мати тавара именины салата
ТАВАРА МАТИ. ИМЕНИНЫ САЛАТА.
в переводах Дм. Коваленина (2 ЧАСТЬ)
«. Человек, плача, делает горе своим господином. Человек, который пьет вино, делает удовольствие своим господином. Когда Сайгё сложил:
В самом деле, было бы печально жить,
Если б здесь не было одиночества.
— он сделал одиночество своим господином.»
«Глупый человек имеет много вещей, чтобы беспокоиться о них. Те же, кто делает искусство источником средств существования, возбуждают свои сердца гневом и адской жадностью и топят себя в грязной канаве. Они не способны сохранить свое искусство живым.»
Наконец, просидев в своей хижине около года, и сам Басё признается: «Как бы там ни было, в одинокой жизни нет ничего интересного!»
«Тело, которое я созерцаю, неотличимо от Будды. Для чего же мне стремиться к нирване?»
«Странник. «
Имя мое произносит
Первый осенний дождь.
Тавара стала странником в собственном городе.
— Давай загадаю, какими мы будем завтра? Страница 105, третья сверху.
И оба с любопытством засовывают носы в давно замусоленные странички.
Дм. Коваленин
Я СТАНУ ВЕТРОМ
Глаза закрывая,
хоронишь лицо в кружке пива.
Что там за жажда тебя терзает,
когда ты не видишь меня?!
Ясным днем после долгих дождей
в туалетах меняют бумагу.
Не замените ли и память мою
на пачку карманных салфеток?
Соблазненная морем женщина:
от купальника прошлого года
след на ее груди.
«Хочу Мати-тян. »
Всем сердцем хочу и я
следовать за тобой по правилам
этой детской игры
На жалкие 80 лет жизни
поплевывающие то и дело
22-хлетние «почему».
От всего увиденного
контактные линзы свои
протираю старательно
Странички, оставленные для тебя
Пустыми в моем ежедневнике,
заполняю карандашом.
Парк на холме, откуда
виден весь порт Йокохама.
Может, нас тоже видно
всем остальным влюбленным?
День, если верить тебе,
жизнь твою изменивший.
Его нет в моей памяти.
В синеве небесно-морской
Лепесток твоей доски на волнах
взглядом ищу
Завтрак у моря:
Сэндвичи с яйцом,
что так и остались
нетронуты.
Круглое и тучное
оседает все ниже солнце
веса своего не выдерживая.
Под небом оранжевым Кудзюкури
льну к тебе
в монохроме.
О, твое милое замешательство
в поисках нужного слова,
чтоб разорвать тишину.