санаев похороните меня за плинтусом цитаты
Цитаты из книги «Похороните меня за плинтусом»
Блошки! Я лекарства по пятьдесят рублей покупаю, а она блошки приносит! Чтоб у неё блошки прыгали по телу до самой смерти!
Отнимать ребенка у матери и отнимать мать у сына — немыслимо, преступно.
Развить самостоятельность возможно только при полной материальной независимости.
По мнению бабушки, я мог выскользнуть из-под ремней и улететь к какой-то матери. К какой, я не понял, но не к своей — это точно.
Рядом со мной, и утром, и перед сном, была жизнь, а счастья можно было только дождаться, прикоснуться к нему на несколько минут и снова будто пренебрегать им, как только грохнет захлопнутая за его спиной дверь.
Потеть мне не разрешалось. Это было еще более тяжким преступлением, чем опоздать на прием гомеопатии! Бабушка объясняла, что, потея, человек остывает, теряет сопротивляемость организма, а стафилококк, почуяв это, размножается и вызывает гайморит. Я помнил, что сгнить от гайморита не успею, потому что, если буду потный, бабушка убьет меня раньше, чем проснется стафилококк. Но как я ни сдерживался, на бегу все равно вспотел, и спасти меня теперь ничто не могло. — Вспотел. Матерь божья, заступница, вспотел, сволочь! Господи, спаси, сохрани! Ну сейчас я тебе, тварь, сделаю козью морду!
— Слушай меня внимательно. Если ты еще раз пойдешь в МАДИ, я пошлю туда дедушку, а он уважаемый человек — твой дедушка. Он пойдет, даст сторожу десять рублей и скажет: «Увидите здесь мальчика, высохшего такого, в красной шапочке и в сером пальто. убейте его. Вырвите ему руки, ноги, а в зад напихайте гаек». Твоего дедушку уважают, и сторож сделает это. Сделает, понятно?!
Судьба тебя толкнет так, что не опомнишься! Кровью за мои слезы ответишь! Всю жизнь я одна! Все радости тебе, а я давись заботами! Будь ты проклят, предатель ненавистный!
Похороните меня за плинтусом
Перейти к аудиокниге
Посоветуйте книгу друзьям! Друзьям – скидка 10%, вам – рубли
Эта и ещё 2 книги за 299 ₽
За грехи родителей расплачиваются дети.
За грехи родителей расплачиваются дети.
Я был очень завистлив и страшно завидовал тем, кто умеет то, чего не умею я. Так как я не умел ничего, поводов для зависти было много.
Я был очень завистлив и страшно завидовал тем, кто умеет то, чего не умею я. Так как я не умел ничего, поводов для зависти было много.
«Я попрошу маму похоронить меня дома за плинтусом, — придумал я однажды. — Там не будет червей, не будет темноты. Мама будет ходить мимо, я буду смотреть на нее из щели, и мне не будет так страшно, как если бы меня похоронили на кладбище».
«Я попрошу маму похоронить меня дома за плинтусом, — придумал я однажды. — Там не будет червей, не будет темноты. Мама будет ходить мимо, я буду смотреть на нее из щели, и мне не будет так страшно, как если бы меня похоронили на кладбище».
Развить самостоятельность возможно только при полной материальной независимости
Развить самостоятельность возможно только при полной материальной независимости
– Сейчас тутульки смерим,– сказала бабушка, поставив наконец градусник, как ей хотелось.– Ты, когда был маленький, говорил «тутульки». А еще ты говорил «дидивот», вместо «идиот». Сидишь в манежике, бывало, зассанный весь. Ручками машешь и кричишь: «Я дидивот! Я дидивот!» Я подойду, сменю тебе простынки. Поправлю ласково: «Не дидивот, Сашенька, а идиот». А ты опять: «Дидивот! Дидивот!» Такая лапочка
– Сейчас тутульки смерим,– сказала бабушка, поставив наконец градусник, как ей хотелось.– Ты, когда был маленький, говорил «тутульки». А еще ты говорил «дидивот», вместо «идиот». Сидишь в манежике, бывало, зассанный весь. Ручками машешь и кричишь: «Я дидивот! Я дидивот!» Я подойду, сменю тебе простынки. Поправлю ласково: «Не дидивот, Сашенька, а идиот». А ты опять: «Дидивот! Дидивот!» Такая лапочка
Павел Санаев. Похороните меня за плинтусом
Павел Санаев. Похороните меня за плинтусом
Бабушка была моей жизнью, мама — редким праздником. У праздника были свои правила, у жизни свои.
Павел Санаев. Похороните меня за плинтусом
Вам, наверное, покажется странным, почему я не мылся сам. Дело в том, что такая сволочь, как я, ничего самостоятельно делать не может. Мать эту сволочь бросила, а сволочь постоянно гниет, и купание может обострить все её сволочные болезни.
Павел Санаев. Похороните меня за плинтусом
Снег падал на кресты старого кладбища. Могильщики привычно валили лопатами землю, и было удивительно, как быстро зарастает казавшаяся такой глубокой яма. Плакала мама, плакал дедушка, я испуганно жался к маме — хоронили бабушку.
Павел Санаев. Похороните меня за плинтусом
Почему я идиот, я знал уже тогда. У меня в мозгу сидел золотистый стафилококк. Он ел мой мозг и гадил туда.
Павел Санаев. Похороните меня за плинтусом
Потерявший меня ветер терзал за окном деревья, вымещая на них обиду, а мы сидели и ели картофельное пюре.
Павел Санаев. Похороните меня за плинтусом
Оборвалась ниточка любви.
Павел Санаев. Похороните меня за плинтусом
Встань, пипку вымою.
— Осторожно!
— Не бойся, все равно не понадобится. Развернись, спину потру.
Я развернулся и уткнулся лбом в кафель.
— Не прислоняйся лбом! Камень холодный, гайморит обострится.
— Жарко очень.
— Так надо.
— Почему никому так не надо, а мне надо? — Этот вопрос я задавал бабушке часто.
— Так никто же не гниет так, как ты. Ты же смердишь уже. Чувствуешь?
Я не чувствовал.
Павел Санаев. Похороните меня за плинтусом
Но я любил её не за эти вещи, а эти вещи любил, потому что они были от неё.
Павел Санаев. Похороните меня за плинтусом
Я любил Чумочку, любил её одну и никого, кроме неё. Если бы её не стало, я безвозвратно расстался бы с этим чувством, а если бы её не было, я вовсе не знал бы, что это такое.
Павел Санаев. Похороните меня за плинтусом
Если я говорил с ней, мне казалось, что слова отвлекают меня от объятий; если обнимал — волновался, что мало смотрю на неё; если отстранялся, чтобы смотреть — переживал, что не могу обнимать.
Хроники Раздолбая. Похороните меня за плинтусом-2
Посоветуйте книгу друзьям! Друзьям – скидка 10%, вам – рубли
Эта и ещё 2 книги за 299 ₽
Было шесть сосисок. Почему тебе четыре, маме две, а мне хер.
Было шесть сосисок. Почему тебе четыре, маме две, а мне хер.
Дружба возможна до тех пор, пока друзья принимают друг друга в той роли, которую каждый для себя избрал.
Дружба возможна до тех пор, пока друзья принимают друг друга в той роли, которую каждый для себя избрал.
Нельзя стать кем-то, никем не пытаясь стать.
Нельзя стать кем-то, никем не пытаясь стать.
— Если рассказывать друг другу, кто в каком институте учится и кто какой фильм смотрел, это иссякнет за полчаса и станет скучно, — объяснял Валера. — Главное, уметь весело говорить ни о чем. Это как теннис: один делает смешную подачу, другой стремится отбить так, чтобы стало еще смешнее, и нагромождается веселый абсурд.
— Если рассказывать друг другу, кто в каком институте учится и кто какой фильм смотрел, это иссякнет за полчаса и станет скучно, — объяснял Валера. — Главное, уметь весело говорить ни о чем. Это как теннис: один делает смешную подачу, другой стремится отбить так, чтобы стало еще смешнее, и нагромождается веселый абсурд.
Какой смысл держаться за принципы, если знаешь, что в определенных обстоятельствах нарушишь их все равно?
Какой смысл держаться за принципы, если знаешь, что в определенных обстоятельствах нарушишь их все равно?
Человек так устроен, что самое великое благо может обратить в зло.
Человек так устроен, что самое великое благо может обратить в зло.
— Можешь теперь плескать на два пальца, — разрешил
— Можешь теперь плескать на два пальца, — разрешил
Везде, где требовалось усилие, умирало желание.
Везде, где требовалось усилие, умирало желание.
Я не спрашиваю, что там между вами случилось на отдыхе, но чувства чувствами, а голову терять нельзя. Иначе ударишься потом сердцем так, что куски не склеишь.
Я не спрашиваю, что там между вами случилось на отдыхе, но чувства чувствами, а голову терять нельзя. Иначе ударишься потом сердцем так, что куски не склеишь.
— Я не рекомендовал бы тебе со мной спорить.
— Ты знаешь, как я серьезно отношусь к подобным вещам — карты, пари, рулетка… Для меня это не игра, а воплощение жизненных законов, и, относясь к этому серьезно, я отдаю дань уважения Судьбе.
— Мне нечего тебе проигрывать, а ты можешь проиграть жизнь.
— Ага-ха, — нервно хохотнул Раздолбай, испугавшись того, как серьезно заговорил Мартин. — Проигравшего в цемент закатают?
— Ты не врубаешься в шестеренки не только физической жизни, но и метафизической. Заявляя: «Спорим, я возьму от жизни самое лучшее», ты бросаешь вызов Судьбе. Судьба за это лишит тебя возможности получить среднее счастье и оставит два абсолютных варианта — стать победителем или неудачником.
— Я не рекомендовал бы тебе со мной спорить.
— Ты знаешь, как я серьезно отношусь к подобным вещам — карты, пари, рулетка… Для меня это не игра, а воплощение жизненных законов, и, относясь к этому серьезно, я отдаю дань уважения Судьбе.
— Мне нечего тебе проигрывать, а ты можешь проиграть жизнь.
— Ага-ха, — нервно хохотнул Раздолбай, испугавшись того, как серьезно заговорил Мартин. — Проигравшего в цемент закатают?
— Ты не врубаешься в шестеренки не только физической жизни, но и метафизической. Заявляя: «Спорим, я возьму от жизни самое лучшее», ты бросаешь вызов Судьбе. Судьба за это лишит тебя возможности получить среднее счастье и оставит два абсолютных варианта — стать победителем или неудачником.
Павел Санаев. Похороните меня за плинтусом
Павел Санаев. Похороните меня за плинтусом
Я все время думал, что день рождения — это такой праздник, а возраст не имеет к нему никакого отношения. Оказалось, наоборот, к дню рождения не имеет никакого отношения праздник.
Павел Санаев. Похороните меня за плинтусом
Открыв глаза, я ужаснулся своему пробуждению и всеми силами старался поспать ещё, чтобы как можно дольше не начинать этот день, который весь придется прожить только для того, чтобы завтра наступил ещё один точно такой же.
Павел Санаев. Похороните меня за плинтусом
Я лечился от всего, но болел не всем.
Павел Санаев. Похороните меня за плинтусом
— Никого не интересуют твои похабные анекдоты, — сказала бабушка и решив, видимо, что рассмешить меня должна она, весело заговорила, указывая пальцем в окно: — Смотри, Сашенька, воробышек полетел! Покакал, а попку не вытер. — И бабушка залилась смехом.
— Острячка, — одобрил дедушка. — Какой воробышек в одиннадцать ночи?
Павел Санаев. Похороните меня за плинтусом
Удар судьбы приходит нежданно. Будет тебе расплата. Предательство безнаказанно не проходит! Самый тяжкий грех – предательство…
предательство неизбежность, рок, судьба
Павел Санаев. Похороните меня за плинтусом
Никогда. Это слово вспыхивало перед глазами, жгло их своим ужасным смыслом, и слёзы лились неостановимым потоком. Слову «никогда» невозможно было сопротивляться.
Павел Санаев. Похороните меня за плинтусом
Так это не прибой шумит, а душ. Как я сразу не догадался? Душ в ванной есть, а прибой откуда? В ванной прибой — глупая мысль. А что делать, если пришла глупая мысль? Надо ее скорей заменить умной. Где у меня умная мысль? Куда же она подевалась, черт побери, ведь была только что.