рыба плывущая против течения может стать драконом
Старая японская легенда о карпе, который стал драконом.
Он был красив, но и его братья и сёстры не уступали ему красотой: огненно-алые, алые с белым, чёрные — яркие, будто живые драгоценности.
Только братья и сёстры радостно плыли к берегу пруда, едва уловив знакомые шаги двуногого, который их кормил, ластились к его рукам, охотно брали корм, а алоголовый кои дичился, затаивался на дне. И, как бы ни был голоден, поднимался на поверхность за кормом не раньше, чем человек уходил.
А тот не спешил: подолгу разговаривал с любимцами, и речь его журчала, будто один из тех ручейков, что впадали в пруд после сезона дождей.
Белый с алой головой кои не помнил иного, кроме тёплого пруда, окружённого отвесными светлыми стенами. Сверху свешивались резные листья водорослей, растущих на суше, — они назывались «деревья». Можно было разогнаться, ударить хвостом — и прыгнуть вверх, зависнуть на миг в странно-прозрачном пространстве, не дающем дышать. и успеть хватить губами один из листов, похожих формой на утиную лапку. Листья были невкусные и горькие, но дело было не в них — кои нравилось чувствовать свою ловкость, нравилось ощущение плавания в воздухе. полёта.
Остальные радостно рылись в иле, поднимая муть, долго потом висящую в воде и мешающую видеть небо, которое странно притягивало к себе.
Кои не понимал своего смятения; чем больше он рос, тем теснее и душнее казался родной пруд, который вовсе не был маленьким. Здесь хватало места для всех рыб, даже вздумай они порезвиться. Порой прилетали утки — и обычные, и разноцветные, вырядившиеся ярко и нарядно мандаринки, на воде похожие на диковинные кораблики. Утки говорили о своём, а кои шутливо ловили снизу их лапки. Рыбы не знали, что такое «скука», не томились ничем. Они жили – и были этой однообразной жизнью довольны и счастливы.
А белому с алой головой кои, когда он зависал, полусонный, над дном, мнилось странное: небо, холодное и бездонное, и он сам, купающийся в прозрачной глубине. Огромный мир, оставшийся внизу, бесконечный простор, принадлежащий кои, и кои, принадлежащий отныне этому простору, от которого захватывает дух… и странное ощущение сопричастности, будто он и мир — одно целое. Очнувшись от дремоты, кои начинал кружить по пруду, будто в поисках выхода. От берега к берегу, проплыть под мостом, нырнуть в самом глубоком месте. Будто искал что-то утраченное, сам не зная что. Порой кто-нибудь из братьев или сестёр присоединялся к нему, плыл рядом, игриво подталкивая мордой в бок, но им быстро наскучивало, а кои всё кружил и кружил.
— Наверное, он хочет стать драконом, — улыбались люди, глядя с мостика на разноцветную стайку кои и одного, держащегося поодаль, белого с алой головой, неутомимо кружащего в почти прозрачной воде, прыгающего вверх, на неуловимый миг будто зависая в воздухе и снова падая со всплеском. — Вот и готовится, чтобы суметь подняться верх по горной реке.
Крякали, посмеиваясь, утки: куда кои, изнеженному любимцу людей, — и в драконы!
Дракон. Само звучание слова будило в кои что-то смутное, звало куда-то и требовало немедленно что-то делать. Мерещился шум воды, бурное течение вместо надоевшей неподвижности.
Кои было тесно здесь, в пруду, тесно в этом теле, и корм казался невкусным, а вода — затхлой.
Все кои привыкли не бояться людей, но этот двуногий человеком не был; кои, неосторожно задремавший на мелководье, пригревшись на солнце, почувствовал это сразу. Шарахнулся от опущенных в воду рук. и попал прямо в тесную западню.
В пакете была вода, но кои попытался прорвать прозрачную стенку, вырваться, вернуться в пруд, который сейчас казался самым лучшим и уютным местом в мире. Вот только ничего не вышло.
— Потерпи, — посоветовал двуногий. — Я тебе зла не хочу и декоративными рыбами не питаюсь.
Кои не понял слов, но, осознав, что не вырваться, затих. Его сперва несли куда-то, потом везли и снова несли.
Солнце било в глаза, и кои зажмурился бы, если б мог.
У тени, скользящей рядом с мягко ступающим не-человеком, были острые звериные уши, а из-под теневых же одежд высовывались порой кончики двух хвостов. Тень лгать не умела.
Кои не понимал речь, разве что отдельные слова, но слушал интонации.
— За тобой я давно наблюдаю; видел, как ты мечешься, потому и выбрал из всех именно тебя. Я скажу это зря, если ты не справишься. но всё же объясню. Когда-то у меня был друг из драконов — странная дружба, но нас свело общее дело. Мы, кого принято называть где ёкаями, где нелюдями или оборотнями, обыкновенно не вмешиваемся в дела людей, но тогда речь шла о судьбе страны, и неважным было, кто ты на самом деле. Мы все хотели блага своей родине, пусть каждый видел это благо по-своему.
Так вот, кои-сан, в память о моём друге я выпускаю иногда карпов в горную реку. Когда умирает дракон, что-то уходит из мира безвозвратно, и это неправильно. Если ты сумеешь подняться к Вратам Дракона, то вспомнишь мои слова и поймёшь.
Пакет встряхнули, и кои, уже начавший задыхаться в тесноте, оказался в чужой, непривычной на вкус и холодной воде.
Холодно. плавники отказывались двигаться, и больше всего хотелось найти себе укромное местечко где-нибудь под камнем и уснуть.
— Если благодаря моей помощи в мир придёт новый дракон, может быть, этот мир станет немного лучше, — сказал нечеловек вслед алоголовому кои, стряхнувшему оцепенение растерянности.
. Небо, глубина без дна, в которую хочется упасть. А здесь — отбрасывающее назад течение, камни, больно царапающие, обдирающие нарядную чешую. Холодная вода, от которой отказываются двигаться плавники и хочется просто заснуть. Спать нельзя – надо плыть, перепрыгивать пороги, впервые в жизни идти против течения, почти захлёбываясь в родной стихии, — незнакомая ранее со вкусом борьбы декоративная избалованная рыба, которой далеко до вольных предков, чья память ведёт сейчас вперёд. Знание, дремлющее в каждом карпе, проснулось, веля пробиваться упорно, стремиться вперёд и выше, выше, борясь с течением и одолевая не его — себя. Чтобы стать достойным этого неба.
Вон они — Врата, из которых никто не возвращается, чтобы поведать, правдива ли легенда, может ли прикованному к воде быть подарен небесный простор.
И понимание: Врата, легендарные Врата, не привязаны к одной реке, они — в тебе, они – то, что видишь и чувствуешь ты, они — цена мужеству, отваге идти своим путём, отличным от иных. Против течения судьбы.
Кои ударил хвостом, из последних сил рванулся вперёд — лучше разбиться о камни, чем забыть мечту. Ощутил на миг, как разрывается душа, половиной желая оставаться в надёжной и безопасной воде, второй стремясь прянуть в непостижимое небо; по воде ударил уже хвост не рыбы, и странное создание — с хвостом дракона и рыбьей головой — с силой оттолкнулось.
И взмыло вверх уже драконом — алая, будто огонь заката, бронь чешуи, змеистое тело с сильными когтистыми лапами, взметнувшаяся грива и гибкие усы, читающие малейшее движение воздуха, ощущение своей цельности — наконец-то! — и сопричастности этому миру.
Длинное тело свернулось в клубок, развернулось — дракон кувыркался в воздухе, ликуя, наслаждаясь сильным телом и ощущением полёта, вкусом ветра и огнём, отныне негасимо горящим в груди.
Алая молния в ледяной прозрачной сини. Стремительность и сила, воля и гордость, и целая вечность — впереди.
Простор, бездонное небо с его ветрами и песнями звёзд, морские глубины с их течениями — всё это отныне принадлежит ему. За смелость и упорство тому, кто следовал своей мечте, — да воздастся.
. Человек со странно-янтарными глазами отложил ломтик тофу и поднял голову, прислушиваясь к чему-то, потом слегка улыбнулся, подняв чашечку с сакэ.
Японская пословица
Карп, плывущий против течения, может стать драконом.
В Японии, легенда есть одна,
Что карп, поднявшийся по водопаду.
Становится Драконом, но трудна,
Дорога вверх и велика награда.
Каждый из нас, сам выбирает путь,Кто-то смиренно ждёт и молится о чуде.А кто-то с места встал, собрался в путь,Хоть знает, нелегко в дороге будет.Но тот, кто сердцем смел и духом чист,Всегда достигнет, выбранной он цели.Пусть его путь и долог и тернист,Его награда, ждёт его в конце.И карп, поднявшись вверх, по водопаду,Вдруг, покрывается драконьей чешуёй.Он, сам смог изменить свою природу,В пути к вершине, он прошёл огонь и воду…
Это не мотивация. Это эволюция маджикарпа в гаярдоса, чувак.
Карп —может быть. Лягушка—никогда.
откуда в воде огонь?!
Из 100 карпов, собравшихся духом и мотивации, в дракона превратится лишь один случайный счастливчик. Остальные же бесславно сгинут, упав с огромной высоты водопада, а их трупы навсегда скроет бурная река, завлекая новых жертв к себе
О японской радиации.
Карп, плывущий против течения, может стать драконом.
В Японии легенда есть одна,
Что карп, поднявшийся по водопаду,
Становится Драконом. Но трудна,
Дорога вверх и велика награда.
Любой из нас сам выбирает путь,
Кто ждёт смиренно, молится о чуде,
А кто-то с места встал, собрался в путь,
Хоть знает, нелегко в дороге будет.
Но тот, кто сердцем смел и духом чист,
Всегда достигнет выбранной он цели.
Пусть будет путь его и долог и тернист,
Его награда ждёт в конце. И чудо.
И карп, поднявшись вверх, по водопаду,
Вдруг покрывается драконьей чешуёй.
Он сам смог изменить свою природу,
В пути к вершине он прошёл огонь и воду…
Тяжело
Я пыталась принять себя,но так ненавижу. Не хочу смотреть в зеркало и видеть отражение 🐂,про фото вообще молчу.
Лечусь от гипотериоза,пожизненно на таблетках. После ковида выпала половина волос.
Помогите советом,может кто-то захочет со мной в путь,поддерживать друг друга.
Бесплатно помогаю пикабушникам учить программирование, часть 12: «Подготовка к собеседованию»
Этот пост является продолжением цикла статей, в которых я делюсь своим опытом и помогаю войти в веб-разработку. Начало здесь: Помогу научиться программировать бесплатно.
Рано или поздно прийдет время первого собеседования. К этому процессу лучше подготовиться заранее.
Обычно собеседования проходят в 3 этапа:
— Ознакомительная беседа с отделом кадров
— Техническое собеседование с тимлидом
— Собеседование с главой компании.
Так уж повелось, что, чаще всего, 1й этап носит формальный характер. Вас бегло спросят о ваших навыках и опыте работы и вкратце расскажут о компании, проекте и технологиях, которые в нем используются.
К техническому собеседованию следует подготовиться заранее. Вот список ресурсов для подготовки:
Очень часто задают решить задачку про FizzBuzz. О самой задаче и ее решениях можно прочитать здесь:
Поскольку на собеседованиях часто разрешают гуглить, то я очень рекомендую держать открытыми эти 2 страницы:
Моему сообществу, в котором я помогаю изучать бекенд-разработку на Ruby позавчера исполнилось 8 месяцев.
Бесплатно помогаю пикабушникам учить программирование, часть 11: «Полезные советы для тех, кто сомневается в своих силах»
Этот пост является продолжением цикла статей, в которых я делюсь своим опытом и помогаю войти в веб-разработку. Начало здесь: Помогу научиться программировать бесплатно.
В комментариях, в личных сообщениях и у меня в телеграм-канале я очень часто замечаю людей которые хотят начать учиться, но боятся что не справятся. Большой объем материала пугает их и они сомневаются в своих силах. Через эти сложности проходят почти все те, кто рискнули сменить сферу деятельности или начинают что-то принципиально что-то новое. Поэтому этот пост будет полезен не только поим подписчикам.
И в результате получается, что на весах балансируют эта самая карма (то, что нам досталось в наследство) и наша воля. В истории множество примеров, доказывающих, что когда у человека могучая воля, то ВОЛЯ ВСЕГДА СИЛЬНЕЕ КАРМЫ. Всегда. Даже если возникают какие-то препятствия, непредвиденные обстоятельства, то человек, имеющий волю, может их победить. Это как гири, которые мы можем облегчать тренировками и потом вообще их не чувствовать, становясь настолько сильными.
Возникает вопрос: откуда берётся воля? Ведь большинство людей слабовольны. Как возникает фокусировка на цель?
Воля возникает тогда, когда есть смысл жизни. А смысл жизни вы обретаете, когда есть какое-то осознанное стремление, чёткое направление, когда понимаешь, ради чего требуется терпеть, преодолевать трудности, менять себя. Поэтому я противопоставляю КАРМУ (совокупность прошлого) и ВОЛЮ (устремленность в будущее).
Итак, наша судьба формируется под воздействием: КАРМЫ, ВОЛИ и ЖЕЛАНИЙ.
ВОЛЯ – это внутренняя сила, позволяющая нам преодолевать препятствия и упорно двигаться в направлении обретения желаемого. Она либо есть, либо её нет. Либо развивается и тренируется, как любая сила, либо деградирует.
С ЖЕЛАНИЕМ сложнее. По сути, именно ЖЕЛАНИЕ задаёт направление приложения нашей внутренней силы – воли. Если ваше желание поверхностное и мелкое, то, даже имея сильную волю и обретя искомое, вы получите нечто мелкое. Если же у вас неудачная карма и мало силы воли, но достойное желание, то вы можете сначала развить волю, а потом преодолеть все препятствия. От масштаба и глубины вашего желания, вашей интенции, в конце концов, и зависит станция конечного назначения. Карма и иные внешние факторы – это лишь препятствия, и если у вас есть способ их преодоления и терпение, то вы с этим справитесь.
Однако если вы не в состоянии сформулировать правильное направление, расстояние, глубину – всё бесполезно. Желание, мотивация, смысл жизни – это внутреннее топливо, которое задаёт вектор вашего развития и даёт энергию для проявления воли и терпения.
Многие люди страшатся желать чего-то глобального, так как не знают, откуда взять силы и ресурсы. Не нужно бояться. Поскольку силы и ресурсы всегда появляются, когда возникают сильное желание и мощная мотивация. Но никогда наоборот.
Рыба плывущая против течения может стать драконом
Символика карпа в китайском изобразительном искусстве — не исключение и корни она имеет разные – от легендарных до омонимических.
«Он был красив, но и его братья и сёстры не уступали ему красотой: огненно-алые, алые с белым, чёрные — яркие, будто живые драгоценности. Только братья и сёстры радостно плыли к берегу пруда, едва уловив знакомые шаги двуногого, который их кормил, ластились к его рукам, охотно брали корм, а алоголовый кои дичился, затаивался на дне. И, как бы ни был голоден, поднимался на поверхность за кормом не раньше, чем человек уходил. А тот не спешил: подолгу разговаривал с любимцами, и речь его журчала, будто один из тех ручейков, что впадали в пруд после сезона дождей.
Белый с алой головой кои не помнил иного, кроме тёплого пруда, окружённого отвесными светлыми стенами. Сверху свешивались резные листья водорослей, растущих на суше, — они назывались «деревья». Можно было разогнаться, ударить хвостом — и прыгнуть вверх, зависнуть на миг в странно-прозрачном пространстве, не дающем дышать… и успеть хватить губами один из листов, похожих формой на утиную лапку. Листья были невкусные и горькие, но дело было не в них — кои нравилось чувствовать свою ловкость, нравилось ощущение плавания в воздухе… полёта. Остальные радостно рылись в иле, поднимая муть, долго потом висящую в воде и мешающую видеть небо, которое странно притягивало к себе.
Кои не понимал своего смятения; чем больше он рос, тем теснее и душнее казался родной пруд, который вовсе не был маленьким. Здесь хватало места для всех рыб, даже вздумай они порезвиться. Порой прилетали утки — и обычные, и разноцветные, вырядившиеся ярко и нарядно мандаринки, на воде похожие на диковинные кораблики. Утки говорили о своём, а кои шутливо ловили снизу их лапки. Рыбы не знали, что такое «скука», не томились ничем. Они жили – и были этой однообразной жизнью довольны и счастливы. А белому с алой головой кои, когда он зависал, полусонный, над дном, мнилось странное: небо, холодное и бездонное, и он сам, купающийся в прозрачной глубине. Огромный мир, оставшийся внизу, бесконечный простор, принадлежащий кои, и кои, принадлежащий отныне этому простору, от которого захватывает дух… и странное ощущение сопричастности, будто он и мир — одно целое. Очнувшись от дремоты, кои начинал кружить по пруду, будто в поисках выхода. От берега к берегу, проплыть под мостом, нырнуть в самом глубоком месте… Будто искал что-то утраченное, сам не зная что. Порой кто-нибудь из братьев или сестёр присоединялся к нему, плыл рядом, игриво подталкивая мордой в бок, но им быстро наскучивало, а кои всё кружил и кружил…
— Наверное, он хочет стать драконом, — улыбались люди, глядя с мостика на разноцветную стайку кои и одного, держащегося поодаль, белого с алой головой, неутомимо кружащего в почти прозрачной воде, прыгающего вверх, на неуловимый миг будто зависая в воздухе и снова падая со всплеском.
— Вот и готовится, чтобы суметь подняться верх по горной реке…
Крякали, посмеиваясь, утки: куда кои, изнеженному любимцу людей, — и в драконы! Дракон. Само звучание слова будило в кои что-то смутное, звало куда-то и требовало немедленно что-то делать. Мерещился шум воды, бурное течение вместо надоевшей неподвижности. Кои было тесно здесь, в пруду, тесно в этом теле, и корм казался невкусным, а вода — затхлой.
Все кои привыкли не бояться людей, но этот двуногий человеком не был; кои, неосторожно задремавший на мелководье, пригревшись на солнце, почувствовал это сразу. Шарахнулся от опущенных в воду рук… и попал прямо в тесную западню. В пакете была вода, но кои попытался прорвать прозрачную стенку, вырваться, вернуться в пруд, который сейчас казался самым лучшим и уютным местом в мире. Вот только ничего не вышло.
— Потерпи, — посоветовал двуногий. — Я тебе зла не хочу и декоративными рыбами не питаюсь.
Кои не понял слов, но, осознав, что не вырваться, затих. Его сперва несли куда-то, потом везли и снова несли. Солнце било в глаза, и кои зажмурился бы, если б мог. У тени, скользящей рядом с мягко ступающим не-человеком, были острые звериные уши, а из-под теневых же одежд высовывались порой кончики двух хвостов. Тень лгать не умела. Кои не понимал речь, разве что отдельные слова, но слушал интонации.
Пакет встряхнули, и кои, уже начавший задыхаться в тесноте, оказался в чужой, непривычной на вкус и холодной воде. Холодно… плавники отказывались двигаться, и больше всего хотелось найти себе укромное местечко где-нибудь под камнем и уснуть.
— Если благодаря моей помощи в мир придёт новый дракон, может быть, этот мир станет немного лучше, — сказал нечеловек вслед алоголовому кои, стряхнувшему оцепенение растерянности.
…Небо, глубина без дна, в которую хочется упасть. А здесь — отбрасывающее назад течение, камни, больно царапающие, обдирающие нарядную чешую. Холодная вода, от которой отказываются двигаться плавники и хочется просто заснуть. Спать нельзя – надо плыть, перепрыгивать пороги, впервые в жизни идти против течения, почти захлёбываясь в родной стихии, — незнакомая ранее со вкусом борьбы декоративная избалованная рыба, которой далеко до вольных предков, чья память ведёт сейчас вперёд. Знание, дремлющее в каждом карпе, проснулось, веля пробиваться упорно, стремиться вперёд и выше, выше, борясь с течением и одолевая не его — себя. Чтобы стать достойным этого неба.
Вон они — Врата, из которых никто не возвращается, чтобы поведать, правдива ли легенда, может ли прикованному к воде быть подарен небесный простор. И понимание: Врата, легендарные Врата, не привязаны к одной реке, они — в тебе, они – то, что видишь и чувствуешь ты, они — цена мужеству, отваге идти своим путём, отличным от иных. Против течения судьбы. Кои ударил хвостом, из последних сил рванулся вперёд — лучше разбиться о камни, чем забыть мечту… Ощутил на миг, как разрывается душа, половиной желая оставаться в надёжной и безопасной воде, второй стремясь прянуть в непостижимое небо; по воде ударил уже хвост не рыбы, и странное создание — с хвостом дракона и рыбьей головой — с силой оттолкнулось…
Фейг Фелипе Перес
…И взмыло вверх уже драконом — алая, будто огонь заката, бронь чешуи, змеистое тело с сильными когтистыми лапами, взметнувшаяся грива и гибкие усы, читающие малейшее движение воздуха, ощущение своей цельности — наконец-то! — и сопричастности этому миру. Длинное тело свернулось в клубок, развернулось — дракон кувыркался в воздухе, ликуя, наслаждаясь сильным телом и ощущением полёта, вкусом ветра и огнём, отныне негасимо горящим в груди. Алая молния в ледяной прозрачной сини. Стремительность и сила, воля и гордость, и целая вечность — впереди. Простор, бездонное небо с его ветрами и песнями звёзд, морские глубины с их течениями — всё это отныне принадлежит ему. За смелость и упорство тому, кто следовал своей мечте, — да воздастся…
…Человек со странно-янтарными глазами отложил ломтик тофу и поднял голову, прислушиваясь к чему-то, потом слегка улыбнулся, подняв чашечку с сакэ.
— В память о тебе, мой друг.»
Вам понравилась легенда? Мне очень. Вдохновляющая история о том, как нам всем нужно найти в себе силы устремиться к тому, что завораживает, увлекает своей красотой. Тогда и мы станем красивыми и сможем воспарить в мире полном возможностей.
Карп у Драконовых врат
В Государственном музее Востока в Москве 19 сентября открывается чрезвычайно любопытная экспозиция. Это выставка одного экспоната, а именно картины XVIII века кисти китайского художника У Ци. Картина называется «Карп превращается в дракона».
Рыба, вделанная в стену
— Татьяна Христофоровна, каким образом картина, принадлежавшая академику Тихвинскому, попала в коллекцию музея Востока? Насколько нам известно, вы имели к этому непосредственное отношение.
— Несколько лет назад мне позвонил один из соратников и учеников Тихвинского и сказал, что было бы здорово, если бы кто-то из музея Востока нашел возможность встретиться с этим замечательным человеком, который столько сделал для дружбы Китая и Советского Союза, а позже — и России. Оказалось, Сергей Леонидович хотел бы подарить нам чудесную старинную картину, которая украшает его жилище в высотке на Котельнической набережной. Я пригласила нашего китаиста Константина Писцова (сейчас он уже не работает в музее Востока), и мы, предварительно договорившись, поехали к академику. Он тогда жил в санатории, расположенном в районе метро Профсоюзная. В этом санатории проживало много ученых, седовласых — я не люблю слово «старых» — людей, которые очень много сделали для страны, для науки. Тихвинский жил в этом санатории уже несколько лет.
Мы приехали, посадили его в машину и отправились все вместе на его квартиру в дом на Котельнической набережной. Квартира стояла на сигнализации. Сергей Леонидович снял сигнализацию, и мы вошли внутрь. Квартира была большая, но очень скромно обставленная, что тоже много говорит об академике как о человеке. Мы увидели множество книг и огромную картину, вмонтированную в стену. Картина вызвала наш искренний восторг.
Мы сказали, что музей сделает все для того, чтобы принять этот замечательный дар. В общем-то мы принимаем в дар работы разных художников и разных времен. Обычно эти работы отправляются на закупочную комиссию, но в данном случае, конечно, никаких разговоров быть не может, и тут дело только в том, как эту картину извлечь из стены.
Потом прошло достаточно много времени. А перед июнем 2018 года нам позвонила внучка академика Тихвинского. Передача картины немного затянулась, поскольку Сергей Леонидович сначала болел, потом в его доме на набережной был ремонт. Я еще несколько раз с ним созванивалась, и потом с глубокой грустью узнала, что академик ушел из жизни, несколько месяцев не дожив до своего столетия. Поэтому саму картину нам передавала уже внучка академика Наталья Михайловна Майорова. Мы пригласили ее на открытие выставки этой картины. Выставка будет посвящена 70-летию установления дипломатических отношений между СССР и КНР и, конечно же, самому великому китаисту Тихвинскому. Я в жизни встречаю много самых разных людей, в том числе и ярких, выдающихся, но это короткое знакомство с академиком Тихвинским оставило глубочайший след в моей памяти.
— Академик Тихвинский в советском и российском китаеведении — фигура почти легендарная. Были ли вы знакомы с ним раньше? Если да, то какое впечатление он на вас произвел в личном общении?
— Я, разумеется, знала о нем, но до этой встречи лично знакома не была. В личном общении Сергей Леонидович Тихвинский произвел на меня неизгладимое впечатление. Умнейший, глубочайший, необыкновенно сильный духом человек.
— Есть ли в коллекции музея Востока вещи, подобные этой картине?
— У нас в музее Востока прекрасное собрание китайской живописи. Например, есть великие мастера XX века — такие, как Ци Байши и Сюй Бэйхун. И картина У Ци, безусловно, займет в нашем собрании достойное место.
Небесный огонь опаляет хвост
Выставка картины «Карп превращается в дракона» проходит в музее Востока с 19 сентября по 13 октября и приурочена к 70-летию образования КНР. В этом смысле экспозиция выглядит очень показательно. Дело в том, что карп в китайской традиции — один из базовых символов народной культуры.
С древних времен китайцы полагали, что карп является вождем или князем всех рыб. Считалось, что в карпе есть божественная сущность. Он один из всех рыб способен стать существом высшего порядка, а именно драконом. Древние китайцы говорили, что у карпа от носа до хвоста имеется 36 чешуек, на каждой из которых есть маленькое черное пятнышко, а на лбу у карпа можно увидеть знак «ван», то есть князь или царь.
В старинном тексте «Хэ ту» рассказывается история о том, как основатель китайской нации легендарный Хуан-ди гулял вдоль берега реки Ло и обнаружил огромного карпа длиной в три чжана (почти десять метров). Тело этого первобытного карпа было темным и не имело чешуек. И вот Желтый предок вдруг увидел, что красный небесный узор на лбу у карпа превращается в иероглиф. Эта легенда напоминает историю обретения письменности китайцами, когда из вод той же реки Ло вышла черепаха, на панцире которой проступили иероглифы, ставшие потом основой китайской письменности.
Вообще, карп, превращающийся в дракона, — сюжет в китайской культуре довольно старый. Правда, широкую популярность он приобретает лишь в эпоху Цин (1644—1912 гг.) в картинках народного лубка нянь-хуа. Картинки эти тогда производили во множестве, и люди охотно покупали их. Поскольку карп был символом необыкновенной жизненной силы, его изображения вешали дома и дарили друзьям как пожелание решимости в преодолении препятствий, здоровья и, конечно, успехов в учебе и карьере. В старом Китае учеба и карьера были тесно связаны, потому что только сдавший экзамены студент мог стать чиновником.
Уважение к карпу было настолько велико, что даже Конфуций назвал своего единственного сына Кун Ли, то есть Карп из рода Кун.