салат с опера балет
Опера-балет
Опера-балет (фр. opera-ballet ) — музыкально-театральный жанр, сложившийся во Франции на рубеже XVII-XVIII веков и характерный для придворного театра («Королевской академии музыки») этого периода.
Содержание
История и происхождение
Элементы оперы-балета подготавливались издавна в так называемых придворных балетах (фр. ballet de cour ) XVI века, в комедиях-балетах, созданных Жаном Батистом Люлли совместно с Мольером, а также в балетах и операх самого Люлли. В этих жанрах соединялись пение и танцы при господстве танца в балете и пения в опере. Лишь после Люлли на французской оперной сцене возникает такой жанр, как опера-балет, представленный у Андре Кардинала Детуша, Ж. Муре и ярче всего у Андре Кампра — «Галантная Европа» (1697), и особенно «Венецианские празднества» (1710).
Впоследствии жанр изживает себя. Однако в XIX и особенно в XX веке появляются отдельные образцы этого жанра, представляющие единство хореографии и пения в рамках фантастического или мифологического спектакля: «Торжество Вакха» Даргомыжского (1848), «Млада» Римского-Корсакова (1890), «Рождение лиры» Русселя (1925), «Театр чудес» Хенце (1948, вторая редакция в 1965-ом), «Прусская сказка» Блахера (1950), «Снежная королева» Раухвергера (1965), «Давид Сасунский» Оганесяна (1976) и др.
Элементы жанра
Подобно тематике «галантных празднеств» во французской живописи рококо, оперы-балеты прежде всего красочны и декоративны. Они состоят обычно из ряда картин (фр. entrees ), сюжетно почти не связанных, в которых развитые танцевальные сцены сочетаются с ариями, речитативами, ансамблями и другими оперными формами. Ярчайшие образцы оперы-балета созданы Жаном Филиппом Рамо — «Галантная Индия» (1735), «Празднества Гебы» (1739) — внёсшим в этот жанр высокий драматизм лирической трагедии, углубившим его декоративность, характерность.
Картотека «Балеты и оперы на сказочный сюжет»
Млада Сидорова
Картотека «Балеты и оперы на сказочный сюжет»
Картотека «Балеты и оперы на сказочный сюжет»
Балеты:
8. «Ночь перед Рождеством» – Б. В. Асафьев (Н. В. Гоголь)
12. «Спящая красавица» – П. И. Чайковский (Ш. Перро)
Оперы:
P.S.: Уважаемые коллеги! Если кто-то может дополнить этот список, буду признательна вам
Фотоотчет «Сказочный городок» Новый год – самый долгожданный праздник для детей. Время новогодних праздников – это время красивой, доброй сказки, которая приходит в каждый.
Фоторепортаж о посещении Новосибирского театра оперы и балета Думаю, что каждая маленькая девочка мечтает стать балериной. И я не была исключением: окончила музыкальную школу по классу хореографии,.
Картотека социально –ориентированных игр и Картотека игр на формирование социальных навыков у дошкольников Картотека социально –ориентированных игр у дошкольников Если «да» — похлопай, если «нет» — потопай Цель: развитие коммуникативных навыков.
Конспект открытого занятия в Подготовительной группе «Путешествие в театр оперы и балета» КОНСПЕКТ ОТКРЫТОГО ЗАНЯТИЯ В ПОДГОТОВИТЕЛЬНОЙ ГРУППЕ «Путешествие в театр оперы и балета» ВОСПИТАТЕЛЬ: Варламова г. Ставрополь, Ставропольского.
НОД по аппликации «Путешествие в сказочный лес» Конспект НОД аппликация Тема: «Путешествие в сказочный лес» Цель: создание социальной ситуации развития в процессе творческой активности.
Огород на окне «Сказочный лес» Посадили огород, Посмотрите, что растет! Будем мы ухаживать, Будем поливать, Будем за росточками Дружно наблюдать! Весна красавица вступает.
Оригами «Сказочный лес» Цель: погружать в волшебный мир изобразительного искусства. Задачи: • Продолжать знакомить детей с японским способом складывания бумаги.
Сюжетно-ролевая игра «Строители». Сюжет «Строим дом для любимых игрушек» Сюжетно- ролевая игра «Строители»: сюжет «Строим дом для любимых игрушек»Цель:формирование у детей опыта гендерных взаимоотношений посредством.
Пермский театр оперы и балета выпустил «Путеводитель по балету»
Пермский театр оперы и балета выпустил «Путеводитель по балету» — необычную постановку из двух частей. Первую можно сравнить с уроком, а вторую — с выпускным балом для лучших учеников.
С урока классического танца начинается каждый день артиста балета. С этого же решил начать свой балет и Антон Пимонов.
Афиша — это первая подсказка для новой постановки. Вот так же схематично и подробно показаны все части классического балета. Постановка состоит из двух частей. Первый акт — это попытка ответить на вопросы, из каких деталей состоит механизм под названием «балет», и по каким законам работает это искусство. Музыка для этой части была написана специально. При создании своего произведения Настасья Хрущёва вдохновлялась музыкой Чайковского.
Настасья Хрущева, композитор: «Я у него это пытаюсь заимствовать и брать вот это ощущение — даже внутри мажора, внутри каких-то простых тем услышать вот это дно».
В первом отделении танцовщики довольно подробно показывают, что такое кордебалет и чем отличается солист от премьера.
Антон Пимонов, руководитель балетной труппы Пермского театра оперы и балета: «Мы взяли некоторые ключевые термины, ключевые языки танца, которые используются повсеместно, и рассказали, что этот такое, и во второй части мы объединили эти языки танца в дивертисменте сказок из «Спящей красавицы».
Второе действие постановки Антона Пимонова — это третий акт балета «Спящая красавица» в чистом виде, новую жизнь в него вдохнули яркие и необычные костюмы Анастасии Нефёдовой.
Анастасия Нефёдова, художник по костюмам: «Если ты глубоко туда проникаешь, если ты несколько раз придешь на спектакль, на что мы надеемся очень, то ты будешь это рассматривать, ты начнешь эти связи видеть, и так рождается это понимание, что такое балет и в танце, и в человеческой фигуре».
В целом новая постановка непривычна для пермского зрителя, но этого и добивался постановщик. У зрителей после просмотра должны появится вопросы и возможность сравнивать классическую постановку с современной.
SoundDrama, или Опера с балетом
16.11.2021 3 комментария Просмотры: 1 354
Что может вызвать желание посетить оперную премьеру? Если ты не студент музыкального вуза, не восторженный неофит-меломан и не журналист-критик, для кого отметиться премьерной рецензией – работа, подчас рутинная?
Редкое название (иногда давно желаемое к просмотру «в реале»), участие давно любимых исполнителей или молодых неведомых талантов или… в последнюю очередь, лично для меня – фигура режиссёра-постановщика. Причём, всё длиннее чёрный список «режоперов», на чьи модные представления не пошла бы и за «квартальную премию» после просмотра.
И вдруг на сайте МАМТа, в котором росла кулисным ребёнком в 1970-80-е годы, вижу в анонсе грядущей премьеры «Риголетто» Верди знакомую фамилию постановщика – Владимир Панков.
Как повзрослел наш с сыном любимец, Ваня Васильчиков из детского мюзикла «Ваня и Крокодил»! Озорной мальчишка в шортиках на помочах в режиссуре и исполнении Владимира Панкова на хорошем опереточном уровне пел и танцевал, заводил всех вокруг лет эдак 15 назад на сцене Театра Эстрады. Вскоре у подросшего сына появился интерес к «Вечерам на хуторе» Гоголя, удачно дополнившийся впечатлением от музыкально-фольклорного спектакля по мотивам классического произведения в интерпретации SounDrama – так назвался небольшой коллектив синтетически одарённых актёров, руководимый Панковым.
Театр SounDrama успешно работает и сейчас под сенью «Центра драматургии и режиссуры»», а Владимир Панков – его художественный руководитель. Кроме того, Панков, как сказано в Википедии, «актёр, музыкант, режиссёр, композитор». Ну, наконец то! Не амбициозный юноша, любящий прежде всего себя в искусстве, а на оперную режиссуру взирающий, как на трамплин к международной карьере, и не почтенный старец, отмеченный всеми регалиями в драмтеатре, но беспомощный и скучный там, где первична музыка, а не слово.
Скажу сразу. Ожидания не обманули. Оперный дебют Владимира Панкова, да ещё на второй по значимости сцене столицы, разменявшей недавно вторую сотню лет, да с таким, пардон, супер-шлягером, как «Риголетто», удался! Конечно, режиссёр, не делающий ничего шокирующего и эпатажного из этой мрачной и кровавой истории, но и не следующий либретто буквально в плане места, времени и т.д., обречён на нападки и сторонников радикальной «новой драматургии поверх текста» и ревнителей «а вот раньше бывало!»
Антон Домашёв (Риголетто, танцевальная партия), Лилия Гайсина (Джильда), Екатерина Дурасова (Джильда, танцевальная партия). Фото – Сергей Родионов
Так получилось, что побывала на генеральной репетиции 11 ноября. То есть, не слышала неизбежных объяснений постановщика «о чём наш спектакль». Попробую выразить идею от себя. Новый «Риголетто» – словно пышный разноцветный букет о Его Величестве Театре, восхищение безграничными возможностями оперного жанра. Здесь условно всё, и каждый приём в отдельности знаком. Но вместе получается гармонично, трогает именно там, где задумывал Верди.
Если на «Травиату» идут прежде всего ради сопрано – Виолетты, а «Отелло» немыслим без тенора – заглавного героя, то «Риголетто» – подарок Верди баритонам (наряду с Макбетом, Набукко, Симоном Бокканегра). Нечасто приглашающий гастролёров на премьеры, на сей раз МАМТ решил отдать титульную партию Риголетто драматическому баритону с весомой международной карьерой Николозу Лагвилаве. В этой роли артист выступал много, в самых разных постановках. Ознакомилась с его работой на Youtube. Убедительно! Брутально вокально и внешне. Но как-то слишком предсказуемо.
Захотелось оценить второго премьерного исполнителя. Андрей Батуркин выступает на сцене Музыкального театра уже 25 лет. Один из лучших Онегиных начала 2000-х. Его ровный матовый баритон подкупает интеллигентностью звуковедения, а породистые внешние данные хороши для теперь уже взрослого амплуа «благородных отцов» вроде Жоржа Жермона, или таких же «благородных» злодеев как Дон Карлос в «Силе судьбы» или Макбет.
Вокально понравилось всё – и «Cortigiani, vil razza», и оба дуэта с Джильдой, и трагический финал. Нигде певец не впал в мелодраму, не подпустил итальянскую слезу, чем порой злоупотребляют в партии несчастного парии, обманутого всеми. Даже не верилось, что эта огромная по объёму партия – дебют, вернее, преддебют. Разве что лёгкая усталость в тембре (неизбежная при постановочном марафоне репетиций) выдавала, что партия Риголетто – своеобразный вызов артиста лирической природе своего голоса.
С трудом представляю себе Батуркина в традиционном образе шута-Горбуна. Здесь даже в программке нет слова «шут», ну а Горбун остался только в русских титрах. Элегантный статный мужчина с проседью в чёрном безукоризненном костюме является из зрительного зала в 1-м акте словно «главный тайный советник» Герцога. Хор (свита) –тоже все в чуть старомодных «тройках» времён «Крёстного отца» – не дразнят опасно-тихого Риголетто, скорее почтительно иронизируют.
Вся горькая клоунада достаётся в начале балетному «альтер эго» главного героя. Танцующих двойников имеют в этом спектакли почти все протагонисты. Оформление задника – кадры замерших балетных па (видеохудожники – Кирилл Плешкевич, Ян Калнберзин и Евгений Афонин) И это так здорово!
Многие темы Верди, написанные одновременно с расцветом романтического балета, словно просятся «под ножку», только чтобы хореография не превращалась в мельтешение, не отвлекала.
Второй Риголетто – особый случай. Там не столько танец, но тонкая мимическая игра на уровне Марселя Марсо или Жан Луи Барро. Антон Домашёв, в ещё большей степени чем Батуркин «ветеран» МАМТа, в роли бессловесного Риголетто напомнил себя же в балетных образах Яго или Ричарда III. Особенно, когда после антракта баритон, наоборот, выходит в красном бархатном камзоле и венецианской маске, а танцовщик действует в чёрном пальто поверх строгого костюма: «Вся жизнь – Театр!». Так «держать паузу», безмолвно скорбя на весь экран, может только большой Артист.
Поясню. Весь вечер при нас «снимали кино», скользя за мизансценами, давая продуманные чёрно-белые крупные и сверх-крупные планы на экран-задник труженики видеокамер Алексей Нейфельд, Арсений Мартынов, Ия Раева. Близоруким зрителям, кому бинокль неудобен – праздник разглядеть артистов вблизи. Но каково им всем, включая хор, осознавать «всевидящее око»? И что будет, если спектакль вздумают записывать для телевидения? Не исчезнет ли этот эффект «3D»?
У Джильды по замыслу режиссёра целых три помощницы. Кроме прелестной танцовщицы (Екатерина Дурасова) ещё и малышка лет семи – Джильда в детстве, и не менее выразительная, чем взрослые актёры Джильда-застенчивый подросток, Александра Чуйкова. Она больше всех взаимодействует с «нянькой» Джованной (Элла Фейгинова). Ах, какие большущие глаза прямо в душу смотрят с экрана!
Личное радостное открытие – Лилия Гайсина. Сочетание серебристой сопрановой свежести и теплоты тембра с умением владеть дыханием, пиано. Звонкие верха и чёткие колоратуры. Миниатюрная изящная куколка в белых оборках в начале и возвышенный «чёрный ангел» с горних высот в финале. Такая Джильда – отменно поющая, хорошенькая, доверчивая, трепетная, но и решительная, когда берёт чемодан и чуть ли не сама идёт «сдаваться» Герцогу (а похищают, накрыв плащами, девочку-подростка), украсит сцену любого европейского оперного дома категории «А».
К сожалению, не скажу того же про Герцога Чингиса Аюшеева. Ординарный тембр быстро подёрнувшегося «канифолькой» лирического, без спинто, голоса, масса неточностей в музыкальном материале, интонационные огрехи и, увы, лишнее вибрато во 2-м акте. И главное, где харизматичность? Или хотя бы обаятельное нахальство, на что юные девушки тоже частенько «клюют». Хотя сказать, что Аюшеев – плохой артист, не могу. Рисунок роли он старательно выполняет, прилично двигается. Скорее это проблема кастинга. Остаётся дополнять Герцога в воображении и отвлекаться на его балетного «дублёра» – Михаила Пухова.
Лишь профессиональный киллер Спарафучиле не имеет танцующего тёзку. И не надо. Максим Орлов высок, строен и пластичен, чёрно-бархатно голосист и значительно-привлекателен в своем честном злодействе.
Маддалена, в красно-зелёном наряде маркитантки, Екатерина Лукаш – эффектная блондинка и звучное меццо. Но любезничать с Герцогом, умело обвивая его ногами на кровати под бессмертный Квартет поручено не ей, а красавице балерине Марии Потаповой в золотом платье с разрезом. В первом действии сия особа уже появлялась на сцене как альтер-эго Графини Чепрано, Вероники Вяткиной, всё время расхаживая на пуантах под ручку со Спарафучиле. В финале она оказалась Маддаленой. Вроде как архетип «особы облегчённого поведения».
Андрей Батуркин (Риголетто). Фото – Сергей Родионов
Постоянный соавтор Панкова, художник-постановщик Максим Обрезков выстроил на сцене обобщённый интерьер то ли театрального фойе, то ли дорогого ресторана в стиле неувядающего ампира: белые колонны, арки, круглые балкончики-антресоли. Акцент на сверкающих каскадных люстрах, уменьшенных копиях огромной хрустальной люстры в зале под потолком. Банальная, казалось бы, картинка обыгрывается умело. То появляются столы под накрахмаленными скатертями, то почти офисный ряд стульев (Герцог мечтает о пленённой Джильде), то середина сцены расчищается, давая простор танцам и хору.
Костюмы, тоже Максима Обрезкова, сталкивают несколько эпох – закат Ренессанса (тяжёлый фиолетовый бархат длинного исторического одеяния Монтероне – ещё одна драгоценная маленькая роль Романа Улыбина) с элементами феерий Короля-Солнца на костюмированном балу у Герцога в начале.
Джильда-подросток в платье Коломбины, дамы в вечерних туалетах из Belle Époque, гангстерские Марулло (Станислав Ли) и Борса (Дмитрий Никаноров). И, как ни странно, всё монтируется между собой, создаёт атмосферу.
В некоторых сценах постановщик отчаянно шалил! На хоре заговорщиков Zitti, zitti… «Тише, тише, близок час мщенья», прозвучавшем отменно слаженно a capella (хормейстеры Владимир Погоров и Никита Семенюк) скинувшие чёрные плащи мужчины оказались… Краснознамённым ансамблем им. Александрова! Цвет мундиров, фуражки, аксельбанты – такое всё узнаваемое. Спустились со сцены, уселись на барьер оркестровой ямы, болтая ногами, и обращались к залу.
Запетую до оскомины «La donne e mobile» превратили в эстрадное шоу. На заднике появляется заставка караоке, тенор поёт в микрофон, вставая на стул, на последнем куплете идёт в зал (надев медицинскую маску – Роспотребнадзор ликует!). На подпевках у «звезды по имени Герцог» – женский хор МАМТа чуть не в полном составе в красных сарафанах и венках на голове, задорно подвизгивающий «ииах» на проигрыше, махая платочками, как пейзанки.
И как бы пародируя ещё памятную постановку Роберта Карсена на Новой сцене Большого театра, где Герцог полностью обнажался на арии «Parmi veder le lacrime» (собираясь к Джильде), здесь уставший Герцог на повторе Песенки, собираясь поспать, буднично снимает с себя одежду, кидая вещи с балкона, показывая далеко не атлетичный торс, и, подумав, скрытый перилами, швыряет вниз и трусы.
На контрасте сцена убийства Джильды решена серьёзно (без съёмок «кино»!), бескровно и символично. Чёрный шёлковый шатёр-цилиндр, похожий на реквизит иллюзиониста, служит порталом в «иное измерение», а прощальные нежно пронзительные фразы Джильда поёт в зале, удаляясь по проходу в партере.
Феликс Коробов (дирижер). Фото – Сергей Родионов
Об оркестре. Понимаю издержки предпремьеры. Неряшливость групповых вступлений и нестыковки в ансамблях с солистами, невнятные соло духовых исчезнут сами собой, как обычно, к концу премьерного блока. Показательное оркестровое место (в «Риголетто», как известно, короткое вступление вместо увертюры) – сцена бури в финале, перед убийством, в том обнадёживает. Задумано маэстро Феликсом Коробовым, наверняка, «чисто и вместе», и с полным уважением не только к гению Верди, но и к отцам-основателям МАМТа.
Мучительно жаль, что от постановки «Риголетто» 1935 года, которую начинал репетировать К. С. Станиславский, а выпускал В. Э. Мейерхольд, остались только несколько фотографий и стенограмма двух репетиций.
Легко рассуждать о том, что говорить об искусстве нужно человеческим языком. Екатеринбургский государственный академический театр оперы и балета начал с себя: в июле 2018 он сменил название на Урал Опера Балет. Просто, узнаваемо, по делу. Ребрендинг нельзя было не отпраздновать, и в сентябре театр объявил о проведении первого своего фестиваля – Урал Опера Балет Фест. Фестиваль уложили в неделю — с 14 по 21 октября, — а в его мультижанровую программу вошли три балета и один современный танцевальный спектакль, две оперы, фортепианный и симфонический концерты, пять кинопоказов, две публичные встречи, три лекции и перформанс для немого кино и ансамбля современной музыки. В рамках фестиваля прошла и премия для молодых музыкальных критиков «Резонанс» с пятидневной образовательной программой.
Тематика фестиваля, организованного командой художественного руководителя Урал Балета Вячеслава Самодурова, — новое академическое искусство. В программе – только новые произведения и современная интерпретация классики. Сходство с концепцией Дягилевского фестиваля налицо, но бросается в глаза и отличие: к искусству в Екатеринбурге относятся с уважением, но без мистического трепета; элитных тусовок и богемных ночных бдений не предусмотрено; юмора больше, чем пафоса.
Земля фестивалей
Хотя фестиваль под эгидой оперного театра появился в Екатеринбурге только сейчас, в городе хватает регулярно проходящих громких музыкальных событий. Свердловская филармония с 2010 проводит биеннальный Симфонический форум России с участием региональных оркестров, с 2011 — международный фестиваль музыки Баха Bach-fest, с 2015 участвует в международном музыкальном проекте «Безумные дни»: трехдневном марафоне коротких концертов и иммерсивных мероприятий на разных площадках города.
Но еще больше город, ставший когда-то колыбелью русского рока, славится музыкой неакадемической. Здесь с 2000 проходит один из крупнейших в России рок-фестивалей «Старый новый рок». Более легкая музыка звучит на летнем ночном фестивале Ural Music Night, проходящем с 2015 и занимающим десятки площадок под крышей и без, включая оперный театр.
Очень громко заявляет о себе и Уральская индустриальная биеннале современного искусства, проходящая с 2010. В следующем году Вячеслав Самодуров, только пришедший на должность руководителя балетной труппы Екатеринбургского театра, поставил в рамках этой биеннале спектакль «Н2О», где участвовали артисты балета и рабочие завода «Уралтрансмаш», а площадкой стал заводской цех.
Время фестивалей
Урал Опера Балет Фест проходит в такие даты, когда в Москве проводится резонансный XIII Международный фестиваль-школы современного искусства «Территория» (12–24 октября), а в Самаре начинается XVIII фестиваль классического балета имени Аллы Шелест (19–28 октября). Разрываться необходимо не только журналистам, но и местным зрителям, на которых рассчитан Урал Фест: программа фестиваля составлена так, что мероприятия проходят одновременно друг с другом или накладываются так, что успеть с одного на другое невозможно. Нужно выбирать между балетным спектаклем или лекцией, оперой или дискуссией, кинопоказом или перформансом.
Расчет организаторов в том, что екатеринбуржцы не будут непременно стремиться успеть на все мероприятия фестиваля (многие из которых — репертуарные спектакли Урал Оперы Балета, уже знакомые публике). Зато все начинается в удобное вечернее время — дневные часы заняты только в выходные, а в будни — разве что под мероприятия образовательной программы «Резонанса», рассчитанной на людей с более-менее свободным графиком: студентов и журналистов. Все же заснеженный октябрьский Екатеринбург плохо располагает к отпускному формату весенне-летней Перми.
Приказ Королева
Первым крупным мероприятием фестиваля стал «Приказ короля» — новый балет Вячеслава Самодурова на музыку Анатолия Королева. Премьера балета состоялась 11 октября 2018, фестиваль в день своего открытия захватил последний показ премьерной серии. Перед балетом в музейном фойе театра Богдан Королек, соавтор либретто, прочитал лекцию «Петипа как оливье», посвященную структурным элементам, из которых, как салат по рецепту, строились балеты Мариуса Петипа.
«Приказ короля» – название одного из утраченных балетов Петипа. Самодуров не пытается его реконструировать: он создает собственный балет с фантасмагорическим сюжетом и осовремененным пластическим языком, но структуру берет ту же самую, которая лежит в основе балетов Петипа. Здесь есть чередование пантомимы и танца, характерные и классические номера, большое классическое па и апофеоз; есть узнаваемые персонажи и персонажи совершенно оригинальные; и есть много юмора насчет балетных условностей — но шутит Самодуров очень любя.
Оформлением «Приказа» занимались люди, никогда раньше не работавшие над балетным спектаклем: сценограф Алексей Кондратьев из «Ленкома» и художник по костюмам Анастасия Нефедова из «Электротеатра». Их незашоренный взгляд на традиционные формы принес свои плоды: сказочные герои хорошо себя чувствуют среди элементов промышленного дизайна, а купальники и пачки ушли от стандарта, но не потеряли функциональности.
Музыку «Приказа» написал по заказу театра еще один балетный дебютант – петербуржец Анатолий Королев. Партитура получилась идеально в духе всего балета: узнаваемый канон, воссозданный по новой технологии и в современных очертаниях. Не соответствуют канону только вокальные номера в исполнении гламурной джазовой певицы — но сам формат вставных номеров структуре балетов Петипа не противоречит.
«Приказ короля» показывает, каким может быть академическое искусство в эпоху, когда его не нужно отливать в бронзе — можно напечатать на 3D-принтере. А это, как мы понимаем, технология куда более сложная.
Приказ Гершензона
Второй балет фестиваля – «Тщетная предосторожность», поставленная в 2015 году — наоборот, работа людей, очень опытных в обращении с балетом. Балетмейстер Сергей Вихарев и куратор Павел Гершензон придумали надставить сельскую комедию Мариуса Петипа и Льва Иванова рафинированным класс-концертом из «Консерватории» Августа Бурнонвиля в качестве пролога, а в финале спеть силами самих танцовщиков жизнеутверждающую песенку Николая Денисова. Сценография Альоны Пикаловой воспроизводит пейзажи и интерьеры с картин Ван Гога; костюмы, созданные Еленой Зайцевой и расписанные вручную в мастерских театра, тоже сошли с его картин. Характерные вангоговские мазки здесь стали забавным кривым зеркалом, в которое смотрятся для смеха. Балет легкий и остроумный, чисто эскапистское зрелище (но мы помним, что кроме ирисов и подсолнухов Ван Гог рисовал и отрезанное ухо); все легко порхают по сцене, а самый комичный персонаж – неудачливый жених Никез в исполнении золотомасочника Игоря Булыцына — и вовсе улетает в небо, когда начинается гроза.
«Тщетная» живет и дышит — и очень веселит зрителей. Это и хочет показать фестиваль: что классика не устаревает, если не старить ее искусственно.
Завещание Вихарева
В пандан к «Тщетной» попал еще один репертуарный балет театра – «Пахита» Вихарева, доставленная после его смерти Самодуровым. Премьера «Пахиты» была в феврале 2018 года, так что ее даже хорошо распробованной назвать трудно, а уж приестся публике она совсем нескоро: в ней соединились идеальное чувство меры Вихарева и курировавшего проект Гершензона, креативность новатора Самодурова и прекрасный вкус оформителей спектакля — Альоны Пикаловой, создавшей три совершенно разных сета декораций, Елены Зайцевой, снова не побоявшейся, как и в «Тщетной», одеть балерин в черные колготки, и Александра Наумова, ответственного за световую партитуру. К этому нужно добавить беспрецедентный ход с созданием новой музыкальной редакции: композитор Юрий Красавин сделал собственную оркестровую транскрипцию музыки Эдуара Дельдевеза, благодаря чему музыка стала самостоятельным персонажем балета, и следить за ее сюрпризами не менее интересно, чем за героями живыми и танцующими. Новая партитура учитывает каноны балетной музыки времен Дельдевеза и именно поэтому нарушает их с чувством и толком; неудивительно, что для постановки «Пахиты» театру понадобился в качестве дирижера специалист по современной музыке Федор Леднев. Как стало известно вскоре после фестиваля, все создатели «Пахиты», а также трое солистов из премьерного состава (не танцевавшие на фестивальном показе) номинированы на «Золотую Маску» – в общей сложности у балета 10 номинаций, что является рекордом за всю историю премии.
Разумеется, при наличии в шорт-листе «Маски» многострадального балета «Нуреев» шансы «Пахиты» блекнут. Кстати, фестиваль как будто ждал этого сравнения и этой полемики: в свою программу он включил кинопоказ – конечно, не самого балета «Нуреев», а документального фильма «Нуреев: его сцена – весь мир», снятого американскими режиссерами Джеки и Дэвидом Моррис и вышедшего в российский прокат в конце сентября 2018.
Важнейшее из искусств
Кинособытий на Урал Опера Балет Фесте слишком много, чтобы это было совпадением, пусть даже официальными партнерами фестиваля являются TheatreHD — компания-прокатчик фильма о Нурееве, которая с 2011 организует, в числе прочего, трансляции спектаклей Метрополитен-оперы в России, и OperaHD, организующая кинопоказы спектаклей европейских театров.
Так, самым первым мероприятием фестиваля стал показ записи «Аиды» с Анной Нетребко, поставленной на Зальцбургском фестивале этого года иранкой Ширин Нешат. Еще одним оперным кинопоказом была «Снегурочка» Дмитрия Чернякова, поставленная в Парижской опере в 2017 — организаторы фестиваля противопоставили запись оперы Римского-Корсакова живому спектаклю с тем же названием, только сочиненному современным композитором.
Балетные кинопоказы фестиваля тоже следовали концепции «столкнуть классику и современность»: это были «Герой нашего времени» Кирилла Серебренникова из Большого театра и «Онегин» Джона Крэнко, идущий в Штутгарте с 1965 года. Кинопоказы проходили в Ельцин Центре — амбициозном, монументальном и современном деловом и культурном пространстве.
Современная музыка под старое кино
Если не считать «Пахиты», где второй акт стилизован под немой фильм, самым оригинальным событием фестиваля, связанным с кино, стал перформанс-дивертисмент «Путешествие на Луну». Прямо на стену атриума Ельцин Центра проецировались немые фильмы Жоржа Мельеса, дедушки кинематографических спецэффектов, снятые в 1901–1912. Петербургский МолОт-ансамбль играл произведения современных композиторов, по замыслу авторов привязанные к этим фильмам отношением более сложным, чем просто звуковая дорожка к видеоряду, но воспринимающиеся именно как саундтрек, причем зачастую гораздо менее захватывающий, чем происходящее на экране. Эстетика, в которой Мельес творил свою фантастику и фэнтези, на нынешний взгляд так чудовищно абсурдна, что это завораживает и восхищает. Сравниться с мэтром по эффекту сумела только Настасья Хрущева, которая к фильму о покорении Северного полюса, где героев пожирает, а потом выплевывает ледяной великан, создала речитатив о русском Деде Морозе, карающем и разящем.
Самого «Путешествия на Луну» со знаменитым попаданием ракеты в глаз Луне в дивертисменте не было, зато были, кроме «Завоевания полюса», истории про Синюю Бороду и Золушку, а также миниатюра «Меломан» с развешанными на нотном стане поющими головами — ее, естественно, показали без музыки. Бросается в глаза сходство утрированных движений артистов немого кино с балетной пантомимой – то и другое сегодня смотрится комично, но первое стало историческим курьезом, а второе освящено традицией и существует по сей день. Самодуров, кстати, на эту традицию смотрит с иронией: в «Приказе короля» вся пантомима смешная.