слушать аудиокнигу похороните меня за плинтусом павел санаев
Похороните меня за плинтусом
Посоветуйте книгу друзьям! Друзьям – скидка 10%, вам – рубли
Эта и ещё 2 книги за 299 ₽
Это повесть о советском детстве, и ей гарантировано место в истории русской литературы. Речь в ней идет о вещах, знакомых всем, чье детство прошло в советскую эпоху, но представленных в гиперболическом, концентрированном виде. Это своего рода «страшилка», но какая-то близкая и понятная. В самом деле, ведь все помнят кошмарные шерстяные колготки времен своего детства!
Это книга о жутких превращениях и приключениях любви. Поэтому она адресована самому широкому кругу читателей, независимо от возраста, пола и мировоззрения. Книга вышла в 2003 году и сразу стала бестселлером. Безо всякой рекламы, только за счет «сарафанного радио», книга была продана тиражом более 20000 экземпляров и продолжает раскупаться. Теперь бестселлер – в аудиоформате!
Отзывы 14
Слушается на одном дыхании книга. Все просто и понятно. Местами слушали с детьми и смеялись. Но больше чтобы они понимали какое у них прекрасное детство по сравнению с героем. Бабушка сначала смешит своими высказывания ми, а потом послушав историю ее жизни становится жаль ее очень, и сопереживаешь ей и очень становится понятна и оправдана ее злость. Огромное чувство долга, заставляющее ее жертвовать своей личной жизнью во благо родным которые не разделяют и не понимают ее жизненного подвига породило обиду, одиночество и злость. Страх за ребенка, который стал смыслом ее жизни– удушающую любовь. Злость и про клятая не от ненависти, а от отчаяния и от отсутствия поддержки, понимания и искренней заботы о ней самой.
Слушается на одном дыхании книга. Все просто и понятно. Местами слушали с детьми и смеялись. Но больше чтобы они понимали какое у них прекрасное детство по сравнению с героем. Бабушка сначала смешит своими высказывания ми, а потом послушав историю ее жизни становится жаль ее очень, и сопереживаешь ей и очень становится понятна и оправдана ее злость. Огромное чувство долга, заставляющее ее жертвовать своей личной жизнью во благо родным которые не разделяют и не понимают ее жизненного подвига породило обиду, одиночество и злость. Страх за ребенка, который стал смыслом ее жизни– удушающую любовь. Злость и про клятая не от ненависти, а от отчаяния и от отсутствия поддержки, понимания и искренней заботы о ней самой.
Скажу честно: читать эту книгу было жутко. Жутко жутко. Если бы меня попросили описать её тремя словами, я сказала бы, что это Ода тиранической любви.
Однако читая эту книгу, я вижу пусть и преувеличенную, но типичную картину обычной русской семьи – все друг друга любят, но ведут себя так, что поубивать готовы, лишь бы от своей руки, «любя, желая добра». И со стороны на это смотреть просто не хочется. До того жутко, противно и не знаешь куда себя девать. Как будто чужое грязное белье перетряхиваешь под всевидящим оком надзирателя.
Мальчика откровенно жалко. Но больше всего удивляет то, что он не озлобился. Удивительно, но он понял, что бабушка любила его и заботилась. Как умела. Просто она никогда не интересовалась, а нужно ли кому-то это.
Скажу честно: читать эту книгу было жутко. Жутко жутко. Если бы меня попросили описать её тремя словами, я сказала бы, что это Ода тиранической любви.
Однако читая эту книгу, я вижу пусть и преувеличенную, но типичную картину обычной русской семьи – все друг друга любят, но ведут себя так, что поубивать готовы, лишь бы от своей руки, «любя, желая добра». И со стороны на это смотреть просто не хочется. До того жутко, противно и не знаешь куда себя девать. Как будто чужое грязное белье перетряхиваешь под всевидящим оком надзирателя.
Мальчика откровенно жалко. Но больше всего удивляет то, что он не озлобился. Удивительно, но он понял, что бабушка любила его и заботилась. Как умела. Просто она никогда не интересовалась, а нужно ли кому-то это.
Книга с большой буквы
Описание книги, мягко говоря, уводит в сторону – советскость детства тут вообще ни при чем. Я бы сказал, что это – настоящая психологическая драма.
Конечно, такое написать, не пережив этого невозможно. Похоже, что тут много автобиографического.
Это классическая, мастерски описанная история домашней тирании во имя великой любви. О том, что происходит гораздо чаще, чем хотелось бы в это верить. Образ слабой, несчастной и страстно жаждущей любви женщины, которая от этого тиранит своих близких, всеми силами пытаясь их к себе привязать, и тем самым только больше отталкивая. Этот эксцентричный и экзальтированный образ только на первый взгляд кажется чудовищно неправдоподобным. На самом деле, вы встретите такой чуть ли не в каждой второй семье – с вариациями. Я встречал, и не раз. И поэтому аплодирую автору, который смог настолько правдоподобно и захватывающе, но очень просто, эту тираническую любовь описать. Это – настоящая литература. Простота возведенная в форму совершенства.
Похороните меня за плинтусом
Павел Санаев
Павел Санаев написал в 26 лет роман о детстве, которой обеспеченно место в истории русской литературы. Потому, что это гипербола и экстракт состояний, знакомых практически всем, и в частности детям времен советского союза, но никогда еще не представленных в таком концентрированном виде.
Эту книгу я слушала. Она входила в меня через уши, не через глаза. Более того. Текст читал сам автор, то есть участник описанных в повести событий. Правда, если бы муж не предупредил об этом заранее, я бы не догадалась. Голос в наушниках звучал спокойно. Голос не жаловался и не всхлипывал. Не вздыхал и не делал выразительных пауз. Он лишь рассказывал о том, что давно прошло. О том времени, когда сам голос ещё не басил и, простите за тавтологию, не имел права голоса.
Но если тон повествования был размеренным и практически бесцветным, то моё воображение рисовало яркие картины в мельчайших подробностях. Перед мысленным взором появлялись лица с морщинами в уголках рта и слезами на заплаканных глазах, выцветшие обои и детские колготки с пузырями на коленках, стоптанные пятки старых тапочек, шаркающих по линолеуму, разноцветные таблетки в прозрачных пузырьках. Я слышала звуки закрывающегося мусорного бака и запах паровых котлет. У меня сжимались кулаки от громоподобных проклятий «бабоньки», и сердце – от слабеньких протестов маленького мальчика.
Я слушала и думала – а что же творилось в душе самого автора, когда он читал эти строки и возвращался в детство? Как теперь отзываются в его сердце воспоминания, описанные им самим? И зачем вообще он выпустил их на бумагу – чтобы облегчить свою боль или чтобы предотвратить чужое горе?
Я слушала и верила каждому слову. И становилось жутко оттого, насколько уродливой и жестокой может сделаться любовь, доведённая до фанатизма и пропущенная через призму ревности, самодурства и тирании. Оттого, насколько разрушительно и саморазрушающе такое чувство.
Я слушала и разные чувства накрывали меня с головой, словно цунами.
Лютая ненависть к выжившей из ума старухе, которая смела говорить собственному внуку, что он сгниёт к шестнадцати годам. К старухе, которая отняла ребёнка у матери. Которая проклинала мужа и на протяжении едва ли не всей совместной жизни обвиняла его в предательстве.
Негодование от поведения деда. Неужели он был настолько слеп и непробиваем? Неужели был настолько слаб, что не мог противостоять супруге и защищать внука? Или жестокость заразна? Я смотрела потом в Интернете фотографии Всеволода Санаева. Очевидно, его благородное лицо всего лишь заслуга фотографа.
Сочувствие к маме Паши, ставшей жертвой тирании собственной матери. Я сочувствовала ей и ни в коем случае не могла винить в том, что на протяжении нескольких лет она не пыталась вернуть себе сына. Разве может бороться человек, если его всю жизнь убеждали в несостоятельности?
Жалость к маленькому мальчику, которому приходилось поддакивать бабке и смеяться над мамой, лишь бы его не трогали. Который прятал под подушку стеклянный шарик и держал на ладошке кругляшок от «Блошек». И который так любил свою чумочку.
А потом, уже в самом конце, на мою голову обрушился монолог старухи. Она говорила, стоя под дверью квартиры дочери, и жалость, невероятная жалость заполняла меня изнутри. Я вдруг поняла, насколько несчастна эта женщина и в какую пропасть себя загнала. Она стала своим собственным врагом и потеряла самое дорогое. Боже, как страшна и необратима ненависть, направленная против близких, любящих тебя людей.
. Долго, очень долго книга Санаева будет отзываться в моей душе. И хотя она принесла мне много переживаний и волнений, стала одной из любимых. Потому что это был честный рассказ. Потому что не закончился тупиком, а вывел на свет. И ещё потому. Потому что, когда я слушала, рядом тихо сопела моя дочка. А я смотрела на неё и думала: «Спи, родная, мама всегда будет с тобой».
Мне обещали «гомерически смешную» книгу. От честно, ни разу не улыбнулась. Наоборот, жуткая, неприятная, задавливающая негативом книга. Негатив этот льется буквально с каждой страницы, перекрывает кислород и вызывает желание закрыть эту книгу и не открывать ее больше. Что я, кстати, делала несколько раз, но все-таки решила дочитать.
Я не понимаю, почему эта книга вызвала такой ажиотаж. Вернее, оно, конечно, понятно: эпатаж и спекуляция на подобных эмоциях всегда вызывает бурную реакцию. Но мне непонятны эти эмоции. Может, в силу того, что я не советский ребенок (хотя лихие девяностые ни разу не слаще), может, потому, что я была абсолютно здоровым ребенком и не страдала от болезненной любви бабушек. Для меня оно далеко и нереально. И с точки зрения стороннего наблюдателя я вижу чересчур гротескную, и от этого гадкую и неприятную книгу.
И да,я не люблю, когда так нагло спекулируют на эмоциях.
Фу, короче.
Имел ли право автор писать так о покойной бабушке.
Похороните меня за плинтусом
Павел Санаев
Повесть о детстве, которой гарантировано место в истории русской литературы. Хотя бы потому, что это гипербола и экстракт состояний, знакомых почти всем, и в особенности советским детям, но никогда еще не представленных в таком концентрированном виде.
Эту книгу я слушала. Она входила в меня через уши, не через глаза. Более того. Текст читал сам автор, то есть участник описанных в повести событий. Правда, если бы муж не предупредил об этом заранее, я бы не догадалась. Голос в наушниках звучал спокойно. Голос не жаловался и не всхлипывал. Не вздыхал и не делал выразительных пауз. Он лишь рассказывал о том, что давно прошло. О том времени, когда сам голос ещё не басил и, простите за тавтологию, не имел права голоса.
Но если тон повествования был размеренным и практически бесцветным, то моё воображение рисовало яркие картины в мельчайших подробностях. Перед мысленным взором появлялись лица с морщинами в уголках рта и слезами на заплаканных глазах, выцветшие обои и детские колготки с пузырями на коленках, стоптанные пятки старых тапочек, шаркающих по линолеуму, разноцветные таблетки в прозрачных пузырьках. Я слышала звуки закрывающегося мусорного бака и запах паровых котлет. У меня сжимались кулаки от громоподобных проклятий «бабоньки», и сердце – от слабеньких протестов маленького мальчика.
Я слушала и думала – а что же творилось в душе самого автора, когда он читал эти строки и возвращался в детство? Как теперь отзываются в его сердце воспоминания, описанные им самим? И зачем вообще он выпустил их на бумагу – чтобы облегчить свою боль или чтобы предотвратить чужое горе?
Я слушала и верила каждому слову. И становилось жутко оттого, насколько уродливой и жестокой может сделаться любовь, доведённая до фанатизма и пропущенная через призму ревности, самодурства и тирании. Оттого, насколько разрушительно и саморазрушающе такое чувство.
Я слушала и разные чувства накрывали меня с головой, словно цунами.
Лютая ненависть к выжившей из ума старухе, которая смела говорить собственному внуку, что он сгниёт к шестнадцати годам. К старухе, которая отняла ребёнка у матери. Которая проклинала мужа и на протяжении едва ли не всей совместной жизни обвиняла его в предательстве.
Негодование от поведения деда. Неужели он был настолько слеп и непробиваем? Неужели был настолько слаб, что не мог противостоять супруге и защищать внука? Или жестокость заразна? Я смотрела потом в Интернете фотографии Всеволода Санаева. Очевидно, его благородное лицо всего лишь заслуга фотографа.
Сочувствие к маме Паши, ставшей жертвой тирании собственной матери. Я сочувствовала ей и ни в коем случае не могла винить в том, что на протяжении нескольких лет она не пыталась вернуть себе сына. Разве может бороться человек, если его всю жизнь убеждали в несостоятельности?
Жалость к маленькому мальчику, которому приходилось поддакивать бабке и смеяться над мамой, лишь бы его не трогали. Который прятал под подушку стеклянный шарик и держал на ладошке кругляшок от «Блошек». И который так любил свою чумочку.
А потом, уже в самом конце, на мою голову обрушился монолог старухи. Она говорила, стоя под дверью квартиры дочери, и жалость, невероятная жалость заполняла меня изнутри. Я вдруг поняла, насколько несчастна эта женщина и в какую пропасть себя загнала. Она стала своим собственным врагом и потеряла самое дорогое. Боже, как страшна и необратима ненависть, направленная против близких, любящих тебя людей.
. Долго, очень долго книга Санаева будет отзываться в моей душе. И хотя она принесла мне много переживаний и волнений, стала одной из любимых. Потому что это был честный рассказ. Потому что не закончился тупиком, а вывел на свет. И ещё потому. Потому что, когда я слушала, рядом тихо сопела моя дочка. А я смотрела на неё и думала: «Спи, родная, мама всегда будет с тобой».
Мне обещали «гомерически смешную» книгу. От честно, ни разу не улыбнулась. Наоборот, жуткая, неприятная, задавливающая негативом книга. Негатив этот льется буквально с каждой страницы, перекрывает кислород и вызывает желание закрыть эту книгу и не открывать ее больше. Что я, кстати, делала несколько раз, но все-таки решила дочитать.
Я не понимаю, почему эта книга вызвала такой ажиотаж. Вернее, оно, конечно, понятно: эпатаж и спекуляция на подобных эмоциях всегда вызывает бурную реакцию. Но мне непонятны эти эмоции. Может, в силу того, что я не советский ребенок (хотя лихие девяностые ни разу не слаще), может, потому, что я была абсолютно здоровым ребенком и не страдала от болезненной любви бабушек. Для меня оно далеко и нереально. И с точки зрения стороннего наблюдателя я вижу чересчур гротескную, и от этого гадкую и неприятную книгу.
И да,я не люблю, когда так нагло спекулируют на эмоциях.
Фу, короче.
Имел ли право автор писать так о покойной бабушке.
Павел Санаев. Похороните меня за плинтусом
Альтернатива
Длительность: 4 ч. 59 мин. 32 сек
Аудиокнига Павла Санаева «Похороните меня за плинтусом» с самого момента издания вошла в список наиболее популярных российских бестселлеров. Павел Санаев в своей книге создал настолько живые, цепляющие за самое сердце образы, что тысячи людей не смогли остаться равнодушными.
Уже несколько лет повесть Санаева «Похороните меня за плинтусом» вызывает активный интерес публики. В интернете ведутся обсуждения этой книги, созданы десятки сообществ и фан-клубов. Читатели приводят свои истории из жизни, схожие с ситуациями, описанными в книге «Похороните меня за плинтусом». Общий тираж книги превысил полмиллиона экземпляров, и Павел Санаев входит в первую десятку самых популярных современных писателей России. В 2005 году он получил премию «Триумф».
Это аудиокнига о советском детстве, и ей гарантировано место в истории русской литературы. Речь в ней идет о вещах, знакомых всем, чье детство прошло в советскую эпоху, но представленных в гиперболическом, концентрированном виде. Это своего рода «страшилка», но какая-то близкая и понятная. В самом деле, ведь все помнят кошмарные шерстяные колготки времен своего детства!
Это аудиокнига о жутких превращениях и приключениях любви. Поэтому она адресована самому широкому кругу читателей, независимо от возраста, пола и мировоззрения. Книга вышла в 2003 году и сразу стала бестселлером. Безо всякой рекламы, только за счет «сарафанного радио», книга была продана тиражом более 20000 экземпляров и продолжает раскупаться. Теперь бестселлер — в аудиоформате!
Время звучания: 06:30:06
Издательство: Bibe
Аудиокнига Павел Санаев. Похороните меня за плинтусом звучит в исполнении: Александр Синица
Повесть о детстве, которой гарантировано место в истории русской литературы. Хотя бы потому, что это гипербола и экстракт состояний, знакомых почти всем, и в особенности советским детям, но никогда еще не представленных в таком концентрированном виде.
От других сочинений на ту же тему, эту повесть решительно отличает лирический характер, в чем, собственно, и состоят загадка и секрет ее обаяния. Это гомерически смешная книга о жутких превращениях и приключениях любви. Поэтому она адресована самому широкому кругу читателей, независимо от возраста, пола и мировоззрения.
Рекомендуем к просмотру:
Это повесть о советском детстве, и ей гарантировано место в истории русской литературы. Речь в ней идет о вещах, знакомых всем, чье детство прошло в советскую эпоху, но представленных в гиперболическом, концентрированном виде. Это своего рода «страшилка», но какая-то близкая и понятная. В самом деле, ведь все помнят кошмарные шерстяные колготки времен своего детства! Это книга о жутких превращениях и приключениях любви. Поэтому она адресована самому широкому кругу читателей, независимо от возраста, пола и мировоззрения. Книга вышла в 2003 году и сразу стала бестселлером. Безо всякой рекламы, только за счет «сарафанного радио», книга была продана тиражом более 20000 экземпляров и продолжает раскупаться.
Постапокалипсис. Мир после страшного суда. Остатки человечества едва начали пониматься с колен, занимая свое место в мире теперь полным чудовищ. Группа людей оказывается запертой в доме, который осаждают полчища всевозможной нечисти. Кто из них доживет до спасительного рассвета?
Богатства сюжетов, стилей и авторских приемов, содержащихся в этом небольшом по объему произведении, хватило бы на несколько книг, причем разного жанра.Роман «Креативщик» обладает двумя редко сочетающимися качествами: он быстро прочитывается, но нескоро забывается.Есть у этого текста и еще одно необычное свойство. Трудно определить, то ли это серьезная литература, прикидывающаяся шуткой, то ли прямо наоборот.
«Борисова – потрясающий рассказчик. Повествование подхватывает тебя с самой первой страницы. Увлекательно, живо, даже дух захватывает. Читая эту книгу, становишься умней – и толком не понимаешь, в чем тут фокус». Януш Леон Вишневский
«Интереснейшая вещь! Маленький роман, написанный простым, доступным каждому, “бульварным” слогом, восхищает филигранностью сюжетной конструкции и, увлекая с первых строк, приглашает читателя серьезно поразмышлять над вопросами бытия. Финальный перевертыш, когда мелкий бес искушает христианина-неофита, сделан автором так блестяще, что на обложке книги хочется написать: Осторожно! Искушение для нетвердых!» Павел Санаев
«Трудно найти более щедрого и, пожалуй, расточительного автора. Свобода, элегантность, редкий в наших литературных обстоятельствах культурный уровень, игра в разных жанрах и в разных пространствах вызывают ассоциации с “Мастером и Маргаритой”, но без скучной подражательности классику.Интригующая книга: от этого нового автора можно ожидать прекрасного продолжения. Чего и желаю от всей души». Людмила Улицкая