любопытство заставило меня прямо с вокзала пойти бродить по улицам в этот июльский вечер текст
Любопытство заставило меня прямо с вокзала пойти бродить по улицам в этот июльский вечер текст
Любопытство, жгущее подошвы ног, когда в первый раз вступаешь на мостовую неизвестного города, заставило меня, несмотря на усталость пути, прямо с вокзала пойти бродить по улицам в этот июльский вечер.
Бесстильно монументальные, под прямыми углами пересекающиеся и безлюдные переулки вывели меня к широкому пространству реки.
Это была желто-зеленая поверхность, вся напряженная мускулами внутреннего движения, обрамленная каменными набережными. В ней чувствовалась царственность великой исторической реки. Город перебрасывался на ту сторону цепными и сводчатыми мостами, теснился в долинах, взбирался на крутые холмы, повитые парками и венчанные коронами старых крепостей.
На одной из лестниц, заканчивавшейся пристанью, продавщица разложила красные розы и гвоздики. Цветы, алевшие в закатных лучах, впервые обратили внимание на безлюдье, сопровождавшее мои блуждания по этому городу.
Три дня назад я переступил границу этой страны, язык которой мне был непонятен. Я пересек горную область, скалистую, снежную, с редкими соснами. Я видел мирные города, сдавленные лесистыми склонами крутых долин, целиком скрытые под сенью старых каштанов; церкви и дома, хранившие знаки истории суровой и рыцарственной. Выветрившиеся статуи и полинялые гербы украшали площади, поросшие травой, и ворота, зацветшие мохом. В первый вечер сквозь окно вагона глянул алмазный серп, врезанный в зеленое поле закатного неба. Быстрые реки, стремительные холмы, леса, подбегавшие к железному пути, деревья, отступавшие, держась за руки, напомнили о той Европе, которую можно было проехать на коне от ворот Парижа до Константинополя, не выходя из-под лесной сени.
Обойдя готическое здание, я пересек площадь (в оконницах горели золотоалые лучи и светились зелеными тенями на оранжевых занавесках) в том направлении, где должно было находиться средоточие города.
Но сколько ни углублялся я в каменные коридоры, они были пусты, магазины заперты, и только пунктиры загоравшихся фонарей сопровождали мои шаги в быстро лиловевших сумерках.
Наконец за крутым поворотом из глубины улицы в лицо пахнуло светом и гулом: там кипело, чернело и сверкало.
Я вышел на улицу, обсаженную деревьями, подымавшими в электрической пыли жестяные листья; рестораны и кафе раскрывали огненные зевы; мигали надписи; толпа текла, как ртуть, то сливаясь, то дробясь на шарики. В ней, как и в реке час назад, чувствовались мускулы внутреннего напряжения, шаги, заставлявшие переходить на бег, захватывающие, кружащие, уносящие.
Но что? Мятеж? Революцию? Демонстрацию? Празднество? Выборы? Я искал признаков, по которым можно было определить смысл судороги, охватившей его.
Прислушиваясь к языку и читая вывески, я не мог различить знакомых звуков: в нем не было ни славянских, ни латинских, ни германских корней, скорее звучали горловые согласные монгольских наречий. На вопросы, обращенные на других языках, не отвечал никто.
Оставалось разбирать по слогам интонацию и жесты. Вечерние издания газет, жадно развертываемые, говорили о быстро накопляющихся событиях. Протискавшись сквозь группу толпившихся у стены, я увидел, что они читали широкие, белые афиши.
Я не мог понять в них ни слова. Но цвет бумаги, официальность шрифта, государственные гербы подсказали мне, что это не революционное воззвание, а обращение правительства.
С кем? Четыре дня назад, когда я перешагнул границу этой страны, во всей Европе царило самое летнее затишье.
Но вдруг стало понятно и праздничное ликование страны, и встречные поезда с товарными вагонами, переполненными людьми, шедшие по направлению к восточной границе.
Прислушиваясь к крикам, мне казалось, что я различаю звуки, похожие на имя моей страны.
Чувство исторической связи событий и мест странно оборвалось, казалось невозможным, чтобы за три дня совершились какие-то события, вызвавшие войну; казалось, что я переживаю фантастический сон, что я кинут в неведомые века и в неизвестную страну, быть может, европейскую, но после ее завоевания монголами. Об этом говорили убедительно, как во сне, европейские формы города в связи со звуками азиатских наречий и не арийский тип лица. Было так, будто я читаю первую главу фантастического романа будущих времен.
И сознание того, что ни я, ни ко мне никто не сможет обратиться с вопросом, рождало чувство странной безопасности, как будто я сам был невидим.
И до глубокой ночи я бродил по воспаленному городу, наблюдая оком человека иных времен, как постепенно гасли крики, страсти, огни, глаза, звуки, движение.
На другое утро номер немецкой газеты восстановил порванную связь событий и снова включил меня в течение исторической жизни, навсегда запечатлев образ Будапешта вечером 19 июля 1914 года.
Впервые опубликовано: Биржевые ведомости. 1915. № 14 953. 9 (22) июля. С. 3.
Максимилиан Александрович Волошин (1877-1932) русский поэт, переводчик, художник-пейзажист, художественный и литературный критик, общественный деятель украинского происхождения.
ВПР 6 класс русский язык 2018 вариант 3 Демоверсия
ВПР 6 класс русский язык 2018 вариант 3. Демоверсия.
Просмотр содержимого документа
«ВПР 6 класс русский язык 2018 вариант 3 Демоверсия»
ВПР русский язык, 6 класс, Вариант 3, 2018
Перепишите текст 1, раскрывая скобки, вставляя, где это необходимо, пропущенные буквы и знаки препинания.
Любопы(д/т)ство заставило меня прямо с во(к/г)зала пойти бр..дить (по)улицам в этот июл..ский вечер. Бе(з/с)людные п..реулки выв..ли меня к ш..рокой реке. (4) Её (зелёно)жёлтая поверхн..сть была обр..млена каме(н,нн)ыми набережными. Ц..пные и сводч..тые мосты соединяли один бер..г с другим. На дальн..м б..регу я вид..л (3) крутые х..лмы густые парки старые кр..пости. Я отдал должное крас.те этого города, с.гравшего (в)моей жизн.. большую роль.
На одной из лес..ниц продавщица разд..жила розы и гв..здики. Цв..ты алели в з..катных (2) лучах со..нца. Я впервые обратил внимание на безлюд..е, сопров..ждавшее мои блуждания по городу.
Вскоре я п..ресёк скалистую обл..сть с ре(д/т)кими сосн..ми.
Выполните обозначенные цифрами в тексте к заданию 1 языковые разборы:
(2) – морфемный и словообразовательный разбор;
(3) – морфологический разбор слова;
(4) – синтаксический разбор предложения.
В выделенном предложении найдите слово, в котором не совпадает количество букв и звуков, выпишите это слово. Объясните причину данного несовпадения.
На одной из лес..ниц продавщица разд..жила розы и гв..здики.
Поставьте знак ударения в следующих словах.
Досуг, начать, каталог, хозяева.
Над каждым словом напишите, какой частью речи оно является.
Мне исполнилось восемнадцать лет, и у меня широко открылись глаза на мир.
Найдите и исправьте ошибку (ошибки) в образовании формы слова. Запишите правильный вариант формы слова (слов).
1) новая шампунь
2) около шестисот
3) трое медвежат
4) более лучше
Выпишите предложение, в котором нужно поставить тире. (Знаки препинания внутри предложений не расставлены.) Напишите, на каком основании Вы сделали свой выбор.
1) Наша дружба солнца яркий свет.
2) Жизнь прекрасна и удивительна.
3) Вокруг дома росли вековые сосны.
4) Над нами было чёрное звёздное небо.
Выпишите предложение, в котором необходимо поставить две запятые. (Знаки препинания внутри предложений не расставлены.) Напишите, на каком основании Вы сделали свой выбор.
1) Небо покрыли тяжёлые облака и скоро пошел дождь.
2) Лодка повернула боком и совсем приблизилась к берегу.
3) Сыпь ты черёмуха снегом.
4) Сад у тётки славился соловьями горлинками.
Определите и запишите основную мысль текста.
(1)«Толковый словарь живого великорусского языка» В. И. Даля занимает особое место в русской филологии и культуре. (2)Материалы для словаря В. И. Даль собирал пятьдесят три года, то есть всю свою сознательную жизнь. (З)Первые записи народной речи были сделаны девятнадцатилетним мичманом, выпускником Морского кадетского корпуса, последние дополнения в новое издание словаря внесены автором за неделю до смерти.
(4)До сих пор словарь Даля остаётся непревзойдённым по объёму представленного материала. (5)Он содержит двести тысяч слов, тридцать тысяч пословиц, поговорок, загадок и присловий, служащих для пояснения смысла приводимых слов. (б)Словарь наглядно показал неисчерпаемое богатство русского языка. (7)В соответствии с замыслом составителя, он включил «речения письменные, беседные, простонародные, общие, местные и областные; обиходные, научные, промысловые и ремесленные; иноязычные, усвоенные и вновь захожие, с переводом; объяснение и описание предметов, толкование понятий общих и частных; пословицы, поговорки, присловья, загадки, скороговорки и проч.».
(8)Словарь даёт информацию не только о языке, но и о народном быте, поверьях, приметах и других этнографических сведениях. (9)Особое место в нём занимает лексика русских народных говоров. (10)Любые диалектные слова, по мнению Даля, заслуживают того, чтобы занять место в словаре. (11)Даль выступал против наводнения русского языка иноязычными словами. (12)Словарь В. И. Даля — настоящая энциклопедия народной жизни.
(По Н. В. Ивлевой и Википедии)
Составьте и запишите план текста из трёх пунктов.
(2)Материалы для словаря В. И. Даль собирал пятьдесят три года, то есть всю свою сознательную жизнь.
Определите стилистическую принадлежность слова «иноязычными» из предложения 11, запишите. Подберите и запишите синоним (синонимы) к этому слову.
(11)Даль выступал против наводнения русского языка иноязычными словами.
Объясните значение фразеологизма в мгновение ока, запишите. Используя не менее двух предложений, опишите ситуацию, в которой будет уместно употребление этого фразеологизма. Включите фразеологизм в одно из предложений.
Любопытство заставило меня прямо с вокзала пойти бродить по улицам в этот июльский вечер текст
Год назад
Максимилиан Александрович Волошин
«Любопытство, жгущее подошвы ног, когда в первый раз вступаешь на мостовую неизвестного города, заставило меня, несмотря на усталость пути, прямо с вокзала пойти бродить по улицам в этот июльский вечер…»
Любопытство, жгущее подошвы ног, когда в первый раз вступаешь на мостовую неизвестного города, заставило меня, несмотря на усталость пути, прямо с вокзала пойти бродить по улицам в этот июльский вечер.
Бесстильно монументальные, под прямыми углами пересекающиеся и безлюдные переулки вывели меня к широкому пространству реки.
Это была желто-зеленая поверхность, вся напряженная мускулами внутреннего движения, обрамленная каменными набережными. В ней чувствовалась царственность великой исторической реки. Город перебрасывался на ту сторону цепными и сводчатыми мостами, теснился в долинах, взбирался на крутые холмы, повитые парками и венчанные коронами старых крепостей.
Рядом – огромное, многочленное здание спускалось к реке широкими перспективно пустынными лестницами, и над самой водой тянулись зигзагами узкие парапеты и ногами вытоптанные в камне тропы.
На одной из лестниц, заканчивавшейся пристанью, продавщица разложила красные розы и гвоздики. Цветы, алевшие в закатных лучах, впервые обратили внимание на безлюдье, сопровождавшее мои блуждания по этому городу.
Три дня назад я переступил границу этой страны, язык которой мне был непонятен. Я пересек горную область, скалистую, снежную, с редкими соснами. Я видел мирные города, сдавленные лесистыми склонами крутых долин, целиком скрытые под сенью старых каштанов; церкви и дома, хранившие знаки истории суровой и рыцарственной. Выветрившиеся статуи и полинялые гербы украшали площади, поросшие травой, и ворота, зацветшие мохом. В первый вечер сквозь окно вагона глянул алмазный серп, врезанный в зеленое поле закатного неба. Быстрые реки, стремительные холмы, леса, подбегавшие к железному пути, деревья, отступавшие, держась за руки, напомнили о той Европе, которую можно было проехать на коне от ворот Парижа до Константинополя, не выходя из-под лесной сени.
Любопытство заставило меня прямо с вокзала пойти бродить по улицам в этот июльский вечер текст
Путник по вселенным
Мемуарная проза Максимилиана Волошина
Для каждого пишущего характерно стремление к самонаблюдению, к фиксации текущего и окружающего. Это стремление находит – в разной степени – выражение в самом творчестве (будь то проза, поэзия или драматургия), чаще в опосредованной форме. Помимо этого, почти каждый писатель оставляет после себя различные автобиографические материалы, многие ведут дневник, стремятся «остановить мгновение» в письмах современникам, в воспоминаниях. Среди тех, кто был подвержен этой тяге, и Максимилиан Александрович Волошин (1877–1932).
Поэт и переводчик, художник и критик, он на первое место ставил оригинальное творчество, в котором действительность претворялась магически, под пером или кистью возникала «новая жизнь»: не «пересказ действительности», а «созданная действительность». Документальная фиксация прожитого – в дневниках или мемуарах – представлялась ему низшим по уровню воспроизведением бытия, сырьем. Поэтому и дневник он вел нерегулярно, от случая к случаю, и работу над воспоминаниями откладывал на то время, когда не сможет уже писать стихи. И все-таки мемуарная проза привлекала его к себе чаще, чем многих других его современников…
Вести дневник Максимилиан Александрович начал в 1890 году, будучи учеником третьего класса гимназии. Вскоре бросил, но возвращался к нему и в 1891, и в 1892 (11–18 октября), и в 1893 годах (21 февраля – 31 января 1894 г.). 12 октября 1892 года он отметил: «Мое теперешнее самое заветное желание – это быть писателем». На дневник он смотрел как на средство подготовиться к этому поприщу, научиться наилучшим образом выражать свои мысли.
Достиг ли начинающий поэт своей цели? Во всяком случае, один важный урок из этого юношеского опыта он извлек. Вернувшись к дневнику осенью 1893 года, после трехмесячного перерыва, Волошин признается себе, что в его прежних записях много фальши. «Я писал ведь его, собственно, не для себя, но чтобы его прочитали другие, и поэтому всё лгал». Разумеется, не «всё», но элемент самолюбования, ориентировка на будущее прочтение соучениками – были. И мешали полной искренности автора.
Следующий этап – дневник 1897 года (с 27 апреля по 24 мая, с двумя приписками осенью). Начав его перед выпускными экзаменами, в одну «из поворотных точек» жизни, Волошин в первых же строках по-новому определяет задачу своих записок: «Где-то я встречал такую мысль: молитва имеет тот смысл, что это отчет в прожитом дне, самопроверка. Я начинаю этот дневник с тем, чтобы он заступил мне место молитвы. Я чувствую, что последнее время я чрезвычайно мало подвинулся в своем развитии и самосознании. Пусть этот дневник послужит искусственным фактором к развитию самосознания. Это одна причина. Другая же та, что мне интересно сохранить себе себя и свою жизнь».
Этой же задаче служил и «Журнал путешествия», который вели поочередно Волошин и его спутники-студенты, Л. В. Кандауров и В. П. Ишеев, во время путешествия по Италии в 1900 году (с 27 мая по 24 июля). Не исключено, что именно Волошин был инициатором этого предприятия. И записи его, пожалуй, наиболее художественны и содержательны. Разумеется, такой – совместный – дневник чисто событиен: для сколько-то интимных переживаний здесь места нет.
Совсем другое дело – волошинский дневник 1902 года (3 июля – 15 октября, с перерывами). Здесь не только подробные «этюдные» зарисовки состояния итальянской природы, но и воспоминание о первой близости с женщиной – неотвязное, жгучее, требовавшее выхода в слове. Дневник же, начатый Волошиным 29 мая 1904 года, становится подлинной исповедью. И недаром он назван «История моей души».
Особенно интенсивно этот дневник ведется до середины августа 1905 года, затем – в 1907-м (весной и осенью). Далее следуют отдельные записи (порой обширные) в 1908, 1909, 1911–1913, 1915, 1916 годах. Учтем, что все эти годы поэт ведет регулярную переписку с десятками корреспондентов – и письма пишет, отнюдь не скупясь на все то, что требует душевных затрат: эмоции, образы. Дневнику остается наиболее интимное, или вдруг вспомнившееся, или то, что было необходимо тут же запечатлеть документально (беседы с А. С. Голубкиной, В. И. Суриковым, К. Д. Бальмонтом, Диего Риверой). Далее – перерыв в тринадцать лет: записи в этой тетради возобновляются лишь в 1930–1931 годах.
Не один раз обращался Волошин и к такой концентрированной форме мемуарной литературы, как автобиография. Самая первая была им написана по просьбе М. Л. Гофмана, составителя «Книги о русских поэтах последнего десятилетия» (Спб.; М., 1909. – С. 365). Эта автобиография весьма краткая – что и понятно: поэт был, по сути, в начале творческого пути, еще не выпустил ни одной книжки. «Заказанной» была и автобиография (в форме ответов на вопросы) в сборнике Ф. Ф. Фидлера «Первые литературные шаги» (М., 1911. – С. 165–167)
Внутренняя необходимость подвести некоторые итоги возникает у Волошина лишь в конце 1924 года, в связи с его предстоящим литературным юбилеем: исполнялось 25 лет со дня первой публикации его критической статьи (и 30 лет – со дня опубликования стихотворения). Возраст – 47 лет – также побуждал оглянуться; на пройденный путь. И вот Волошин пишет одну автобиографию за другой: по семилетиям (ИРЛИ, ф. 562, оп. 4, ед. хр. 13/1), «Я родился 16 мая 1877 года…» (ЦГАЛИ, ф. 102, оп. 1, ед. хр. 13), «Биографическую канву» в письме к Ю. А. Галабутcкому (от 30 апреля 1925 г.). Еще одна автобиография была написана по просьбе библиографа Е. И. Шамурина, одного из составителей антологии «Русская поэзия XX века», выпущенной в Москве в 1925 году. В этот же период возникают и автобиографические, итоговые стихотворения Волошина: «Дом поэта» (19–25 декабря 1926) и «Четверть века» (16 декабря 1927). 16 декабря 1929 года появляется (по-видимому, в ответ на какой-то запрос) «Жизнеописание». В 1930-м, к предполагавшейся выставке художественных произведений, Волошин пишет статью «О самом себе» (неоконченный вариант: «Мне было 24 года…», все – в ИРЛИ, ф. 562).
Некоторые из них включены в настоящий сборник – и читатели могут убедиться, что и в эти, уже очень непростые годы Волошин ни в чем не изменял себе. Не припомним, чтобы кто-то другой осмелился тогда признаваться в увлечении оккультизмом и теософией, декларировал свое отрицательное отношение «ко всякой политике и ко всякой государственности» или позволял себе парадоксы типа: «Корень всех социальных зол лежит в институте заработной платы…» А ведь уже прозвучала громоподобная инвектива Б. Таля о «поэтической контрреволюции» в стихах Волошина (На посту. – 1923. – № 4), уже Л. Авербах отнес поэта – вместе с Б. Пильняком – к «чужим» (Там же. – 1924. – № 1), уже выступили с «сигналами» к идеологическим верхам Г Лелевич (Молодая гвардия. – 1923. – № 1), С. Родов (На посту. – 1923. – № 2–3), П. Сосновский (Правда. – 1923. – 1 июня), В. Скуратов (На посту – 1924. – № 1)… Можно бы и притаиться, не «вылезать»! Но Волошин оставался верен самому себе.
так он писал в стихотворении «Поэту» в 1925-м…
Конечно, на какие-то компромиссы приходилось идти. В «Жизнеописании» (1929) уже нет ни слова о религиозных «блужданиях» и больше внимания уделено культурной деятельности автора при Советской власти; в статье «О самом себе» (1930), также предназначавшейся для печати, уже нет никаких «выпадов» (разве что констатация плохого качества русской акварельной бумаги). В антологии И. Ежова и Е. Шамурина появляется даже что-то похожее иа расшаркиванье перед властью: «То, что мне пришлось в зрелые годы пережить русскую революцию, считаю для себя великим счастьем». Однако Волошин наверняка делал здесь акцент на словах «в зрелые годы»: счастье в том, что «пришлось пережить» именно в сознательном, творческом возрасте. (Кстати, поэт тут же бесстрашно отмечает свои неизменные антипатии: «армия и политика».)
Любопытство заставило меня прямо с вокзала пойти бродить по улицам в этот июльский вечер текст
Перепишите текст 1, раскрывая скобки, вставляя, где это необходимо, пропущенные буквы и знаки препинания.
текст 1
ВПР6: текст Волошина М.
Любопы(д/т)ство заставило меня прямо с во(к/г)зала пойти бр..дить (по)улицам в этот июл..ский вечер. Бе(з/с)людные п..реулки выв..ли меня к ш..рокой реке. (4) Её (зелёно)жёлтая поверхн..сть была обр..млена каме(н,нн)ыми набережными. Ц..пные и сводч..тые мосты соединяли один бер..г с другим. На дальн..м б..регу я вид..л (3) крутые х..лмы густые парки старые кр..пости. Я отдал должное крас..те этого города, с..гравшего (в)моей жизн.. большую роль.
На одной из лес..ниц продавщица разл..жила розы и гв..здики. Цв..ты алели в з..катных (2) лучах со..нца. Я впервые обратил внимание на безлюд..е, сопров..ждавшее мои блуждания по городу.
Вскоре я п..ресёк скалистую обл..сть с ре(д/т)кими сосн..ми.
(По М. Волошину)
Любопытство заставило меня прямо с вокзала пойти бродить по улицам в этот июльский вечер. Безлюдные переулки вывели меня к широкой реке. (4) Её зелёно-жёлтая поверхность была обрамлена каменными набережными. Цепные и сводчатые мосты соединяли один берег с другим. На дальнем берегу я видел (3) крутые холмы, густые парки, старые крепости. Я отдал должное красоте этого города, сыгравшего в моей жизни большую роль.
На одной из лестниц продавщица разложила розы и гвоздики. Цветы алели в закатных (2) лучах солнца. Я впервые обратил внимание на безлюдье, сопровождавшее мои блуждания по городу.
Вскоре я пересёк скалистую область с редкими соснами.