сам приготовил сам и кушай
Вовка в Тридевятом царстве
Путешествуя по русским сказкам, мальчик Вова встречается с трудолюбивым царём, Золотой рыбкой и Василисами Премудрыми.
Имею я пирожных горы,
И есть, что есть, и есть, что пить,
Но крашу, крашу я заборы,
Чтоб тунеядцем не прослыть!
— И потом, я ведь не всамделишный Царь-то, я – сказочный. Дай, думаю, пока сказки на полке стоят, забор подкрашу. И польза, и разминка. Одобряешь?
— Нет. Ничего вы не понимаете в царской жизни! Царь! Ха! Хочешь – пирожное, хочешь – мороженое… А он, ха-ха, заборы красит.
— Ну, что бы ты еще хотел почитать, мой дружочек?
— Вот еще бы такую же книжку.
— У меня ведь есть еще лучше, смотри «Сделай сам».
— Все сам, да сам, а тут [показывает книгу «Сказки»] ведь вот — царская жизнь. Только и делай, что ничего не делай.
— А ты сплел невод? А ты его трижды закинул в море? А ты меня поймал? Палец об палец не ударил, а туда же — «я хочу»!
— Чего ты? Куда ты меня тащишь? Ух ты, подумаешь! Килька несчастная!
— Вы че? А, это вы и пальцы за меня загибать будете?
— Ага!
— Эй, эй! Алё! стоп! Вы что это? И конфеты за меня есть будете?
— Ага!
— Ну, уж не-е-т! Тогда убирайтесь обратно в ларец!
– Вы чего смеётесь-то? Надо мною? Думаете, я ничего не умею, прям как вы?
– Ага.
– Ну, уж нет. Жалко, что у меня инструментов нету.
– Ну, это можно.
– Это чего? Инструменты? Ага! Хорошо! Как захочу, так всё сделаю – хоть кадушку, хоть корыто!
— Слышь, касатик, милый. это. ох. попросил бы ты у нее корыто, а?
— Ну, вот еще! Снова здорово! Сначала тебе корыто, потом тебе подавай стиральную машину.
Да вы, что? Нарочно, что ли, хотите, чтоб я весь голодный остался?
— Ну чего оно не рубится? Ладно, и так сойдет! Сейчас, как я все это замесю. Это че это, тесто? Че оно такое липкое? Ну ладно, зажарится как-нибудь!
— Апхчи! Вот тебе и пирожки!
— Че это такое-то? Черное.
— Ну, чего морщишься? Сам испек, сам и кушай!
— Это чего? Это пирожки? Нет, спасибо, мне, знаете, как-то не хочется.
yellowcross
Меню навигации
Пользовательские ссылки
Информация о пользователе
«Сам испёк — сам и кушай!» ©
Сообщений 1 страница 4 из 4
Поделиться12021-09-02 19:32:36
Orochimaru & Jiraiya 
«Сам испёк — сам и кушай!» ©
Как Орочи и Джирайка онигири лепили.
Отредактировано Jiraiya (2021-09-28 18:01:45)
Поделиться22021-09-06 11:10:03
— На сегодня достаточно.
С арутоби Хирузен, довольно ухмыляясь, огладил козлиную бородку. Сенсей был еще совсем молод, но из-за вечно растрепанных волос, неухоженной бороды и гусиных лапок в уголках глаз уже можно было представить, каким он станет лет через двадцать-тридцать. Разве что погаснет эта теплая, почти отеческая улыбка.
Орочимару легко оттолкнулся от ствола дерева, по которому уже вполне наловчился лазать без помощи рук, извернулся в сальто и по-птичьи легко приземлился на ноги. Большие золотые глаза осмотрели ближайшие деревья, мальчик искал взглядом сокомандников. Интересно, Джирайя опять рухнет камнем на землю? У него и так плоховато пока с контролем чакры, так сегодня они оба еще и как-то задумчивы и рассеянны. С той лишь разницей, что Орочимару это состояние не мешает тренироваться, а Джирайе – дурачиться.
«Такой мальчишка он еще…»
Будущий змеиный Саннин на секунду понял, как эта мысль абсурдна. Они все трое еще дети с точки зрения биологического возраста и объективной реальности. С возрастом психологическим было сложнее: сиротой, лишенным возможности становиться взрослым постепенно, был только Орочимару. У Джирайи были родители, у Цунаде был целый клан не только близких, но и дальних родственников. А у их друга была полученная с момента поступления в Академию однокомнатная казенная квартирка, пустая, как кладбище. Коробка для уличного котенка. И в данный момент, пожалуй, у мальчика еще были мысли о том, что об ужине он как-то забыл позаботиться заранее.
Тренировка контроля чакры означала и большой расход энергии. Полупустой желудок с утра – и к вечеру ты выжат до последней капли, на ногах стоишь только из гордости, чтобы никто (особенно довольный сенсей) не заподозрил тебя в слабости. Ничего, детство у всех шиноби заканчивается рано, уже в двенадцать лет ты убиваешь людей как скот или дичь. Значит, и с вопросами быта как-нибудь справишься сам. А чужое сочувствие только отбрасывает какую-то тень неполноценности, и от этой тени взрослая часть мальчишеской расщепленной надвое психики захлебывается ядовитым шипением, а другая, внутренний ребенок, забивается в угол, уткнувшись носом в колени и плача от жалости к себе. Хорошо, что в окружении жестокой реальности некогда было разводить телячьи нежности. Нет семьи – живешь, как звереныш. Хочешь есть – ищешь обед сам, хочешь спать – не скулишь, что боишься темноты, хочешь поиграть – берешь в руки металлический холод куная. К чему снова искать привязанности и семейного тепла, если рано или поздно их оставишь ради поля боя, ради могилы?
Изнуренное остроносое личико повернулось к Хирузену. Учитель был единственным взрослым, кто нарушал отлаженную схему одинокой жизни. Этим он раздражал. Сенсей будто испытывал ученика на решимость оставить ребячество за плечами, и Орочимару старался держаться как равный ему. Отстраненно, принимая редкие проявления заботы из вежливости с примесью уважения (и ощущая накатывающий прилив благодарности уже потом). Мальчик видел, как это настораживает Сарутоби, и было приятно ощущать себя настолько значимым, чтобы быть принятым за скрытую угрозу. Была, правда, в последнее время странная закономерность: чем больше ученик старался держаться холодно и серьезно, тем большее участие навязывал старик. Когда-нибудь ему надоест, Орочимару знал это. И уже никто, наверное, не угостит сироту данго или вкусным ужином, скрашивая наползающую тьму разговорами за едой.
Мальчик поджал губы, чувствуя, что желудок свернулся в бараний рог и вот-вот взвоет. Нет, так позориться нельзя. Геннин подошел ближе к сенсею, подхватил прислоненную к деревянному столбу флягу с водой и сделал несколько крупных глотков. Мяты бы пожевать, чтобы притупить негодование по поводу пропущенного обеда…
Сарутоби, пристально следивший за учеником, как будто невзначай поднес ладонь ко лбу козырьком и поглядел на окрашенный кровью запад.
— Рановато мне еще домой. – Протянул старик. – Интересно, ресторанчик данго еще открыт? Хотел жене сладостей купить…
Орочимару крепче сжал флягу в руках. Рот наполнился слюной от воспоминаний о сладком рисе на языке, но нужно было держаться.
— Вы ведь знаете, что открыт, Сарутоби-сенсей. Спасибо за вчерашнее угощение.
Хирузен перевел потемневший взгляд на ученика. На завуалированное предложение поужинать вместе он получил вполне свойственный мальчику прохладно-вежливый отказ.
— Еда в доме есть?
— Куплю по дороге.
Все на этом. Пусть старик даже не думает проявлять участие на людях. Достаточно было их совместного дурачества с Джирайей и их общей привычки в панибратских объятиях взваливать свои руки на чужую шею. Для замкнутого мальчика даже такое проявление дружеских чувств было слишком. Да и нельзя постоянно есть за счет чужого кармана, тем более кармана учителя, который вчера уже потратился на ужин для совершенно чужого ребенка. Орочимару, стараясь выглядеть как можно более безразличным, поставил флягу на место, надеясь, что Сарутоби будет интереснее сейчас по какому-нибудь поводу сцепиться с Джирайей. Тогда можно будет просто пойти уже домой. А, нет, сначала купить чего-нибудь готового и, желательно, горячего.
Отредактировано Orochimaru (2021-10-18 22:46:42)
Поделиться32021-09-30 20:20:22
[float=left]
[/float]
— Много отвлекаешься. – голос Хирузена спокоен и строг.
Отредактировано Jiraiya (2021-10-05 10:06:42)
Вовка в Тридевятом царстве
Вовка в Тридевятом царстве
— И потом, я ведь не всамделишный Царь-то, я – сказочный. Дай, думаю, пока сказки на полке стоят, забор подкрашу. И польза, и разминка. Одобряешь?
— Нет. Ничего вы не понимаете в царской жизни! Царь! Ха! Хочешь – пирожное, хочешь – мороженое… А он, ха-ха, заборы красит.
Вовка в Тридевятом царстве
Имею я пирожных горы,
И есть, что есть и есть, что пить,
Но крашу, крашу я заборы,
Чтоб тунеядцем не прослыть!
Вовка в Тридевятом царстве
— Ну, что бы ты еще хотел почитать, мой дружочек?
— Вот еще бы такую же книжку.
— У меня ведь есть еще лучше, смотри «Сделай сам».
— Все сам, да сам, а тут [показывает книгу «Сказки»] ведь вот — царская жизнь. Только и делай, что ничего не делай.
Вовка в Тридевятом царстве
— Слышь, касатик, милый. это. ох. попросил бы ты у нее корыто, а?
— Ну, вот еще! Снова здорово! Сначала тебе корыто, потом тебе подавай стиральную машину.
Вовка в Тридевятом царстве
— Да вот оно, море-то рядом. Только и ходить не советую! Вот ты послушай, какая со мной беда приключилась.
— Ха-ха-ха, она ещё мне будет рассказывать, как будто что ль я не читал. Так ведь я-то – не ты! Я-то ведь совсем не хочу быть владычицей морскою.
Вовка в Тридевятом царстве
— А ты сплел невод? А ты его трижды закинул в море? А ты меня поймал? Палец об палец не ударил, а туда же — «я хочу»!
— Чего ты? Куда ты меня тащишь? Ух ты, подумаешь! Килька несчастная!
Вовка в Тридевятом царстве
— Ну чего оно не рубится? Ладно, и так сойдет! Сейчас, как я все это замесю. Это че это, тесто? Че оно такое липкое? Ну ладно, зажарится как-нибудь!
— Апхчи! Вот тебе и пирожки!
— Че это такое-то? Черное.
— Ну, чего морщишься? Сам испек, сам и кушай!
— Это чего? Это пирожки? Нет, спасибо, мне, знаете, как-то не хочется.
Вовка в Тридевятом царстве
Эх, мне бы только это суметь. Она бы сейчас весь рот открыла!
Вовка в Тридевятом царстве
— Батюшки! Неужто Золотая рыбка сжалилась?
— Нет, бабуся, это я сам!
— Молодец! А теперь знаешь чего.
— Чего?
— А построй-ка ты мне избу.
Вовка в Тридевятом царстве
– Вы чего смеётесь-то? Надо мною? Думаете, я ничего не умею, прям как вы?
– Ага.
– Ну, уж нет. Жалко, что у меня инструментов нету.
– Ну, это можно.
– Это чего? Инструменты? Ага! Хорошо! Как захочу, так всё сделаю – хоть кадушку, хоть корыто!
Муж может без зазрения совести слопать всю еду из холодильника. Ему все равно, что буду есть я и дети
Смешно сказать, но собираюсь разводиться с мужем, потому что он жрет все, что не приколочено. Смешно-то смешно, то жить с таким человеком в одном доме просто невыносимо. Объедать собственных детей это уже край.
Ситуация выглядит абсурдно и кто-то скажет, что я раздуваю из мухи слона, но попробовали бы вы сами пожить в таких условиях.
Мы с мужем живем вместе уже больше шести лет, есть сыновья-близняшки им вот-вот шесть должно стукнуть. Квартира в ипотеке, мы оба работаем. Казалось бы, ничего нового, так почти вся Россия живет. Только вот я все шесть лет борюсь с неуемным аппетитом супруга.
Я могу наварить кастрюлю борща, которого на неделю должно хватить, а он присоседится и за день его слопает. Еще и хлеб весь в доме подъест. Он не толстый, он большой, но меру-то знать надо. И о других тоже думать надо, не в лесу один живет, а в семье.
Пока мы жили в однушке было еще сносно, а вот когда ввязались в ипотеку, стало туго. Почти весь бюджет шел на погашение кредита, а что оставалось, нужно было растянуть на месяц.
Сколько раз я с ним ругалась, не перечесть. Объясняла, что мы с детьми тоже хотим есть, а он все съедает в одну пачку и ни о ком не думает. Муж оборонялся, заявляя, что мне стоит больше готовить, а то он живет впроголодь. Куда больше-то? В двадцатилитровых кастрюлях если только. Пятилитровки хватало только на день.
Со свекровью пыталась поговорить, чтобы она сыну объяснила. Но она только умильно вспоминала, что сыночка всегда хорошо кушал, этого у него не отнять. А ругаться тут нечего, подумаешь, еда, придумала я там себе великую трагедию.
А вот трагедия, знаете ли. Попробуйте не беситься, когда папа сожрал все котлеты, а ты с детьми пустым рисом питаешься, потому что денег нет, зарплата только через пять дней, а в холодильнике шаром покати. Сама-то ладно еще, но дети! Им нужно полноценно питаться, а их родной отец объедает.
Я от этого устала, начала покупать продукты и часть относить своей маме, чтобы можно было туда прийти детей хоть фруктами или сладостями побаловать, мясом и рыбой накормить. Но много там с моей зарплаты накупишь-то?
О том, что мужа не переделаешь и тут только развод, вопила последняя ситуация, после которой я съехала с детьми к маме. У мальчишек был день рождения, я им пообещала торт сделать. Они заказали, что хотят в начинку, я его сделала.
Делала ночью, потому что днем просто нет времени, я же работаю. На следующий день думала отоспаться, все равно с работы отпросилась. Всю ночь страдала на кухне, печка в плите работает ее еле-еле, да пока желе застыло, в общем мороки много. Утром, думаю, встану пораньше, взобью крем и украшу, а пока посплю пару часиков.
Когда у меня прозвенел будильник, я вышла на кухню и поняла, что могу идти дальше спать. Торта не было. Ни коржей, ни желейного слоя, ни фигурок для украшения. Сыновья еще спали.
В итоге, дети остались без торта и очень огорчились, а я собирала вещи, чтобы перевезти их к маме. Будет развод.
15 лучших афоризмов Омара Хайяма – мудрость через века
Рубаи — одна из самых сложных жанровых форм таджикско-персидской поэзии. Объем рубаи — четыре строки, три из которых (редко четыре) рифмуются между собой. Хайям — непревзойденный мастер этого жанра. Его рубаи поражают меткостью наблюдений и глубиной постижения мира и души человека, яркостью образов и изяществом ритма.
Живя на религиозном востоке, Омар Хайям размышляет о Боге, но решительно отвергает все церковные догмы. Его ирония и свободомыслие отразились в рубаи. Его поддерживали многие поэты своего времени, но из-за страха преследований за вольнодумство и богохульство они приписывали и свои сочинения Хайяму.
15 глубоких и непревзойденных цитат Омара Хайама о человеке, счастье и любви:
1. Красивым быть – не значит им родиться,
Ведь красоте мы можем научиться.
Когда красив душою Человек –
Какая внешность может с ней сравниться?
2. Чем ниже человек душой, тем выше задирает нос.
Он носом тянется туда, куда душою не дорос.
3. Кто жизнью бит, тот большего добьется.
Пуд соли съевший выше ценит мед.
Кто слезы лил, тот искренней смеется.
Кто умирал, тот знает, что живет!
4. В одно окно смотрели двое. Один увидел дождь и грязь.
Другой — листвы зелёной вязь, весну и небо голубое.
В одно окно смотрели двое.
5. Мы источник веселья — и скорби рудник.
Мы вместилище скверны — и чистый родник.
Человек, словно в зеркале мир — многолик.
Он ничтожен — и он же безмерно велик!
6. Как часто, в жизни ошибаясь,теряем тех, кем дорожим.
Чужим понравиться стараясь, порой от ближнего бежим.
Возносим тех, кто нас не стоит, а самых верных предаем.
Кто нас так любит, обижаем, и сами извинений ждем.
7. Мы больше в этот мир вовек не попадем,
вовек не встретимся с друзьями за столом.
Лови же каждое летящее мгновенье —
его не подстеречь уж никогда потом.
8. Не завидуй тому, кто силен и богат,
за рассветом всегда наступает закат.
С этой жизнью короткою, равною вдоху,
Обращайся, как с данной тебе напрокат.
9. Я думаю, что лучше одиноким быть,
Чем жар души «кому-нибудь» дарить.
Бесценный дар отдав кому попало,
Родного встретив, не сумеешь полюбить.
10. Не смешно ли весь век по копейке копить,
Если вечную жизнь все равно не купить?
Эту жизнь тебе дали, мой милый, на время, —
Постарайся же времени не упустить.
11. Дарить себя — не значит продавать.
И рядом спать — не значит переспать.
Не отомстить — не значит все простить.
Не рядом быть — не значит не любить.
12. Можно соблазнить мужчину, у которого есть жена,
можно соблазнить мужчину, у которого есть любовница,
но нельзя соблазнить мужчину, у которого есть любимая женщина.
13. Чтоб мудро жизнь прожить, знать надобно немало,
Два важных правила запомни для начала:
Ты лучше голодай, чем что попало есть,
И лучше будь один, чем вместе с кем попало.
14. Не делай зла — вернется бумерангом,
Не плюй в колодец — будешь воду пить,
Не оскорбляй того, кто ниже рангом,
А вдруг придется, что-нибудь просить.
Не предавай друзей, их не заменишь,
И не теряй любимых — не вернешь,
Не лги себе — со временем проверишь,
Что этой ложью сам себя ты предаёшь.
15. Сорваный цветок должен быть подарен,
начатое стихотворение — дописано,
а любимая женщина — счастлива,
иначе и не стоило браться за то, что тебе не по силам.
Мои любимые не вошли в подборку.
Лучше пить и весёлых красавиц ласкать
Чем в постах и молитвах спасенья искать
Если место в аду для влюблённых и пьяниц
то кого же прикажите в рай допускать?
Ад и рай в небесах, утверждают ханжи.
Надо жить, нам внушают, в постах и труде
Я с подругой и чашей вина не разлучен
Чтобы так и проснутся на страшном суде
Другом верным, желанным, становишься им.
Муравья лучше гостем принять в своём доме
Чем быть принятым в дом Соломоном самим.
Если мельницу, баню, роскошный дворец
Получает в подарок дурак и подлец,
А достойный идёт в кабалу из-за хлеба
Мне плевать на твою справедливость творец!
Пусть мне чашу вина виночерпий подаст!
Так как жизнь коротка в этом временном мире,
В сей мир едва ли снова попадём,
Своих друзей вторично не найдём.
Лови же миг! Ведь он не повториться
Как ты и сам не повторишься в нём.
Чьё сердце не горит любовью страстной к милой
Без утешения влачит свой век унылый.
Дни, проведённые без радостей любви,
Считаю тяготой ненужной и постылой.
Беспощадна судьба, наши планы круша.
Не спеши, посиди на траве, под которой,
Скоро будешь лежать никуда не спеша.
Я спросил у мудрейшего: Что ты извлёк
Из своих манускриптов?» Мудрейший изрёк:
«Счастлив тот, кто в объятьях красавицы нежной
По ночам от премудростей книжных далек!»
За возможные неточности рифмы и перевода прошу прощения, писал на память)
Вхожу в мечеть. Час поздний и глухой.
Не в жажде чуда я и не с мольбой:
Отсюда коврик я стянул когда-то,
А он истерся; надо бы другой!
Зато все остальные, не перечисленные тут рубаи, про вино и. вино!
Автор молодец! Хайям крутые рубаи писал, в свое время много их перечитал.
Кто понял жизнь, тот больше не спешит,
Смакует каждый миг и наблюдает
Как спит ребенок, молится старик,
Как дождь идет и как снежинка тает.
*************************************
Общаясь с дураком, не оберёшься срама,
Поэтому совет ты выслушай Хайяма:
Яд, мудрецом тебе предложенный, прими,
Я знаю мир: в нем вор сидит на воре,
Мудрец всегда проигрывает в споре, с глупцом,
А капля счастья тонет в море горя.
************************************
Еще автор, если действительно увлекаешься этой темой, сможешь найти рубаи на тему о жене, типа нужна брать небольшого роста, типа «из двух зол выбирают меньшее». В каком-то стихе была схожая мысль
то чувство, когда учил их на память. один из любимых поэтов)
Когда живет в них злая эпиграмма,
Но раны сердца лечат рубайят-
Четверостишья старого Хайяма.»
Как-то сидели с другом в кафе Город М в Минске (не реклама) и там возле столика стоит стеллаж с книгами. Одной из них была книга со стихами Омара. Какую страницу не открой — всё про вино. В каждом стихотворении, на которые довелось наткнуться в этой книге была про вино или касающееся выпивки.
Это я так. К слову. Ничего против него не имею
В окно смотрели двое:Один увидел дождь и грязь,Другой листвы зеленой вязь,Весну и небо голубое.В одно окно смотрели двое
Это Расул Гамзатов
Океан состоящий из капель,велик.
Из пылинок слагается материк.
Твой приход и уход-не имеют значения,
Словно муха в окно залетела на миг.
Рука репостнуть потянулась
Каждый молится богу на собственный лад.
Всем нам хочется в рай, и не хочется в ад.
Лишь мудрец, постигающий замысел божий,
Адских мук не страшиться и раю не рад
Меч времени остер, не будь же верхоглядом!
Когда судьба тебе положит в рот халву,
а это хочу чтобы было на моем надгробии:
Он храбрецом не был, он мудрецом не был
Но поклонись ему
Он Человеком был
4. В одно окно смотрели двое. Один увидел дождь и грязь.
Другой — листвы зелёной вязь, весну и небо голубое.
В одно окно смотрели двое.
Вконтакте всё пропитано подобной «мудростью». Очень надеюсь что это всё добро только там и оставалось.
Я в себя заглянув, убедился во лжи:
ИМХО, рубаи надо читать голосом и с выражением Чонишвили ) Во всяком случае, у меня в голове рубаи звучат только так )
Смысла этих картинок понять не пытайся,
Сядь спокойно в сторонке и выпей вина!
____________________________________
Чтоб мудро жизнь прожить, знать надобно немало
Два важных правила запомни для начала:
Уж лучше голодать, чем что попало есть;
Быть лучше одному, чем вместе с кем попало.
у него был рубай в котором он говорит типо старик пьяный ведет себя как ребенок, зрелый как безумец, а молодой пьяный мудр как старик, смысл такой вроде.
сколько сборников перелопатил не могу найти и все.
«Живя на религиозном востоке, Омар Хайям размышляет о Боге, но решительно отвергает все церковные догмы.»
мудрый чувак за него плюс!
Всю эту чушь он не писал.
Ну и че за бумеранг?! он че был изветенен. Короче хуйню тут постят!!
да это же почти перашки!
Пятница, Омар Хаям
Современное изображение Омара Хайяма
18 мая родился Омар Хайям (1048 — 1131), персидский поэт, философ, математик, астроном, астролог. Полное имя поэта – Гияс ад-Дин Абу-л-Фатх Омар ибн Ибрахим Хайям Нишапури. Слово «Хайям» буквально означает «палаточный мастер», от слова «хайма» – палатка.Согласно источникам, в семнадцать лет он достиг глубоких знаний во всех областях философии, и обладал великолепными природными способностями и памятью.Свое образование Хайям начал в Нишапурском медресе – в то время Нишапур, расположенный на востоке Ирана в древней культурной провинции Хорасан, был крупным городом XI века с населением в несколько сот тысяч человек. Математикой Хайям занимался с восьми лет. Образование получил медицинское, но врачебным делом интересовался мало
Большую часть жизни провёл в Балхе, Самарканде, Исфахане и др. городах Средней Азии и Ирана. В философии был последователем Аристотеля и Ибн Сины. Математические сочинения Хайяма, дошедшие до наших дней, характеризуют его как выдающегося учёного. В трактате «О доказательствах задач алгебры и алмукабалы» он дал в геометрической форме систематическое изложение решения уравнений до третьей степени включительно. Трактат «Комментарии к трудным постулатам книги Евклида» содержит оригинальную теорию параллельных. В трактате «Об искусстве определения количества золота и серебра в состоящем из них теле» рассмотрена известная классическая задача, решенная Архимедом.
Омар Хайям. Памятник в Иране
Во времена Хайяма ученый, ввиду своей бедности мог регулярно заниматься наукой только при дворе того или иного правителя, занимая одну из четырех должностей: секретаря (дабира), поэта, астролога или врача. Судьба ученого зависела от милости или немилости правителя, его нрава и капризов, от придворных интриг и дворцовых переворотов. Так и судьба Хайяма во многом определялась сменяющими друг друга покровителями, которых ученый в своих трудах упоминал и благодарил.Правители XI века переманивали друг у друга образованных царедворцев, а самые могущественные забирали к себе безо всякого спроса прославившихся ученых и поэтов.
Благодаря своему алгебраическому трактату Хайям был обласкан главным судьей Самарканда Абу Тахиром Абд ар-Рахманом ибн Алаком. Позже Хайяму покровительствовал бухарский правитель Шамс ал-Мулука.
В 1074 г. после длительного противостояния сельджукам Шамс ал-Мулук признал себя вассалом султана Малик-шаха. Этот год стал знаменательной датой в жизни Хайяма: он был приглашен в столицу огромного Сельджукского государства Исфахан ко двору Малик-шаха для руководства реформой иранского солнечного календаря. Так начался двадцатилетний период его плодотворной и блестящей научной деятельности.
Хайям возглавлял группу астрономов Исфахана, которая в правление сельджукского султана Джалал ад-Дина Малик-шаха разработала принципиально новый солнечный календарь. С чисто астрономической точки зрения календарь «Джалали» был точнее, чем древнеримский юлианский календарь, применявшийся в современной Хайяму Европе, и точнее, чем позднейший европейский григорианский календарь. Вместо цикла «1 високосный на 4 года» (юлианский календарь) или «97 високосных на 400 лет» (григорианский календарь) Хайямом принято было соотношение «8 високосных на 33 года». Другими словами, из каждых 33-х лет 8 были високосными и 25 обычными. Этот календарь точнее всех других известных соответствует году весенних равноденствий. Проект Омара Хайяма был утверждён и лёг в основу иранского календаря, который вплоть до настоящего времени действует в Иране в качестве официального с 1079 года.
Этот спокойный период жизни Омара Хайяма при дворе Малик-шаха закончился в конце 1092 года со смертью султана.
В то время Исфахан был одним из главных центров исмаилизма – религиозного антифеодального течения в мусульманских странах. В конце XI века исмаилиты развернули активную террористическую деятельность против господствовавшей тюркской феодальной знати. В конце концов Исфаханская обсерватория пришла в запустение и была закрыта.О позднем периоде жизни Омара Хайяма известно также мало, как и о его юности. Источники указывают, что некоторое время Омар Хайям пребывает в Мерве, а затем отправляется в хадж в Мекку.Последние годы своей жизни он провел в Нишапуре, возможно, он преподавал в Нишапурском медресе, имел небольшой круг близких учеников, изредка принимал искавших встречи с ним ученых и философов, участвовал в научных диспутах.
Наиболее вероятная дата его смерти – 4 декабря 1131 г.О последних часах Хайяма известно со слов его младшего современника Бейхаки:«Однажды во время чтения «Книги об исцелении» Абу Али ибн Сины Хайям почувствовал приближение смерти (а было тогда ему уже за восемьдесят). Остановился он в чтении на разделе, посвященном труднейшему метафизическому вопросу и озаглавленному «Единое во множественном», заложил между листов золотую зубочистку, которую держал в руке, и закрыл фолиант. Затем он позвал своих близких и учеников, составил завещание и после этого уже не принимал ни пищи, ни питья. Исполнив молитву на сон грядущий, он положил земной поклон и, стоя на коленях, произнес: «Боже! По мере своих сил я старался познать Тебя. Прости меня! Поскольку я познал Тебя, постольку я к Тебе приблизился». С этими словами на устах Хайям и умер.»
Прижизненных изображений Омара Хайяма не сохранилось, так что облик его неизвестен.
Смысл образов Хайяма был досконально раскрыт в исследовании «Вино мистики. Духовный взгляд на «Рубайат» Омара Хайяма» Парамахамсы Иогананды в начале 30-х гг. XX в. Он открыл, что за внешними образами Омара Хайяма скрыто глубокое понимание радости и смысла человеческого существования.