маяковский я еду удивлять
Путешествия — неотъемлемая часть жизни Владимира Маяковского.
«Мне необходимо ездить», — писал Владимир Маяковский в книге очерков «Мое открытие Америки». Причин любви к путешествиям у него было много. Та же цитата продолжается: «Общение с живыми вещами почти заменяет мне чтение книг». Кроме общения с вещами, путешествия давали возможность и людей посмотреть, и себя показать. Не только себя лично, но и своих товарищей, единомышленников, свою страну — все это для Маяковского было очень важно. Впечатления от поездок откладывались в стихах и других произведениях. Был, конечно, и материальный интерес. Скажем, впрочем, сразу: слухи об огромных гонорарах поэта за поездки по стране сильно преувеличены, а за границей он не раз оставался без гроша и, во всяком случае, больше тратил, чем зарабатывал. Можно придумать и другие причины, но в конечном счете все сводится к одному: он был из тех людей, кому это просто нравится. 1922–1929 годы прошли в непрестанных разъездах. Поэт посетил 54 города СССР и семь зарубежных стран. 1925 год он почти весь прожил за границей, затем четыре года подряд проводил вне Москвы около половины времени, и лишь последние полгода жизни снова прошли без путешествий (только несколько коротких поездок в Ленинград). Редко это был отдых. Организатор поездок Маяковского по Союзу Павел Лавут насчитал за годы сотрудничества с ним двести с лишним выступлений, а их сотрудничество началось не сразу: они познакомились в Одессе после вечера, на который пришло мало публики. За границей Маяковский тоже выступал немало, хотя и не с той сумасшедшей интенсивностью. Две его поездки — в 1925 году в Америку и в 1927 году по Европе — носили характер турне.
Поездки органически входили в ткань жизни поэта. В них завязывались, продолжались и развязывались сюжеты его биографии, происходили важнейшие события. Многое из случившегося в поездках нельзя вполне понять, если не рассказать о том, что было раньше или позже, о судьбах людей, с которым встречался поэт. Иногда они комментируются произведениями Маяковского, часто, наоборот, события помогают заново взглянуть на тексты. Каждое путешествие имело свою особую атмосферу, связанную с жизнью того или иного города, его историей. Эта книга — география поездок поэта: в ней описываются не только маршруты Маяковского, но и города, в которых он бывал. В книге представлены около тридцати городов, где поэт или был неоднократно, или они сыграли значительную роль в его биографии и творчестве. Некоторые из них описаны подробно, другие только упоминаются. Города сгруппированы по регионам и странам; соответствующие главы расположены в порядке первого посещения этого региона Маяковским. За пределами книги остались два города, в которых поэт жил постоянно: Москва и Санкт-Петербург. Они требуют отдельного, гораздо более обстоятельного рассказа.
К упоминаемым адресам гостиниц, театров, кафе, салонов и издательств указаны современные названия и ориентиры, так что при желании вы сможете совершить не только виртуальное путешествие. На дополнительные материалы и карты городов ведут QR-коды, текст сопровождает множество иллюстраций — фотографии, портреты героев, трогательные, а чаще обескураживающие записки публики, открытки, афиши — все это воссоздает бурную творческую атмосферу начала ХХ века.
Третий дом по Пятой авеню
Владимир Маяковский и его необычайные путешествия по России, Европе и Америке
– М.: Лингвистика, Бослен, 2021. – 320 с.
Помню, еще при большевиках, читал я замечательную книгу – «Маяковский едет по Союзу» (М.: Советская Россия, 1963). Автор – Павел Лавут (1898–1979), советский актер и концертный администратор, мемуарист. Он писал воспоминания о Владимире Маяковском, о Михаиле Зощенко, а Маяковский в поэме «Хорошо» написал о нем так: «Мне рассказывал тихий еврей, Павел Ильич Лавут…»
И сам Павел Лавут, и его книга, естественно, упомянуты, куда же без них, но все-таки труд Галины Антиповой выстроен иначе. Ее книга не ограничена путешествиями поэта по СССР. Антипова пишет и о дореволюционных поездках «агитатора и главаря», и о его многочисленных зарубежных вояжах. Результатом одного из них стало рождение дочери поэта – Патриции. С ее матерью, Элли Джонс, Маяковский посетил нью-йоркский зоопарк: «На второй день знакомства Маяковский с Элли были в нью-йоркском зоопарке в Бронксе на Южном бульваре (Southern Boulevard). На буклете зоопарка он начал набрасывать детские стихи, потом составившие книжку «Что ни страница – то слон, то львица». Вместе они посещали кабачки Гарлема… Однажды Элли, Маяковский и Бурлюк оказались единственными белыми в клубе, причем все, кроме них, были в смокингах и вечерних платьях. Часто ходили гулять в Бруклин (Brooklyn) через знаменитый мост, которому Маяковский посвятил восторженные стихи. Отсюда и строки в стихотвороении «Вызов»:
ваших длинноногих жен.
Правда, Бруклинский мост (Brooklyn Bridge) перекинут через Ист-Ривер, а не через Гудзон…»
Стоит отметить, что книжка Антиповой еще и краеведческая: «…в ней, – сказано в аннотации, – описаны не только маршруты Маяковского, но и города, в которых он бывал. К упоминаемым адресам гостиниц, театров, кафе, салонов и издательств указаны современные названия и ориентиры, так что при желании вы сможете совершить не только виртуальное путешествие».
Грустно, сами понимаете, читать, скажем, такое: «Сейчас практически никаких связанных с Маяковским адресов ни в Мексике, ни в США не сохранилось… Снесли, причем почти сразу после отъезда Маяковского, и третий дом по Пятой авеню, теперь там большой апарт-отель. Такая же судьба уже 1950-е годы постигла дом в Гринвич-Виллидж, где жила Элли Джонс. Нью-Йорк вообще изменился до неузнаваемости. Благополучный Бронкс, где жил Бурлюк, стал опасным латиноамериканским районом, а бывший «Париж черной Америки» – Гарлем и вовсе превратился в трущобы…»
Что тут сказать? Не одна Москва страдает, так происходит во всем мире, нам остается только, как писал Александр Пушкин, «кудри наклонять и плакать».
Не знаю, как вы отнесетесь к моему совету, но я бы все же обратил внимание на уже названную книжку Павла Лавута, благо сейчас в интернете все или почти все есть. Вот что написано в аннотации к ней: «Воспоминания П.И. Лавута «Маяковский едет по Союзу» посвящены последним годам жизни поэта. Это увлекательный рассказ о поездках Маяковского по Союзу с 1926 по 1930 год. П.И. Лавут – организатор выступлений В.В. Маяковского».
«После вечера профессор пригласил поэта в свой рабочий кабинет. Рядом – лаборатория.
– Не могу отпустить вас, Владимир Владимирович, пока не угощу вином собственного производства.
– Ну, что для меня, кавказца, выпить вина!
– А для меня тем более – собственное.
Профессор принес из подвала вино. Стаканов нет, пьем из мензурок и пробирок.
Поклонники Маяковского «унесли на память» его собственный плоский стакан, и он теперь пил тоже из мензурки, правда, стерильной.
Александр Алексеевич читал свои стихи. Пели любимые Маяковским цыганские песни и даже оперные арии. Пела и жена профессора, которая тоже была на сегодняшнем вечере.
В гостиницу попали к шести утра. В восемь мы на вокзале, а в десять – снова в Ростове.
Еще в первый день пребывания в Ростове к Маяковскому пришли товарищи из Ленинских железнодорожных мастерских, и он пообещал у них выступить. С такой же просьбой обратились к нему комсомольцы, рабкоры, писатели. Владимир Владимирович должен был в один день (до девяти вечера) выступить три раза. И он, несмотря на вчерашнюю бессонную ночь, сдержал свое слово.
Огромная столовая Ленинских железнодорожных мастерских выглядела непривычно: даже проходы и подоконники были заполнены людьми.
Маяковский читал отрывки из поэмы «Владимир Ильич Ленин».
– Понятно вам, товарищи?
– Понятно! – раздался коллективный ответ».
Стаканов нет, пьем из мензурок и пробирок…
 |
| Куда же без желтой кофты. Иллюстрации из книги |
В Америке все было не так весело: «Предполагалось, что Хургин (глава советской торговой организации «Амторг», «фактически исполнявший обязанности посла». – Е.Л.) выхлопочет визу для Лили Брик. Но 27 августа он и приехавший сменить его в должности Эфраим Склянский (в недавнем прошлом ближайший помощник Троцкого) утонули, катаясь за городом на лодке. «Он переплыл океан и утонул в озере!» – говорил Троцкий на похоронах Склянского в Москве». Впрочем, уже 6 сентября Маяковский познакомился с Элли Джонс.
Но и в Советском Союзе было интересно, вот что пишет Галина Антипова, например, про Газетный переулок города Ростова-на-Дону:
«С одной стороны, после Гражданской войны он стал главным центром городской проституции. Маяковский еще застал его в прежнем виде, но в том же году началась большая кампания по борьбе с половой распущенностью, связанная с нашумевшими делами о сексуальных преступлениях. В ходе этой кампании обитательницы Газетного переулка были сосланы на Соловки, но память о его репутации была еще жива.
С другой стороны, в начале 1920-х годов, в том же переулке, в доме 46 на углу с Большой Садовой улицей, находился «Подвал поэтов» – одно из самых ярких поэтических кафе России. Оно было штаб-квартирой авангардной группы ничевоков… До войны он пустовал, немецкие оккупанты открыли там казино, а после освобождения там устроили общественный туалет… В 1945 году его похвалила жена Уинстона Черчилля… В 2010 году туалет закрыли…»
Краеведческая составляющая книги Антиповой, как видите, не менее занимательна и познавательна. Сейчас из-за пандемии не очень-то и попутешествуешь, так хоть в книге про другие города и страны можно почитать.
И стихи, конечно, тоже. Одно из самых знаменитых, пусть его все без конца цитируют, оно не становится хуже, остается шедевром. Процитирую и я:
Третий дом по Пятой авеню
Владимир Маяковский и его необычайные путешествия по России, Европе и Америке
– М.: Лингвистика, Бослен, 2021. – 320 с.
Помню, еще при большевиках, читал я замечательную книгу – «Маяковский едет по Союзу» (М.: Советская Россия, 1963). Автор – Павел Лавут (1898–1979), советский актер и концертный администратор, мемуарист. Он писал воспоминания о Владимире Маяковском, о Михаиле Зощенко, а Маяковский в поэме «Хорошо» написал о нем так: «Мне рассказывал тихий еврей, Павел Ильич Лавут…»
И сам Павел Лавут, и его книга, естественно, упомянуты, куда же без них, но все-таки труд Галины Антиповой выстроен иначе. Ее книга не ограничена путешествиями поэта по СССР. Антипова пишет и о дореволюционных поездках «агитатора и главаря», и о его многочисленных зарубежных вояжах. Результатом одного из них стало рождение дочери поэта – Патриции. С ее матерью, Элли Джонс, Маяковский посетил нью-йоркский зоопарк: «На второй день знакомства Маяковский с Элли были в нью-йоркском зоопарке в Бронксе на Южном бульваре (Southern Boulevard). На буклете зоопарка он начал набрасывать детские стихи, потом составившие книжку «Что ни страница – то слон, то львица». Вместе они посещали кабачки Гарлема… Однажды Элли, Маяковский и Бурлюк оказались единственными белыми в клубе, причем все, кроме них, были в смокингах и вечерних платьях. Часто ходили гулять в Бруклин (Brooklyn) через знаменитый мост, которому Маяковский посвятил восторженные стихи. Отсюда и строки в стихотвороении «Вызов»:
ваших длинноногих жен.
Правда, Бруклинский мост (Brooklyn Bridge) перекинут через Ист-Ривер, а не через Гудзон…»
Стоит отметить, что книжка Антиповой еще и краеведческая: «…в ней, – сказано в аннотации, – описаны не только маршруты Маяковского, но и города, в которых он бывал. К упоминаемым адресам гостиниц, театров, кафе, салонов и издательств указаны современные названия и ориентиры, так что при желании вы сможете совершить не только виртуальное путешествие».
Грустно, сами понимаете, читать, скажем, такое: «Сейчас практически никаких связанных с Маяковским адресов ни в Мексике, ни в США не сохранилось… Снесли, причем почти сразу после отъезда Маяковского, и третий дом по Пятой авеню, теперь там большой апарт-отель. Такая же судьба уже 1950-е годы постигла дом в Гринвич-Виллидж, где жила Элли Джонс. Нью-Йорк вообще изменился до неузнаваемости. Благополучный Бронкс, где жил Бурлюк, стал опасным латиноамериканским районом, а бывший «Париж черной Америки» – Гарлем и вовсе превратился в трущобы…»
Что тут сказать? Не одна Москва страдает, так происходит во всем мире, нам остается только, как писал Александр Пушкин, «кудри наклонять и плакать».
Не знаю, как вы отнесетесь к моему совету, но я бы все же обратил внимание на уже названную книжку Павла Лавута, благо сейчас в интернете все или почти все есть. Вот что написано в аннотации к ней: «Воспоминания П.И. Лавута «Маяковский едет по Союзу» посвящены последним годам жизни поэта. Это увлекательный рассказ о поездках Маяковского по Союзу с 1926 по 1930 год. П.И. Лавут – организатор выступлений В.В. Маяковского».
«После вечера профессор пригласил поэта в свой рабочий кабинет. Рядом – лаборатория.
– Не могу отпустить вас, Владимир Владимирович, пока не угощу вином собственного производства.
– Ну, что для меня, кавказца, выпить вина!
– А для меня тем более – собственное.
Профессор принес из подвала вино. Стаканов нет, пьем из мензурок и пробирок.
Поклонники Маяковского «унесли на память» его собственный плоский стакан, и он теперь пил тоже из мензурки, правда, стерильной.
Александр Алексеевич читал свои стихи. Пели любимые Маяковским цыганские песни и даже оперные арии. Пела и жена профессора, которая тоже была на сегодняшнем вечере.
В гостиницу попали к шести утра. В восемь мы на вокзале, а в десять – снова в Ростове.
Еще в первый день пребывания в Ростове к Маяковскому пришли товарищи из Ленинских железнодорожных мастерских, и он пообещал у них выступить. С такой же просьбой обратились к нему комсомольцы, рабкоры, писатели. Владимир Владимирович должен был в один день (до девяти вечера) выступить три раза. И он, несмотря на вчерашнюю бессонную ночь, сдержал свое слово.
Огромная столовая Ленинских железнодорожных мастерских выглядела непривычно: даже проходы и подоконники были заполнены людьми.
Маяковский читал отрывки из поэмы «Владимир Ильич Ленин».
– Понятно вам, товарищи?
– Понятно! – раздался коллективный ответ».
Стаканов нет, пьем из мензурок и пробирок…
| |
| Куда же без желтой кофты. Иллюстрации из книги |
В Америке все было не так весело: «Предполагалось, что Хургин (глава советской торговой организации «Амторг», «фактически исполнявший обязанности посла». – Е.Л.) выхлопочет визу для Лили Брик. Но 27 августа он и приехавший сменить его в должности Эфраим Склянский (в недавнем прошлом ближайший помощник Троцкого) утонули, катаясь за городом на лодке. «Он переплыл океан и утонул в озере!» – говорил Троцкий на похоронах Склянского в Москве». Впрочем, уже 6 сентября Маяковский познакомился с Элли Джонс.
Но и в Советском Союзе было интересно, вот что пишет Галина Антипова, например, про Газетный переулок города Ростова-на-Дону:
«С одной стороны, после Гражданской войны он стал главным центром городской проституции. Маяковский еще застал его в прежнем виде, но в том же году началась большая кампания по борьбе с половой распущенностью, связанная с нашумевшими делами о сексуальных преступлениях. В ходе этой кампании обитательницы Газетного переулка были сосланы на Соловки, но память о его репутации была еще жива.
С другой стороны, в начале 1920-х годов, в том же переулке, в доме 46 на углу с Большой Садовой улицей, находился «Подвал поэтов» – одно из самых ярких поэтических кафе России. Оно было штаб-квартирой авангардной группы ничевоков… До войны он пустовал, немецкие оккупанты открыли там казино, а после освобождения там устроили общественный туалет… В 1945 году его похвалила жена Уинстона Черчилля… В 2010 году туалет закрыли…»
Краеведческая составляющая книги Антиповой, как видите, не менее занимательна и познавательна. Сейчас из-за пандемии не очень-то и попутешествуешь, так хоть в книге про другие города и страны можно почитать.
И стихи, конечно, тоже. Одно из самых знаменитых, пусть его все без конца цитируют, оно не становится хуже, остается шедевром. Процитирую и я:
В начале каждой главы есть интерактив с qr кодами, которые дополняют информацию в книге. Очень интересное издание! Обратите внимание на тираж, он очень небольшой.
Эта книга находка для таких же любопышек как я
У этого издания просто нескончаемое количество плюсов и я даже боюсь забыть что-то упомянуть
Книга содержит:
— Афишы выступлений Маяковского;
— Записки, которые зрители передавали ему после выступлений;
— Qr коды которые ведут на сайты с доп информацией и аудиозаписями стихов Маяковского (на некоторых аудио чтец он сам, на некоторых другие люди);
— Qr коды ведущие на гугл карты с маршрутами поездок в пределах определенных городов. То есть можно увидеть где находятся здания которые он посещал, а пометки подскажут что находилось в них в то время и что сейчас;
— Множество фотографий Маяковского, его семьи, знакомых и посещенных мест;
— Обложки его книг;
— Портреты Маяковского;
— Его рисунки;
— Краткие, но емкие описания его знакомых;
— Удобное деление разделов по посещенным странам;
Дикий восторг от оформления!Столько деталей и я не могла пропустить ни одну из них. Только мои эмоции начинали утихать, как я натыкалась на новую интересность.
Было интересно узнать о том что вдохновляло Маяковского, чем он интересовался, с кем проводил время, как реагировали на его приезд и выступления. А воспоминания современников и интересные случаи из поездок придавали живости повествованию.
Это очень познавательное издание! Если вам интересен Маяковский, если вам нравятся его произведения или вы как и я любите узнавать чуть больше и заглядывать за кулисы, то вам точно нужно прочесть эту книгу!
10 книг, которые нужно купить на ярмарке Non/fiction
C 24 по 28 марта в Гостином дворе в Москве пройдет ярмарка Non/fiction. Из-за пандемии ее перенесли с декабря на весну, и издательства, которые готовят свои главные новинки к концу осени, теперь вынуждены были постараться дважды. Ярмарка, впрочем, славна не только новинками, но и тем, что здесь собирается много маленьких издательств и книг, которые больше нигде не найти. Выбрали десять книг, ради которых стоит отправиться на Non/fiction, — это притом что на ярмарке появится еще не менее тысячи новинок, о которых пока ничего неизвестно.
Дмитрий Данилов. «„Человек из Подольска‟ и другие пьесы»
Дмитрий Данилов — финалист премий «Большая книга» и НОС, один из самых точных современных прозаиков и одновременно один из самых востребованных драматургов. Его пьесы «Сережа очень тупой», «Свидетельские показания», «Человек из Подольска» регулярно ставят в театрах. Спектакль по последней из них, поставленный Михаилом Угаровым в «Театре.doc», получил премию «Золотая маска» в номинации «Работа драматурга». Возможный секрет успеха пьес Данилова — то, что он использует знакомую уличную повседневную речь, возводя из нее философскую драму. Теперь эти пьесы, наконец, собраны в одном томе на бумаге, и можно убедиться, как оно все работает.
Николас Малер. «Алиса в Суссексе»
Перевод с немецкого Святослава Городецкого
«Бумкнига»
Австрийский художник-комиксист Николас Малер в своих работах переосмысляет в причудливой графической форме знаменитые книги прошлого — например, «Человека без свойств» Роберта Музиля или «В поисках утраченного времени» Марселя Пруста. В «Алисе в Суссексе» знаменитый текст Льюиса Кэрролла встречает работу австрийского поэта Ханса Артманна «Франкенштейн в Суссексе», а еще «Моби Дика» Германа Мелвилла, «Кандида» Вольтера и других авторов прошлых веков. Получается философское путешествие по миру классики, где много знакомого, но непредсказуем результат.
Линор Горалик. «Мойра Морта мертва»
Сборник коротких и очень коротких рассказов мастера жанра Линор Горалик. А еще несколько новых новелл, в том числе заглавная история о том, как во время бомбежек одну из мойр убило осколком и началась война без смерти. Главный прием Горалик — вывернуть существующее наизнанку, найти тот ракурс, с которого знакомые вещи вдруг оказываются незнакомыми и странными, и погрузиться в них. И уже не важно, что становится предметом — Уголовный кодекс, драматические страницы русской истории или драма нашей собственной жизни: «Только не надо драму устраивать. Драмы не надо тут. У меня вот тоже было три сына, а теперь два, и я не устраиваю драму, а разговариваю тут с вами, как идиот».
Роберт Мур. «Следы и тропы»
Перевод с английского Алексея Толмачева
«Рипол-классик»
Это книга об огромном и дивном мире, что мы способны увидеть, если, гуляя, научимся смотреть под ноги — так, как сделал это американский исследователь Роберт Мур. В 2009 году он пять месяцев шел пешком по Аппалачской тропе. Один подход к этому путешествию стоит книги — как автор собирал сверхлегкий рюкзак в дорогу, готовил коробочки с дегидрированной пищей или, разрезав книги, которые он собирался читать, по частям, договорился с друзьями, чтобы те вовремя отправляли нужные тетрадки в почтовые отделения по пути. Но книга его не столько практическая, сколько философская — как нас определяют протоптанные нами дорожки, какие мы оставляем следы, как поиск троп объединяет нас со слонами и муравьями: «Какое совпадение! В Англии все дорожки ведут либо в паб, либо в церковь, а в Африке все слоновьи тропы ведут, как правило, туда, куда слонам нужно попасть больше всего».
Александр Бренер. «В гостях у Берроуза. Американская повесть»
В последние годы художник Александр Бренер стал более заметен как писатель, тем более что игнорировать его тексты невозможно — они сочетают предельную откровенность с прямым призывом к читателю стать другим: более свободным, верным принципам художественной честности, что декларировали великие художники прошлого. Героем его очередного апологетического рассказа становится Уильям Берроуз — писатель-битник, в своих бескомпромиссных, распадающихся на фрагменты текстах предвидевший современное общество тотального контроля и одновременно распада. Рассказ об одной встрече с Берроузом в 1997 году превращается в рассказ о мире, в котором мы живем, и панихиду по миру, который мы потеряли.
«Поэзия — вся! — езда в незнакомое», — писал Владимир Маяковский, который был одним из первых поэтов, сознательно отправляющихся в туры, выступающих по различным городам Союза и изучающих Европу. Все эти города были для него, помимо способа заработка, источниками вдохновения; он встречал разные типажи, вел записи. География этих поездок — 54 города СССР и семь зарубежных стран — в издании, подготовленном старшим научным сотрудником музея Маяковского Галиной Антиповой, — превращается в интерактивный путеводитель с рисунками, дневниковыми записями и записками от публики, фотографиями, открытками, маршрутами, упоминаниями мест, которые Маяковский посещал, и QR-кодами, по которым их можно нанести на собственную карту.
«Музей книги Петра Дружинина и Александра Соболева»
Уникальная книга собирает в трех томах выдающиеся памятники письменности пяти веков истории Российской империи — 680 экспонатов из одного из самых полных в стране собраний русских антикварных книг. Здесь и первые издания русской классики, включая единственный хранящийся в частных руках подлинный автограф Пушкина, письма Чайковского и Герцена, книги императорских библиотек, царские грамоты, первое издание «Путешествия из Петербурга в Москву» Радищева, шедевры русского переплетного искусства — целый музей, который в нашу цифровую эпоху позволяет с восторгом перенестись во время, когда ценность культурного наследия еще была материальна.
Аллен Гинзберг. «Вопль. Кадиш. Стихотворения 1952–1960»
Перевод Дмитрия Манина
«Подписные издания»
«Вопль» и «Кадиш» — два главных сборника, прославивших поэта Аллена Гинзберга и сделавших его иконой бит-культуры в середине прошлого века. Трудно представить, что эти сборники впервые издаются на русском в полном переводе, да еще и с комментариями. Кажется, что в наше время востребован именно способ разговора, который исповедовали битники: взрывая устои, сопротивляясь всему косному, делая методом литературы предельную, почти исповедальную откровенность, пересочиняя поэзию так, чтобы ее двигали не слова, а, словно в бибопе, ритм, дыхание, движение. «Деловой Манхэттен, зима, ясный полдень, а я не ложился всю ночь, говорил, говорил, читал вслух Кадиш, слушал слепой Рэя Чарльза крик блюза с пластинки ритм ритм — и память моя о тебе три года спустя».
Дэвид Карбонелл. «Поговорим о панических атаках. Рабочая тетрадь с упражнениями и тестами»
Перевод с английского Полины Якушевой
«Олимп-бизнес»
Книга специалиста по когнитивно-поведенческой терапии Дэвида Карбонелла продумана так, чтобы приносить читателям практическую пользу, помочь понять истинную природу панических атак и научиться — благодаря конкретным упражнениям из включенной в книгу рабочей тетради — снизить тревожность и избавиться от приступов паники. Эта книга — часть большой серии «Как жить?», где вышло уже больше десяти прекрасных книг для людей в непростой ситуации или тех, для кого вопрос «Как жить?» требует реального решения: как воспитывать детей, как ухаживать за тяжелобольными родственниками, как принять болезнь (Альцгеймер, деменцию, Паркинсон, депрессию). В нашем обществе до сих пор не принято говорить о сложном, болезнях, особенно психических заболеваниях, и смерти. И тем более важно, что книги серии «Как жить?» не просто обозначают проблему, но помогают найти решения — как говорится в одной из книг: «Чем больше мы об этом говорим, тем меньше боимся».
Марцин Виха. «Вещи, которые я не выбросил»
Перевод с польского Полины Козеренко и Ольги Чеховой
«Издательство Ивана Лимбаха»
Книга польского художника, дизайнера и писателя Марцина Вихи в 2018 году получила крупнейшую национальную премию «Нике» и премию имени Витольда Гомбровича. Посвященная памяти матери писателя, книга становится размышлением о том, как мы сохраняем память об ушедших близких. «Когда-то я считал, что мы помним людей, пока можем их описать. Теперь я думаю, что все наоборот: они с нами, пока у нас это не получается я пока помню не все. Не могу их описать, значит, они еще немножко живы».