скажи люблю меня просили в риме на языке народа своего
Расул Гамзатов — Три сонета: Стих
В Японии читал стихи свои
На языке родном — в огромном зале.
— О чем стихи?- спросили.- О любви.
— Еще раз прочитайте,- мне сказали.
Читал стихи аварские свои
В Америке.- О чем они?- спросили.
И я ответил честно:- О любви.
— Еще раз прочитайте,- попросили.
Знать, на любом понятны языке
Стихи о нашем счастье и тоске,
И о твоей улыбке на рассвете.
И мне открылась истина одна:
Влюбленными земля населена,
А нам казалось, мы одни на свете.
— Скажи «люблю»,- меня просили в Риме,
На языке народа своего!-
И я назвал твое простое имя,
И повторили все вокруг его.
— Как называют ту, что всех любимей?
Как по-аварски «жизнь» и «божество»? —
И я назвал твое простое имя,
И повторили все вокруг его.
Сказали мне:- Не может быть такого,
Чтоб было в языке одно лишь слово.
Ужель язык так необычен твой?
И я, уже не в силах спорить с ними,
Ответил, что одно простое имя
Мне заменяет весь язык родной.
Нет, ты не сон, не забытье,
Не чудной сказки свет туманный
Страданье вечное мое,
Незаживающая рана.
Я буду глух и слеп к обману,
Но только пусть лицо твое
Мне озаряет постоянно
Дорогу, дни, житье-бытье.
Чтобы с тобою рядом быть,
Готов я песни все забыть,
Вспять повернуть земные реки —
Но понимаю я, скорбя,
Что на земле нашел тебя,
Чтоб тут же потерять навеки.
Три сонета
В Японии читал стихи свои
На языке родном — в огромном зале.
— О чем стихи?- спросили.- О любви.
— Еще раз прочитайте,- мне сказали.
Читал стихи аварские свои
В Америке.- О чем они?- спросили.
И я ответил честно:- О любви.
— Еще раз прочитайте,- попросили.
Знать, на любом понятны языке
Стихи о нашем счастье и тоске,
И о твоей улыбке на рассвете.
И мне открылась истина одна:
Влюбленными земля населена,
А нам казалось, мы одни на свете.
— Скажи «люблю»,- меня просили в Риме,
На языке народа своего!-
И я назвал твое простое имя,
И повторили все вокруг его.
— Как называют ту, что всех любимей?
Как по-аварски «жизнь» и «божество»? —
И я назвал твое простое имя,
И повторили все вокруг его.
Сказали мне:- Не может быть такого,
Чтоб было в языке одно лишь слово.
Ужель язык так необычен твой?
И я, уже не в силах спорить с ними,
Ответил, что одно простое имя
Мне заменяет весь язык родной.
Нет, ты не сон, не забытье,
Не чудной сказки свет туманный
Страданье вечное мое,
Незаживающая рана.
Я буду глух и слеп к обману,
Но только пусть лицо твое
Мне озаряет постоянно
Дорогу, дни, житье-бытье.
Чтобы с тобою рядом быть,
Готов я песни все забыть,
Вспять повернуть земные реки —
Но понимаю я, скорбя,
Что на земле нашел тебя,
Чтоб тут же потерять навеки.
Три сонета
В Японии читал стихи свои
На языке родном — в огромном зале.
— О чем стихи? — спросили. — О любви.
— Еще раз прочитайте, — мне сказали.
Читал стихи аварские свои
В Америке.— О чем они? — спросили.
И я ответил честно: — О любви.
— Еще раз прочитайте, — попросили.
Знать, на любом понятны языке
Стихи о нашем счастье и тоске,
И о твоей улыбке на рассвете.
И мне открылась истина одна:
Влюбленными земля населена,
А нам казалось, мы одни на свете.
— Скажи «люблю», — меня просили в Риме,
На языке народа своего! —
И я назвал твое простое имя,
И повторили все вокруг его.
— Как называют ту, что всех любимей?
Как по-аварски «жизнь» и «божество»? —
И я назвал твое простое имя,
И повторили все вокруг его.
Сказали мне: — Не может быть такого,
Чтоб было в языке одно лишь слово.
Ужель язык так необычен твой?
И я, уже не в силах спорить с ними,
Ответил, что одно простое имя
Мне заменяет весь язык родной.
Нет, ты не сон, не забытье,
Не чудной сказки свет туманный
Страданье вечное мое,
Незаживающая рана.
Я буду глух и слеп к обману,
Но только пусть лицо твое
Мне озаряет постоянно
Дорогу, дни, житье-бытье.
Чтобы с тобою рядом быть,
Готов я песни все забыть,
Вспять повернуть земные реки —
Но понимаю я, скорбя,
Что на земле нашел тебя,
Чтоб тут же потерять навеки.
Скажи люблю меня просили в риме на языке народа своего
1 В Японии читал стихи свои
На языке родном — в огромном зале.
— О чем стихи?- спросили.- О любви.
— Еще раз прочитайте, — мне сказали.
Читал стихи аварские свои В Америке.
— О чем они?- спросили. И я ответил честно:
— О любви. — Еще раз прочитайте, — попросили.
Знать, на любом понятны языке
Стихи о нашем счастье и тоске,
И о твоей улыбке на рассвете.
И мне открылась истина одна:
Влюбленными земля населена,
А нам казалось, мы одни на свете.
2 — Скажи « люблю», — меня просили в Риме,
На языке народа своего!
— И я назвал твое простое имя,
И повторили все вокруг его.
— Как называют ту, что всех любимей?
Как по-аварски « жизнь» и «божество»?
— И я назвал твое простое имя,
И повторили все вокруг его.
Сказали мне: — Не может быть такого,
Чтоб было в языке одно лишь слово.
Ужель язык так необычен твой?
И я, уже не в силах спорить с ними,
Ответил, что одно простое имя
Мне заменяет весь язык родной.
3 Нет, ты не сон, не забытье,
Не чудной сказки свет туманный
Страданье вечное мое,
Незаживающая рана.
Я буду глух и слеп к обману,
Но только пусть лицо твое
Мне озаряет постоянно
Дорогу, дни, житье-бытье.
Чтобы с тобою рядом быть,
Готов я песни все забыть,
Вспять повернуть земные реки
— Но понимаю я, скорбя,
Что на земле нашел тебя,
Чтоб тут же потерять навеки.
Лирическая минутка…МНОГО БУКВ
Доброго утра, мои дорогие! =))
Очень надеюсь, за выходные Вы хорошенько отдохнули и набрались сил, а кто-то удачно поработал =))
Сегодня 08.09.день рождения у Великого поэта, публициста, прозаика современности и просто замечательного человека Гамзатова Расула Гамзатовича. Ему исполнился бы 91 год.
Я не могла обойти стороной данное событие, т.к. его поэзия меня очень вдохновляет, в особенности любовная лирика. Перечитывая его стихи с каждым разом понимаю какое же это прекрасное чувство — Любовь. В его жизни главной музой, была жена — Патимат. Большая часть стихов посвящена ей. Даже после её смерти в 2000 году, он вспоминал о ней с такой любовью и теплом…на их примере понимаешь, что Любовь всё-таки вечна!
С некоторыми из них я хочу сегодяня Вас познакомить =))
В Японии читал стихи свои
На языке родном — в огромном зале.
— О чем стихи?- спросили.- О любви.
— Еще раз прочитайте, — мне сказали.
Читал стихи аварские свои
В Америке.- О чем они?- спросили.
И я ответил честно:- О любви.
— Еще раз прочитайте, — попросили.
Знать, на любом понятны языке
Стихи о нашем счастье и тоске,
И о твоей улыбке на рассвете.
И мне открылась истина одна:
Влюбленными земля населена,
А нам казалось, мы одни на свете.
— Скажи «люблю», — меня просили в Риме,
На языке народа своего!-
И я назвал твое простое имя,
И повторили все вокруг его.
— Как называют ту, что всех любимей?
Как по-аварски «жизнь» и «божество»? —
И я назвал твое простое имя,
И повторили все вокруг его.
Сказали мне:- Не может быть такого,
Чтоб было в языке одно лишь слово.
Ужель язык так необычен твой?
И я, уже не в силах спорить с ними,
Ответил, что одно простое имя
Мне заменяет весь язык родной.
Нет, ты не сон, не забытье,
Не чудной сказки свет туманный
Страданье вечное мое,
Незаживающая рана.
Я буду глух и слеп к обману,
Но только пусть лицо твое
Мне озаряет постоянно
Дорогу, дни, житье-бытье.
Чтобы с тобою рядом быть,
Готов я песни все забыть,
Вспять повернуть земные реки —
Но понимаю я, скорбя,
Что на земле нашел тебя,
Чтоб тут же потерять навеки.
***
На неведомых перронах
Выхожу я из вагонов
На коротких остановках:
Вдруг увижу я тебя!
В дальних странах незнакомых
На чужих аэродромах
Выхожу: вдруг ту увижу,
Что похожа на тебя.
***
Жизнь капризна. Мы все в ее власти.
Мы ворчим и ругаем житье.
…Чем труднее она, чем опасней —
Тем отчаянней любим ее.
Я шагаю нелегкой дорогой,
Ямы, рытвины — только держись!
Но никто не придумал, ей-богу,
Ничего, что прекрасней, чем жизнь.
***
Впервые провинившись пред тобою, —
«Прости меня», — я прошептал с мольбою.
Когда второй я провинился раз,
Пришел к тебе, не поднимая глаз.
Ты посмотрела на меня с упреком,
Напоминая, словно ненароком,
Что есть у милосердия предел.
И в третий раз я провинился вскоре
И сам признался в собственном позоре
И ни на что надеяться не смел.
Я видел взгляд, наполненный тоскою
Над пересудом ветреной молвы.
И вдруг великодушною рукою
Коснулась ты повинной головы.
Я о тебе, кто мне всего дороже,
Боюсь писать стихи…
Вдруг, их прочтя,
Другой, меня достойней и моложе,
Тебя полюбит тоже не шутя.
Я о тебе, кто мне всего дороже,
Боюсь писать…
Вдруг кто-нибудь, любя,
Заговорит с другой любимой тоже
Словами, что нашел я для тебя…
«Некрасивых женщин не бывает! —
Заявляю скептикам иным,
В женщине мужчина открывает
То, что не заметно остальным.
Время обороты набирает,
Как мотор на взлетной полосе:
Некрасивых женщин не бывает,
Жаль, бывают счастливы не все.
В переливе радуг и росинок,
На земле, под небом голубым
Не бывает женщин некрасивых
Среди тех, кто любит и любим!
Годы! Вы над женщиной не властны,
И, конечно, это не секрет,
Для детей все матери прекрасны,
Значит, некрасивых женщин нет!
Пусть дожди звенят на тротуарах,
Пусть снежинки кружатся, дразня, —
Знаю: не бывает женщин старых,
Если есть их юности друзья.
Женщина и в горе забывает
Подвести любви своей черту:
Некрасивых женщин не бывает,
Только нужно видеть красоту.
Жена моя, просьб у меня немного
Но эту ты исполни, ради бога!
Прошу: цени друзей моих вчерашних
Всех тех, кому когда-то был я мил
Которых издавна, ещё до наших с тобою лет, любил я и ценил
Люби людей, с которыми вначале
Я шел тропой пологой и крутой
Кем бы сейчас друзья мои не стали
Они — частица жизни прожитой
Пусть странными сочтешь ты их повадки
Не уличай их ни в какой вине
Все малые грехи и недостатки
Ты им прости, как ты прощаешь мне
Спеши друзьям на встречу, дорогая,
Открой им дверь и взглядом их не мерь
Считай, что это молодость былая
Нежданно постучалось в нашу дверь.
***
Несерьезны наши ссоры —
Подтвердит тебе любой, —
Если даже хмурить брови
Не умеем мы с тобой,
Если мы причину ссоры
Забываем через час
И не можем скрыть привета
Улыбающихся глаз.
Верно, то любовь большая,
Не боясь пролить слезу,
Ветерок едва заметный
Принимает за грозу,
Или хочется порою
Без особого труда
От любви сердцам влюбленным
Отдышаться иногда.
«Мать уйдет, в душе оставив рану.
Мать умрет, и боли не унять…
Заклинаю: берегите маму!
Дети мира, берегите мать!»
«Мне все народы очень нравятся,
И трижды будет проклят тот,
Кто вздумает, кто попытается
Чернить какой-нибудь народ!»
«Я ходить научился, чтоб к тебе приходить.
Говорить научился, чтоб с тобой говорить.
Я цветы полюбил, чтоб тебе их дарить,
Я тебя полюбил, чтобы жизнь полюбить»
«Глаза у нас намного выше ног,
В том смысл я вижу и особый знак.
Мы так сотворены, чтоб каждый мог,
Всё оглядеть пред тем, как сделать шаг»
«Не за красоту в тебя влюбился
И не за старость разлюблю…»