, баловень судьбы, вдруг согнутый в дугу, диктует побелевшими губами великолепной иностранке, которую он любил всю жизнь и которая его любила, они жили под небом более ласковым, чем наше, ясный летний день и начало повести, когда на комнату опускается тишина.
Нигилисты считают, что.
Нигилистов выдумал Тургенев, чтобы ободрить себя — считают, что нет ничего кроме тела, но в годину смерти: поцелуй меня, любимая, дунь на догорающую лампу и прощай.
Единственный нигилист это я.
Лизанька, небесное существо, позволь облобызать твои сладкие ножки.
Ах, Мишель, какой вы смешной, непохожий на других людей, но я вас уважаю и люблю.
Елизавета Аполлоновна, позвольте сообщить вам, что вы существо без чести и веры.
Мишель, не будь смешным.
Нет ничего кроме тела.
Несчастное тело Некрасова, высосанное и выжатое этим страшным городом, плывет самым широким проспектом на плечах толпы, за ним погребальное пение, сегодня мы хороним поэта, возможно, равного Пушкину, большего, большего, да равного — говорю, медленно вращаются скрипящие колеса кареты.
Господа, нас четверо, помянем покойника приятным ему образом. Есть ли у кого-нибудь карты? До кладбища как раз успеем партию.
Это всего лишь двенадцать лет.
Унковский — приплюснутый, посеревший — еще иногда заходит.
Лихачева разнесло — сенатор.
Невозможно спать, невозможно читать, перо выпадает из рук.
Елизавета Аполлоновна ждет.
Это уже совсем скоро.
Это уже столько лет.
Столько лет совсем скоро.
Не сглазить бы, Михаил Евграфович, вы замечательно выглядите.
Я, Михаил Евграфович Салтыков, дворянин тверской губернии, рожденный дня 15 января 1826 года, сын коллежского советника и кавалера Евграфа Васильевича Салтыкова и Ольги Михайловны, урожденной Забелиной, вскормленный грудью крепостной кормилицы, учившийся и наказывавшийся за строптивость в Царскосельском лицее, направленный на гражданскую службу по X классу, многократно отмечаемый Высочайшей Немилостью либо Милостью, уволенный в отставку сановник, дерзкий литератор, сам себя прозвавший Щедриным, последний редактор запрещенного за неблагонадежность журнала, муж прекрасной Елизаветы Болтиной, отец двух не слишком удавшихся детей, совесть России, сварливый старец, одиноко умирающий в просиженном, со скрипящими пружинами, кресле.
Салтыков-Щедрин, автор многих книг, этой не написал, хотя в ней есть и его слова.
Итак я, ни соотечественник Михаила Евграфовича, ни его современник, обитатель чуждых ему ландшафтов и свидетель не предвиденных им событий, я, который никогда не подъезжал в кибитке к крыльцу вятского губернатора, хитроумно не проигрывал в винт петербургскому цензору, не восстанавливал против себя Самодержца Всероссийского издевкой над установленным порядком, не писал сказок про карася-идеалиста, протокола по следствию над раскольниками, а также смиренных писем к неумолимой маменьке, я, иной, чужой, автор сказа, которого являюсь хозяином единственным и законным.
Но для моего климата, времени и всего, что я изведал, — здесь нет места.
Но раз так, то что же тут может быть законом, кроме этого «я», что же еще может принимать или отклонять показания о том, как было, что еще может обладать глазами чтобы видеть, устами чтобы говорить, рукой чтобы поднимать и опускать занавес?
Вот сын писателя, шестилетний Костя, смотрит вместе с матерью и сестрой из окна на траурный кортеж. И вдруг из одного экипажа высовывается голова и плечо отца, а в его руке — цветная игральная карта. Мгновенье — и отец исчезает в глубине кареты.
Воспоминания ребенка были записаны полвека спустя, но закон этой книги допускает их достоверность, и отсюда: почтим, господа, покойного приятным ему образом.
Однако, когда тот же Константин защищает мать: неправда, что она была ветреной, жаждавшей лишь развлечений, думавшей только о себе, к мужу же равнодушной и нетерпеливой, неправда, она была самой нежной, самой верной супругой, мужественной подругой, самоотверженной сиделкой, и он сам понимал это и ценил, и любил ее на склоне лет точно так же как в дни молодости — когда он так горячо и гордо защищает мать, то хотя сыновняя любовь вызывает во мне, авторе конструкции, симпатию, однако предлагаемая этой любовью поправка к образу Елизаветы не может быть принята, ибо я, умирающий Михаил Евграфович, вижу Елизавету иначе, что и высказал хотя бы в письмах к доктору Белоголовому, человеку, которому доверяю, и даже если таким образом будет обижена прекрасная, некогда, в самом деле, любимая, ничего не поделаешь, она должна изведать эту обиду.
Такой тут господствует закон, и раз приняв его, не будем об этом больше говорить.
Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин.
С пледом на коленях, в кресле со скрипящими пружинами.
Чижик-пыжик, где ты был, на Фонтанке водку пил.
Этот баловень судьбы стеснялся собственного счастья.
Я не стесняюсь несчастья.
Салтыков-Щедрин, может быть не совсем подлинный, а может быть как раз?
Лицей размещается в крыле императорского дворца; когда в ночной тишине раздается скрип досок под чьими-то недостаточно осторожными шагами, можно на миг забыть, что это Оболенский шпионит с бессонной самоотверженностью, и вообразить себе, что сам Царь размеренным солдатским шагом направляется на свидание.
Ваше Величество — молоденькая фрейлина приседает в церемонном реверансе.
Mais vous êtes belle — Николай милостивыми пальцами берет зардевшуюся за подбородок.
Это для него и второго брата, Михаила, создал Александр Лицей.
Но императрица-мать не согласилась на демократические фанаберии, нашептанные Александру якобинцем Сперанским.
«Рассказывал истории, пел, ругался»: Состояние госпитализированного Градского ухудшалось на глазах
Композитор стойко продолжал съемки в юбилейном сезоне шоу «Голос», несмотря на свое плохое самочувствие. После коронавируса у 72-летнего артиста появились осложнения, которые сильно сказывались на его самочувствии. В какой-то момент Градскому стало лучше, он снова шутил и бурно обсуждал номера.
ПО ТЕМЕ
Доставляли в лежачем положении: Кто заставлял тяжелобольного Градского продолжать съемки в «Голосе»
Срочно: Градского госпитализировали с признаками инсульта
Александр Борисович Градский Музыкант
Однако хорошее самочувствие продлилось недолго. Вскоре артисты и команда проекта стали замечать, что Александру Борисовичу все хуже. Как рассказала певица из команды Градского Юлия Курганова, состояние мэтра ухудшалось на глазах.
«На прошлых съемках он был в очень бодром состоянии: присутствовал на репетиции, рассказывал истории, пел нам, ругался иногда», – поделилась девушка.
Последние съемки прошли не так гладко. Александра Градского привозили на площадку буквально в лежачем состоянии, ему было тяжело говорить, он сидел, опустив голову на руки. Съемочная группа даже думала, что артист может потерять сознание.
Накануне ситуация дошла до критической точки, Градского забрали в больницу с подозрением на инсульт. Сейчас его обследуют, комментариев врачи и близкие пока не дают. Команда композитора в проекте «Голос» заявила, что информации о смене наставника нет, они уверены, что Александр Борисович поправится и продолжит участие.
Своими глазами меня очаруй
© Johanna Lindsey, 2016
© Перевод. Т.А. Перцева, 2017
© Издание на русском языке AST Publishers, 2017
Это невыносимо! Как смеет это распутное ничтожество, жалкая пародия на королевского наследника предъявлять ультиматум Уитвортам?!
Хотя Томас Уитворт стремительно старел и был на двадцать пять лет старше жены, все же его лицо почти не поддавалось воздействию времени. Правда, волосы его стали снежно-белыми, но о каких-либо глубоких морщинах и речи не шло. Пусть он был стар и мучился от боли в суставах, тем не менее вполне еще мог считаться красивым. Непомерная гордость и природное упрямство не позволяли ему выказывать боль, особенно в присутствии посторонних, хотя для этого требовалась вся сила воли.
– Но теперь он регент! Официально назначенный! Англия и ее поданные отныне в его власти, – напомнила Харриет Уитворт, ломая руки. – И не так громко, Томас, пожалуйста! Его посланник еще даже из дома не успел выйти!
Зато успел уже выйти из комнаты. Поэтому Томас позволил себе с облегченным вздохом рухнуть на диван.
– Воображаешь, будто мне есть дело до того, что он может услышать? – прорычал Томас. – Пусть радуется, что я не пнул его коленом под зад, чтобы помочь вылететь из чертовой комнаты.
Харриет поспешила к двери гостиной и на всякий случай плотно ее прикрыла, а затем повернулась к мужу и прошептала:
– Если даже и так, не хотим же мы, чтобы принц-регент узнал наше мнение о нем!
Она вышла за Томаса, графа Тамдона, самого завидного жениха того времени, будучи совсем молодой, и даже в сорок три года все еще по праву считалась красавицей. До сих пор Харриет могла похвастаться роскошными светлыми волосами и несравненными прозрачно-голубыми глазами. Она думала, что сможет полюбить мужа, которого ей выбрали родители, но он ничем не поощрял ее стремлений, так что взаимные чувства супругов никак нельзя было назвать пылкими. Томас обладал неуступчивым и жестким характером, но она уже научилась жить с мужем, не становясь жертвой его ярости, мало того, умудрялась никогда не становиться ее причиной.
И, к сожалению, стала такой же жестокой и бесчувственной, как и он, и считала, что никогда не простит мужа за то, что превратил ее в копию самого себя. Но он, по крайней мере, пренебрежительно не отмахивался от ее советов, а иногда даже соглашался и принимал ее предложения. Учитывая то, каким человеком был Томас, это говорило о многом, так что, возможно, все-таки она была ему небезразлична, хотя он никогда этого не показывал. Впрочем, теперь Харриет уже и не нуждалась в его тепле и привязанности. Откровенно говоря, она втайне желала его смерти, чтобы вновь обрести свободу и быть собой… если только это возможно после всего пережитого. Но Томас Уитворт был слишком упрям, даже чтобы хотя бы умереть вовремя.
– Какая невероятная наглость! – продолжал бушевать Томас. – Полагаешь, он не знает, что о нем думает народ? Гедонист, не интересующийся политикой, поглощенный только удовольствиями, которые способно доставить его положение! Он наверняка просто замыслил конфисковать наше богатство, поскольку, как обычно, из-за своей расточительности залез в долги, а парламент отказывается их платить!
– Я в этом не столь уж уверена, – покачала головой Харриет. – Одну дуэль, несмотря на запрет, можно проигнорировать. Об этом упоминал посланник. Две дуэли могут вызвать недовольно поднятые брови, но все же и на это иногда закрывают глаза, поскольку никто пока не умер. Но последняя дуэль Роберта с этим северным волком вызвала слишком много шума, а позже и скандал. И виноват наш сын. Он должен был уклониться от дуэли.
– Думаешь, принц Георг блефует? Что ничего не сделает, если мы не заключим мир с лордом Вулфом, как он того требует? Боюсь, что нет. Одна дуэль – во имя чести, но три – явное покушение на убийство, а кроме того, люди слишком громко протестуют против дуэлей, и очень многие в этом случае поддержат регента. Может, мы покончим с этой враждой, или ты хочешь увидеть, как твой сын снова будет рисковать жизнью? Должна ли я тебе напомнить, что он уже трижды был ранен на этих дуэлях?
– Мне не нужно напоминать об этом, жена. Но принц-регент так же безумен, как его отец, если воображает, что брак между нашими семьями закончит давнюю распрю и умаслит Доминика. Волк скорее загрызет твою дочь, если его вынудят жениться и уложить ее в постель.
Харриет поджала губы. Ее всегда бесило, что муж неизменно говорит о Брук «твоя дочь». Не «наша дочь». И так было с того дня, как Брук родилась. Томас бросил взгляд на свою прекрасную дочь и с презрительным рычаньем отвернулся. Он желал сыновей. Много сыновей. Не писклявых девчонок. Но ничего не поделать, Харриет сумела дать ему только двоих детей. Остальные пять беременностей ей не удалось доносить.
Но теперь она сказала то, что, по ее мнению, он хотел услышать, сказала так же безжалостно, как сказал бы на ее месте он сам:
– Лучше она, чем Роберт. Роберт твой наследник, а Брук в этом доме – всего лишь еще один рот, который нужно кормить.
Наследник Уитвортов выбрал именно этот момент, чтобы войти в гостиную. И, очевидно, услышал последнюю фразу.
– Отошли ее немедленно, – скучающим тоном посоветовал он. – Волк не примет ее. И тогда он потеряет земли и титул, в то время как мы выполним коварное требование регента заключить «союз».
Чего-то в этом роде Харриет и ожидала от сына, никогда не питавшего любви к сестре. Он был копией своего отца: такой же невысокий, но и такой же сильный и красивый, каким когда-то был Томас. К сожалению, Роберта сложно было назвать совершенством, но мать любила сына, несмотря на его недостатки.
У обоих детей были черные волосы Томаса и его светло-зеленые глаза. Ростом и фигурой Брук пошла в мать, девушка была даже на несколько дюймов выше Харриет.
О недостатках Роберта можно сказать, что он, к сожалению, был таким же гедонистом, как и принц-регент, и в свои двадцать три года уже завел несколько любовниц дома, в Лестершире, и в Лондоне. Но, честно говоря, когда он хотел чего-то добиться, он умел быть обаятельным. В остальное время характером он напоминал отца и презирал всех: и равных себе, и слуг.
Томас был так взбешен визитом посланника принца-регента, что не позволил Роберту с обычным его высокомерием отмахнуться от происходящего.
– Если бы ты по собственной вине не влип в такую же ситуацию, как прошлогодняя, если бы не нарушил слова…
– Я не нарушал, – поспешно вставил Роберт.
– Ты назвал эти дуэли пустяком, но решимость Вулфа получить сатисфакцию говорит о серьезности его намерений, что пустяком не назовешь. Какой дьявол подтолкнул тебя снова полезть на рожон?
– Ничего подобного! Я встречался с ним в Лондоне всего несколько раз и клянусь, он не объяснил, по какой причине желает моей смерти. Полагаю, это ревность или какое-то оскорбление, которое я, сам того не заметив, ему нанес. Он ведет себя просто абсурдно, не желая объяснить, что именно ему не нравится.
– В таком случае у тебя есть все причины отказываться от этих дуэлей.
Девочка в тренде, девочка топ
Я видел ее танцы, танцы в Тик-Ток
Она любит лайки, лайки, лайки
Как же мне теперь ее найти, найти
Девочка в тренде, девочка топ
Я видел ее танцы, танцы в Тик-Ток
Она любит лайки, лайки, лайки
Как же мне теперь ее найти, найти
На экране твои движения манят
Поставив статус «занят», хочу оказаться рядом
Видел многих девчат, я тебя повстречал
Хочу тебе написать, прошу, открой мне свой чат
Девочка в тренде, девочка топ
Я видел ее танцы, танцы в Тик-Ток
Она любит лайки, лайки, лайки
Как же мне теперь ее найти, найти
Девочка в тренде, девочка топ
Я видел ее танцы, танцы в Тик-Ток
Она любит лайки, лайки, лайки
Как же мне теперь ее найти, найти
Она моя мания тонкая талия
Очарован я тобой, твои глаза магия
Она моя мания тонкая талия
Очарован я тобой, твои глаза магия
Девочка в тренде, девочка топ
Я видел ее танцы, танцы в Тик-Ток
Она любит лайки, лайки, лайки
Как же мне теперь ее найти, найти
Девочка в тренде, девочка топ
Я видел ее танцы, танцы в Тик-Ток
Она любит лайки, лайки, лайки
Как же мне теперь ее найти, найти
Девочка в тренде, девочка топ
Я видел ее танцы, танцы в Тик-Ток
Она любит лайки, лайки, лайки
Как же мне теперь ее найти, найти
Девочка в тренде, девочка топ
Я видел ее танцы, танцы в Тик-Ток
Она любит лайки, лайки, лайки
Как же мне теперь ее найти, найти