рыба в русской культуре

Рыба в мифологии, классическом и архаическом фольклоре

РЫБА – представительница водной стихии; наделяется в славянской мифологии амбивалентной символикой и функциями, связанными, как с рождением, так и смертью. Сон о Р. мог сулить беременность (бел., укр.) и в то же время воспринимался как знак близкой смерти (укр. ровен.). С немотой рыб соотносится преставление о них как о душах одновременно умерших и еще не появившихся на свет людей. Например, у лужичан появление на свет детей объясняли тем, что «водяная мать» вылавливает из глубокого омута их души в виде Р.

В заговорах и отдельных книжных источниках Р. является опорой земли. Можно предположить, что оно возникло из представлений об отождествлении неба с водной средой. В русских народных заговорах сохранилось определение неба как «окиан-моря». Отсюда становится понятной соотнесенность туч с рыбами, плавающими в небесном океане. В книжных версиях в качестве опоры указывается кит. Так, в «Голубиной книге» Мать-Сыра Земля покоится на Ките рыбе; когда Кит двинется, придет конец миру.

С Р. как символом рождения и новой жизни связаны «рыбная» метафорика Христа и широко распространенное у всех славян употребление Р. как обрядового блюда в Рождественский сочельник, а также мотив Р. на пасхальных писанках.

В роли покровителей рыб выступают и некоторые святые: апостол Петр (рус), Алексей – человек Божий (бел.), св. Николай (рус., болг).

В границах водной символики Р. трактуются сны о Р. как предвестии дождя (влаги небесной) или слез (влаги человеческой).

В народных толкованиях снов Р. как холоднокровное животное могла предвещать и стужу (гуцул., макед.).

Водная символикой Р. породила и обычаи бросать рыбьи кости, оставшиеся от рождественского ужина, в колодец, чтобы он не пересыхал.

Считали, что Р. как водяное существо с холодной кровью, способна остудить или загасить жар. Отсюда обычай лечения рыбой горячки: больному давали съесть рыбку, извлеченную из внутренностей щуки (волын., люблин.), окуривали его рыбьими костями с рождественского стола (тернопол.), прикладывали к ступням ног половинки линя (серадз.).

В славянской мифологии сформировалось и разное отношение к различным породам рыб. Так, щука вызывала особенное почтение. Считается, что на лбу щуки якобы запечатлены крест и копье, которым был пронзен распятый Христос (пол., чеш., хорв.). Пчеловоды клали щуку под освященную пасху, растирали лобную кость щуки и, смешав с медом, закармливали ею пчел (Воронеж.). Острые щучьи зубы обладали отвращающим действием. Поэтому у русских челюсть от первой пойманной щуки вешали над входом в дом для оберега от всякого зла, а хребтовые кости — в воротах для предохранения от по-вальных болезней. Щучьи кости также носили при себе, чтобы летом не укусила змея. Для оберега скота щучью голову вешали в печную трубу и при первом выгоне скота подкладывали под ноги корове, чтобы она переступила через нее (гомел.). Косточки из лобной части щуки в виде креста использовали в процессе крещения ребенка в том случае, если не имели возможности отвезти ребенка в церковь или пригласить в дом священника (вят. рус.)

Книжное происхождение имели представления о мифической чудовищной Р. ките. Змеевидные Р. угорь и вьюн причисляются к гадам и считаются погаными и нечистыми.

Чехонь у русских называют бешеной рыбой, верят, что съевший ее станет безум-ным, и связывают ее появление с падежом скота. Поганой, несъедобной, чертовой рыбой, чертовой лошадью считают иногда и сома.

Важное место занимает рыба и в финно-угорской мифологии. Так, из рыбы-лосося культурный герой Вяйнемёнен добывает искру изначального огня; из костей огромной щуки изготавливает первое кантеле – струнный музыкальный инструмент.

Ту, к которой я стремился

И искал в теченье жизни,

Ту у Велламо русалку,

Дочь волны широкошумной,

Чтоб иметь подругой жизни,

В море удочкой поймал я

И втащил на лодку быстро;

Но её не удержал я,

Не принёс в моё жилище,

Упустил обратно в море,

В глуби тёмные морские!»

В образе рыбы-щуки выступает Вÿд Оза – «хозяин воды»; в рыбу может превращаться и Вувер (ведьма, упырь).

В марийской мифологии отражено и особое отношение к разным породам рыб. Так, в мифе «Кто хозяин озер» повествуется о том, что Юмо изначально поселил в озера по одному виду рыбы, но хозяин щучьего озера решил извести другие виды рыб, захватить все озера и стать их хозяином. В щуку в марийских сказочно-мифологических сюжетах превращается и Сатана.

Образ рыбы в архаическом и классическом фольклоре

а) хозяином Р. и «рыбным пастухом» считают водяного. Он перегоняет стада Р. из одних озер и рек в другие, охраняет их, заключает с рыбаками договор о Р. и помогает им в ловле. Но если его рассердить, он не на пустит Р. в сети, спутает и порвет невод, накажет за ловлю Р. ночью. Водяной и сам может появляться в облике Р., например, щуки (с.-рус), осетра (рус, укр., пол.), сома (рус., укр. карпат.; малопол.). При этом верят, что водяной может ездить на соме верхом, как на коне, что сом приносит водяному утопленников (рус). Поэтому сома называют, как и водяного, хозяином, дядей (на Днепре), пугают им детей (полес);

б) у сербов широко известно предание рыбьем царе (рибльи цар), который ведет рыб на нерест;

в) существуют две легенды о происхождении камбалы. В первой рассказывается следующее: когда архангел Гавриил возвестил Пресвятой Деве, что от нее родится Спаситель, она сказала, что готова будет поверить этому, если оживет Р., один бок у которой был уже съеден. В ту же минуту Р. ожила. Так появилась на свет однобокая камбала (укр.). Согласно второй легенде, камбала узнала, что Р. выбрали себе королем селедку, и так скривила рот, что он навсегда остался кривым (пол. помор.);

г) в преданиях украинцев два черных пятна на жабрах трески связывают со следами пальцев апостола Петра, который вынимал у нее изо рта монету для уплаты подати;

д) в нижегородском предании рассказывается о том, что на дне реки Суры обитает стерляжий царь. В лунные ночи на прибрежном камне его жена – водяная русалка чешет свои зеленые волосы, а стерляжий царь плещется рядом и трется о ее белую ногу. Если рыбак увидит их, ни одной стерляди ему уже не поймать;

е) согласно болгарской легенде, когда во время бури волны пробили дно лодки св. Николая, он схватил из воды карпа и заткнул им пробоину. С тех пор существует обычай жертвовать св. Николаю карпа в Николин день: голову и правый бок печеного карпа раздавали перед церковью, носящей имя святого;

ж) в вост. Сербии и зап. Болгарии также известны предания о том, что сорокалетний или столетний карп превращается в летающего змея.

2) в загадках: «На том свете живой, а на этом мертвый» (бел.);

3) в обрядовых текстах образ Р. обычно наделяется женской символикой. В русских свадебных песнях Р., пойманная в сети, символизирует невесту, а жених изображается рыбаком (рус., укр., бел. и др.);

4) в лирических песнях встречается образ девушки-рыбки;

5) в славянских сказках повествуется о том, как бездетная царица, съев рыбку, рождает ребенка (рус., укр., серб, и др.). В марийских – распространен мотив превращения в рыбу: спасаясь от погони, героиня обращает мужа в озеро, а сама, превратившись в ерша, уплывает (СЛМ, с. 109); рыбак начал чистить рыбу, кишки бросил собаке и кошке; кошка нашла в них кольцо и передала Ивану; оказалось, что это то самое кольцо, которое подарила ему жена (СЛМ, с. 174).

Литература

1. Гура А.В. Рыба // Славянские древности. Этнолингвистический словарь/под обшей ред. Н.И. Толстого. В 5-ти тт. Т. 4. П (Переправа через воду) и С (Сито). М.: Международные отношения, 2009. С. 505-506.

2. Марий калык йопого. Марийский фольклор: Мифы, легенды и предания / Сост. В.А. Акцорин. Йошкар-Ола, 1991. 288 с.

Источник

Ихтиологические образы в русских народных сказках

Рубрика: Филология, лингвистика

Дата публикации: 14.10.2014 2014-10-14

Статья просмотрена: 3220 раз

Библиографическое описание:

Агафонова, А. А. Ихтиологические образы в русских народных сказках / А. А. Агафонова. — Текст : непосредственный // Молодой ученый. — 2014. — № 17 (76). — С. 613-615. — URL: https://moluch.ru/archive/76/12974/ (дата обращения: 23.11.2021).

Ихтиологические образы встречаются в различных жанрах фольклора.

Особенно интересна семантика ихтиологических образов в сказках. Так, одним из часто встречающихся ихтиологических образов сказок о животных является образ рака. Например, в сказке «Лиса и Рак» Лиса, которая в фольклорных произведениях чаще всего выступает как животное хитрое, ловкое, пронырливое, предрасположенное к достижению желаемого путём обмана, оказывается одураченной Раком, способным приспосабливаться к любым условиям. Обладая житейской мудростью, он моментально догадывается об обмане, замышляемом Лисой, и, не обладая реальной возможность обогнать Лису, делает это хитростью — уцепляется ей за хвост. [1, c. 52] «Лиса и Рак»

В сказке «Ворона и Рак», как и в предыдущей, Рак выступает как сообразительное и пронырливое животное. Своим умом и хитростью он спасает себе жизнь: забалтывает Ворону пока та не раскрывает рта, а сам падает в море. [1, c.104] «Ворона и Рак»

Таким образом, Рак в фольклорной традиции олицетворяет сообразительность, пронырливость и хитрость. Однако эти черты не воспринимаются как отрицательные, так как они помогают более слабому и маленькому Раку защититься от хищника.

Совершенно иная семантика этого образа встречается в сказке «Байка о Щуке Зубастой». Здесь он олицетворяет общественную добродетель и активную гражданскую позицию. Именно ёрш, во имя сохранения жизни своей семьи и соотечественников, предлагает покинуть реку Шексну, которую уже не первый год держит в страхе большая зубастая щука. Внешность её ужасна. Когда она родилась, вода в Шексне «всколыхалася»; «…шел паром через реку, да чуть не затопился, а красные девки гуляли по берегу, да все порассыпались. Экая щука родилась зубастая!» [1, с.124].

Способности Щуки преувеличены: «издали увидит леща, да и хвать его зубами — леща как не бывало, только косточки хрустят на зубах у щуки зубастой». [1, с.124], а сама она, согласно традиции, показана читателю как нечистое существо, и именно за эту «нечистоту» в конце произведения, она поплатится жизнью — от голода начнёт хватать червяков и попадется на крючок.

Таким образом, в сказках о животных фольклорный образ Ерша противоречив. С одной стороны, народ восхищается его наглостью, способностью противостоять более сильным рыбам, с другой, корит за ябедничество, стремление обманом достичь желаемого. Образ Щуки, напротив, предельно понятен. Хищность, прожорливость, уродливая внешность делают возможным соотнесение Щуки только с отрицательными персонажами. [1, c.81]

В волшебных сказках ихтиологический образ представлен героем-помощником. В. Пропп, известный учёный-фольклорист, занимавшийся вопросами волшебной сказки, под героем — помощником понимает такого персонажа, который переносит главного героя в иное царство. Так же герой-помощник часто исполняет желания главного героя, который или оказывается в трудной жизненной ситуации, или ищет социальной справедливости.

Так, в сказке «Золотая рыбка» старик, зарабатывающий на пропитание рыбным промыслом, ловит Золотую рыбку, но по её мольбам отпускает её в море: проявляет добродетель. За это Золотая рыбка обещает выполнять все его желания. Оставшись без дневного пропитания, мужик возвращается к старухе и выслушивает несчётное количество брани и упреков, после чего вынужден пойти к рыбке с первой просьбой. Сначала, по приказу жены, он просит хлеба, потом корыто, новую избу, а после звание воеводихи, царские полномочия и право быть владычицей морской для безумной старухи. Золотая же рыбка в знак благодарности без упреков и негодований выполняет каждое желание старика, однако последнее, для нее, божьего создания, не представляется возможным, ибо только Бог может быть владыкой всего мира и моря в том числе, а она всего лишь наместница этих владений, и исполнение желания старухи не в её компетенции. На божественное происхождение Золотой рыбки указывает её золотой цвет, который в русской культуре традиционно символизирует божественность, богатство и силу. Кроме того, если обратиться в языческим верованиям, то можно встретить легенду, по которой золотые рыбки — это прекрасные дочери небесного царя, которые были превращены в рыб за непослушание.

Итак, Золотая рыбка является героем — помощником, она исполняет желания старика, оказавшегося в трудных жизненных условиях, но сохранившего в себе человека, несмотря на нужду и голод. Рыбка представляет собой возвышенное существо, имеющее, возможно, связь с Всевышним. Этим можно объяснить избирательность рыбки: кому помогать, а кому-нет. [1, c.75]

Следующая сказка, которую мы рассмотрим — «Емеля-дурак». В ней главным и единственным ихтиологическим образом является образ Щуки. Мы уже рассматривали его в сказке о животных «Байка о Щуке Зубастой», но в волшебной сказке он представлен совсем по-другому.

В отличие от сказки о животных, в данном произведении об образе Щуки сказано очень мало, акцент делается только на большой размер щуки, а её уродливость, зубастость, прожорливость и прочие традиционные для щучьего образа черты опускаются. Для чего это делается? Как мы можем заметить, рыба выступает героем-помощником: за проявленную доброту Емели, исполняет все его желания до тех пор, пока главный герой не достигает «сказочного благополучия» — становится богатым мужем королевской дочери, а, следовательно, согласно работе В. Проппа «Морфология сказки», не может обладать отрицательными чертами, свойственными герою-антагонисту, герою-вредителю. Однако, мы все же можем приметить одну интересную черту, отмеченную исследователем символики животных в славянской народной традиции А. В. Гура. Щука в сказке исполняет желания, имеет близкое знакомство с нечистой силой. Почему именно с нечистой силой, а не с Богом, как в сказке «Золотая рыбка»? На наш взгляд, это можно объяснить тем, что Щука исполняет только абсурдные желания: то ведра сами идут домой, то топор рубит лес без человеческого участия, а дрова сами бегут прямиком в печь, то эта же самая печь катает Емелю по городу, то чудным образом в дурака и лентяя Емелю влюбляется королевская дочь. Причем происходит только точечное изменение реальности, тогда как в сказке «Золотая рыбка», реальность преобразуется «от и до». [1, c.165–166]

В «Елене Премудрой» щука, как и в предыдущей сказке, выполняет роль героя — помощника, однако на этот раз она не исполняет желания, а помогает Ивану справиться со сложной задачей, возникшей на его пути. Главный герой желает жениться на спасённой им от шестиглавого змея Елене Премудрой, однако она не соглашается выйти замуж за спасителя: чтобы стать её мужем молодец должен трижды спрятаться от нее, если она найдет все три раза-голова его полетит с плеч, не найдет — быть свадьбе. Первый раз он прячется за третьими облаками, взлетев на орле (попадает в иной небесный мир), второй раз на дне морском, забравшись в пасть огромной щуки (попадает в подводное царство), а на третий прячется в мире людей, за волшебным зеркалом Елены Премудрой. Так или иначе, интересующая нас рыба, переносит главного героя в мир потусторонний, в котором, как предполагалось, найти человека невозможно, чем собственно и реализует свое художественное предназначение. [1, c.236–237]

В сказке «Диво» щука так же является героем-помощником, только скрытым: она не помогает перенестись в потусторонний мир, а лишь рассказывает о нём рыбаку. В данной сказке довольно ярко продемонстрирована сущность данной рыбы в рамках традиционного народного понимания. Щука имеет близкое знакомство с нечистой силой-обжаренная с двух боков, оживает и прыгает с огня. [1, c.298–300]

Итак, образ щуки в фольклорных сказках неоднозначен. С одной стороны, щука выступает отрицательным персонажем: она уродлива, прожорлива, беспощадна, с другой стороны, она выступает героем-помощником и помогает главному герою попасть в потусторонний мир (или указывает на него), исполняет его желания или помогает в трудных ситуациях.

Таким образом, ихтиологические образы в русских народных сказках встречаются довольно часто, причем в сказках о животных эти образы обрисованы более детально и осмысленно: герои сказок — рыбы, они имеют свой особенный характер, специфику деятельности, отражают представления фольклорных носителей о том или ином качестве представителей человеческого мира. В частности, рак в фольклорной традиции олицетворяет сообразительность, пронырливость и хитрость; ерш — человеческую наглость, способность противостоять более сильным, ябедничество; щука — некую «хищность» в мире людей, прожорливость, нравственное уродство. В волшебных сказках образы рыб носят несколько иной характер. Герои выступают в качестве помощников, а их образы не имеют дополнительной смысловой нагрузки, опирающейся на высвечивание определённого нравственного качества. Наиболее популярными образами в русских народных сказках являются образы щуки и ерша. В дальнейшем эти фольклорные образы находят отражение в литературе, в частности демократической литературе Древней Руси, в «Повести о Ерше Ершовиче».

1. Афанасьев, А. Н. Народные русские сказки [Текст]: в 3 т. / А. Н. Афанасьев; Т.2. — М.: Государственное издательство художественной литературы, 1957. — 508с.

2. Гура, А. В. Символика животных в славянской народной традиции [Текст]/ А. В. Гура. — М.: Издательство «Индрик», 1997. 912с.

3. Розенталь, Д. Э. Словарь-справочник лингвистических терминов [Текст]: Пособие для учителя. / Д. Э. Розенталь. — М.: Просвещение, 1985. — Э99с.

4. Сабанеев, Л. П. Собрание сочинений [Текст]: в 8 т. / Л. П. Сабанеев; Т.7: Рыбы России. Кн. 1.- М.: ТЕРРА- Книжный клуб, 1998.- 384с.: ил.

5. Сабанеев, Л. П. Собрание сочинений [Текст]: в 8 т. / Л. П. Сабанеев; Т.8: Рыбы России. Кн. 2.- М.: ТЕРРА- Книжный клуб, 1998.- 576с.: ил.

6. Фесенко, Э. Я. Теория литературы: учебное пособие для вузов [Текст]/ Э. Я. Фесенко- Изд. 3-е, доп. И испр. — М.: Академический Проект; Фонд «Мир», 2008. — 780 с.

Источник

Рыба.Значение в религиях мира.

К тематической неделе «Рыба» я подобрала из различных источников в интернете(более 50 источников) вот такую,на мой взгляд рыбы очень познавательную информацию.

В мифологических представлениях рыбы преимущественно связаны с Нижним миром, служат маркерами водной стихии и во многих древних религиях связываются с богинями любви и плодородия, являясь первоначально воплощениями богини-матери, а впоследствии ее атрибутом. Этот образ богини-матери в виде Рыбы пережил века. В эпоху бронзового века в Аладжа-Хююке ее статуэтка была отлита из серебра с золотой инкрустацией на груди. «У нее очень широкие бедра и тонкая талия, ее руки представляют собой плавники, а черты лица практически неразличимы».

Представления о водяном широко распространены у русских и нашли отражение в разных фольклорных жанрах: в заговорах и пословицах, сказках и былинах, в многочисленных мифологических рассказах. Обычно этого персонажа называют по месту его обитания в воде: «водяником», «водяным дедушкой». В его именованиях нередко также подчеркивается статус хозяина стихии — «водяной хозяин» или «царь».

Так же известно Чудо-Юдо.Подводное чудовище, иногда олицетворяемое щукой или другой невероятной рыбою. Древнему человеку туча казалась щукою — великаном, проглотившим прекрасное светило дня. Проглотив его, чудовище места себе не может найти от жара, сжигающего все его внутренности; оно мечется из стороны в сторону, пышет огнем, истекает горючими слезами и, наконец, в полном изнеможении — выбрасывает полоненное солнышко на свободный простор, исчезая с просветлевшего неба-моря.

В Грузии обнаружили статуи Вишапы — существа подводные и все их существование связано с водой и посвящено ей. В некоторых армянских сказках вишап фигурирует в виде «морской бури», а также словом «вишап» переводится слово «кит» в древнеармянском и древнегрузинском переводах Библии.Их огромные, покрытые чешуей тела, нередко источают воду вместо крови, они дышат жабрами и самим своим полетом могут порождать грозы и ураганы. Чаще всего вишап огромен и ужасен собой, иногда многоглав, как истинный дракон, иногда подобен гигантскому змею или чудовищной рыбе. Рассказывают как о вишапах в рост буйвола высотой и пяти буйволов в длину, так и о таких, что могут одним своим телом окружить целое войско. Самые могучие и грозные вишапы обычно закованы в чешую черного цвета, их менее опасные собратья же бывают белые.

В качестве символа плодородия рыба иногда изображалась в виде фаллоса. В искусстве палеолита известны изображения рыбы в виде фаллоса на ритуальных жезлах с отверстиями. В русских сказках беременность наступает от съеденной рыбы. «Великая богиня из Эфеса носит амулет в виде рыбы на гениталиях. Из традиций, связанных со знаком рыбы, становится ясно, что рыба была символом женских половых органов… В Египте, рыбу, проглотившую пенис Осириса, иногда сравнивают с влагалищем Исиды, которая была еще одной ипостасью изначальной бездны. Знак рыб был составлен из двух полумесяцев, что условно представляло Богиню в качестве источника всех вод на земле. Рыба всегда считалась пищей-афродизиаком вследствие ассоциаций с Афродитой и ее сексуальным характером».

Магическую цель имели распространенные на женской одежде «рыбные» орнаменты в Закавказье.

Здесь же известно лечение бесплодия с использованием форели. К этому же кругу явлений относится табу на называние рыбы и употребление некоторых рыб в пищу, ряд ритуалов, связанных с рыбной ловлей.

Соотнесенность мифологического образа рыбы с мотивами плодородия обусловила присутствие этого образа в мифологии умирающего и воскресающего божества плодородия. Показательна грузинская сказка «О девяти сыновьях царя», в которой младший из братьев берет живую воду из источника, принадлежащего женщине-рыбе. Когда юношу убивают, эта женщина-рыба собирает его тело и воскрешает с помощью воды из источника. Проглатывание «рыбой» и последующее изрыгание участника инициационных обрядов тоже можно рассматривать в рамках смерти и воскрешения. Во всех этих случаях рыба выступает как некий эквивалент нижнего мира, источника плодородия и порождения новой жизни.

В Китае, Индии и некоторых других ареалах Рыба символизирует новое рождение. Этим представлением объясняется использование рыб в похоронных ритуалах. Известны изображения рыб в древнеегипетских захоронениях. В богослужении Адонису рыба была приношением для мертвых. Некоторые народы ритуально едят рыбу во время обрядов, связанных с мертвыми. У римлян рыба означает похороны, но в то же время и жизнь в следующем мире. Именно эта метафора рыбы как нового рождения легла в основу раннехристианских представлений.

В библейской мифологии рыба связывается с мессией, который в Талмуде обозначается как Dag, «рыба», и его второе пришествие произойдет, когда Сатурн и Юпитер сойдутся в зодиакальном знаке Рыб. Иисус Христос в ранней христианской литературе тоже иногда называется «Рыбой».

Зодиакальное созвездие Рыб сыграло большую роль в древнейших христианских учениях. В атласе Фарнезе это созвездие изображено таким образом, что «первая рыба рыба, помещенная на север от экватора, расположена вертикально и головой указывает на северный небесный полюс; вторая, помещенная к югу от экватора, расположена горизонтально и указывает головой на запад. Их крестообразное расположение стало настойчиво подчеркиваться в христианские времена. Возможно, что вообще как христианский символ Рыбы впервые появились в Александрии приблизительно в 200г

У иранских народов и их соседей рыбы считались чистыми существами. Происхождение жабр объяснялось ранами, полученными рыбой от стрелы, когда она закрыла своим телом бога. По представлениям народов Северной Сибири у рыб есть «волосяной отец», пасущий рыбные отары и помогающий рыболовам. Иногда этот «хозяин» рыб имеет вид щуки или налима. Согласно хантыйским представлениям бог Средней Сосьвы Тахыт-котль-Торум (или Махар Торум) в детстве был проглочен рыбой и принял в ее брюхе облик лягушки. В некоторых традициях образ хозяина моря является антропоморфным, например, у греческого Посейдона, осетинского Донбеттыра или нивхского хозяина моря, который живет со своей семьей в доме на дне, и в его распоряжении находится икра, которую он и бросает в море по мере надобности. В астекской и шумеро-аккадской мифологиях люди превращаются в рыб, когда боги водой смывают существующий мир. В ряде африканских традиций рыбы также представляются воплощениями душ умерших.

Источник