сколько дают за меня верблюдов
За меня в Египте давали 10 верблюдов
Когда моя мама узнала, что я еду в Египет, начала паниковать. Мол, тебя украдут бедуины, съедят акулы или что-то такое. Успокоилась лишь тогда, когда я вернулась живая и здоровая. Тогда еще раз подумалось об огромном влиянии СМИ на сознание людей.
Там тоже захватывают земли над рекой
Действительно, два месяца назад в Египте произошла революция. Там и до сих пор шаткая экономическая и политическая ситуация. Такая неуверенность, очевидно, продлится еще не меньше года, ведь парламентские выборы состоятся осенью, а временная власть отменяет старые законы. Полиция даже не штрафует за нарушение правил дорожного движения.
На берегах Нила и оросительных каналов ведется массовое самовольное строительство. До сих пор это жестко контролировали государственные органы, поскольку плодородные долины в Египте – на вес золота (95% земли здесь занимает пустыня). За два месяца после революции Египет потерял свыше двух тысяч гектаров. Некоторые дома уже начали сносить, но неизвестно, осмелится ли новая власть отобрать все самозахваченные земли.
Один из крупнейших египетских туроператоров Pegas Touristik, который также работает на украинском рынке, пригласил представителей наших СМИ в Египет, чтобы убедить их, что туристам здесь сегодня ничего не угрожает. Кое-где митингуют какие-то группы людей, но это мирные и немногочисленные митинги. В древнем городе Луксоре видела лишь одну акцию протеста. На улицы вышли студенты, которые выдвигали какие-то социальные требования. Мы гуляли по Луксору, дневному и ночному, по жилым кварталам, ужинали в ресторанах, покупали одежду на рынках и в магазинах, пили тростниковый сок на улице, смеялись и фотографировали. Нам доброжелательно улыбались.
 |
| Египтянин делает нам тростиниковый сок |
Это была моя первая поездка в эту страну.
В прошлом году, еще до революции, моя подруга очень просила меня поехать с ней на отдых в Египет, но я не называя ей настоящей причины, отказалась. А причина была такая: Египет – это так банально, а главное – там на курортах одни россияне.
Однако выяснилось, что в той стране есть много мест, где наших бывших соотечественников не так и много (например, в том же Луксоре, размещенном не на море, а на берегу Нила).
Кроме того, Египет дает прекрасную возможность совместить разные виды отдыха: дайвинг, катание на квадрациклах в пустыне, просто валяние на пляже. Все зависит от вашего желания.
Вам как: ол-инклюзив или по-европейски?
Практически во всех гостиницах Египта, как и Турции, действует система «все включено». Это когда люди непрерывно пьют, жуют, опять пьют и опять жуют. Только и видишь очередь на пляже за спиртным, картофелем фри, сосисками, мороженым. И так все время. Конечно, не было бы никакого ол-инклюзива, если бы он не был так популярен среди россиян и украинцев. Однако, как говорят опытные туристы, такая система всегда снижает качество еды и саму культуру обслуживания. По-видимому, потому среди туристов из Западной Европы и Америки такой отдых не настолько популярен.
В Египте гостиницы, и отдых в целом, можно разделить на «для наших» и, скажем так, “для европейцев”. Европейцы отдают преимущество туризму без так называемых аниматоров на пляже, задание которых развлекать отдыхающих, но их юмор часто достаточно сомнителен и ориентирован преимущественно на россиян. Музыка на гостиничных дискотеках, что «для наших», тоже, как правило, российская. Все ночные шоу – тоже на русском языке.
А вот в закрытом курортном местечке El Gouna, что недалеко от Хургады, девяносто процентов отдыхающих – немцы, французы, британцы. И тут полностью другая атмосфера – что называется европейская.
Город, где помнят дедушку с неугасающей эрекцией
Знаете, бывают города, в которых иногда хочется остаться навсегда, – так же, как и гостиницы, в которых хочется пожить безмерное количество времени. Думаю, каждый человек должен выбрать себе такой город. Для меня, это, по-видимому, Луксор (хотя и не только он).
Хотя сами египтяне не верят в это уже тысячи лет.
 |
| В Карнакском храме |
Как ни странно, Луксор, который занимает особое место в древнеегипетской истории, не очень интересует наших людей. За два дня там я практически не встречала туристов из СНГ. В Долине Царей, Карнакском, Луксорскому храмах, храме Хатшепсут я специально высматривала «наших», но не находила – одни иностранцы.
 |
| Гид показывает на детородный орган бога Амона-Мина |
В египетской истории очень много мифов, хотя временами сама история похожа на сплошной миф. Меня лично очень захватывает миф, воспроизведенный в храме Карнака, о боге плодовитости Амоне-Мина, которого изображают с одной рукой, одной ногой и с возбужденным половым органом.
Все мужчины как-то пошли на войну, остались лишь женщины со стариком, о котором все думали, что он уже давно ни на что не способен. Воины провели на войне около пятнадцати лет, а когда вернулись, увидели, что бегает куча детей, женщины ходят беременные. И это все натворил тот старичок. Дедушку хотели наказать, отрезав ему детородный орган, но женщины вступились. Потому сначала ограничились отрезанием одной руки и ноги, но в конечном итоге таки добились своего – оставили деда без члена, потому что он все не унимался. Дедушка умер, и перед смертью его успели спросить, как он смог оплодотворять столько женщин, если раньше даже ходить не мог. Он рассказал, что увидел во сне, как воины проигрывают войну. И просто хотел создать будущее. А смог он это сделать благодаря богу Амону, который подарил ему рыбу боулти из Нила, которая является символом плодовитости.
Через 10-15 лет, после того, как умер плодовитый дедушка, была еще одна война, на которой воевали уже его дети. Они выиграли войну. А когда вернулись, назначили своего деда богом плодовитости у древних египтян, которого зовут Амон-Мин.
Женщина должна работать
Славянки очень популярны среди местных мужчин. Часто можно увидеть на улице египетсько-славянскую пару. Еще до недавнего времени говорили, что в Египет могут ехать славянки любой внешности, и все они там будут казаться красавицами. Теперь вроде все изменилось – египетские мужчины стали более переборчивы: любая, лишь бы белая, им уже не подходит. «Сейчас все по-другому, – смеется гид Амр. – Выбор очень вырос, славянок приезжает к нам много”.
 |
| Бедуинки пекут лепешки на верблюжьем помете |
Среди бедуинов – жителей пустыни – более популярны женщины попышнее, чтобы были сильными, могли носить воду и вообще делать все в хозяйстве. Сами же мужчины-бедуины физически не работают. Могут только перегонять верблюдов, что-то возить на продажу и полчаса пить 30-граммовый стаканчик чая, курить кальян и раздумывать над смыслом жизнь. Одно слово, это – народ, который никогда никуда не спешит. Еще до недавнего времени они отправляли своих женщин рожать за гору. И если рождался выродок, женщина оставляла новорожденного, а выродки появляются часто, потому что, как правило, женятся близкие родственники…
 |
| Дети бедуинов |
 |
| Женщина бедуина с ребенком |
Представители сильного пола в Египте проявляют свою симпатию к женщинам по-разному. Если ты понравилась египтянину, он для тебя может сделать пятидесятипроцентную скидку в магазине (если это продавец). И начинает откровенно ухаживать. Часто они разговаривают на плохоньком русском и повторяют несколько заученных фраз, вроде: хочу смотреть тебя, видеть тебя.
Наш гид сказал, что за меня дали бы десять верблюдов – а это так и мало много: один верблюд стоит от двух до 100 тысяч долларов.
Инструктор по дайвингу Момен, с которым мы погружались на десятиметровую глубину, почему-то решил, если я ему назвала свое имя, – значит, он меня может найти в гостинице и пригласить на свидание. А может, я имела неосторожность посмотреть ему в глаза, потому что по канонам шариата, если девушка посмотрела мужчине в глаза, – это для него знак, что она не против.
Гид настойчиво рекомендовал, чтобы девушки сами никуда не ходили. Почему? Сказал, что на нас смотрят, как на «ходячее мясо». Пришлось приложить достаточно много усилий, чтобы уговорить его отвести меня на местный продуктовый рынок. Я люблю рынки, потому что именно там ты чувствуешь, чем живет народ.
 |
| На рынке. |
Мужчины там действительно очень неоднозначно поглядывали в нашу сторону, потому гид быстро увел меня с рынка. Нет, не потому, что там было опасно, – просто ему было неудобно за меня. Только потом я понятна почему: у нас с ними разные представления о скромной одежде.
“Почему эти дамочки в коротких юбках?”
Хотя эту страну ежегодно посещают миллионы туристов со всего мира, она во многом остается очень консервативной. В целом Египет – классически бедная страна, где живут очень богатые, бедные – и туристы. Бедному, сами понимаете, от туриста перепадает мало. Простые крестьяне до сих пор строят глиняные хижины для жизни, и хлева из камыша или тростника для хозяйства.
Когда в Луксоре переплывали Нил, с нами на берег сходили египетские школьницы. Они приязненно, как нам казалось, за нами наблюдали, спрашивая своего учителя, почему мы без длинных юбок. А учитель им объяснял, что мы бедные, у нас на юбку нет денег. (По крайней мере так нам перевел гид).
. Помню, когда впервые приехала в Испанию, наблюдала из транспорта за разноцветной землей, к которой прилагают громадные усилия, чтобы на ней что-то вырастить. Меня мучил банальный вопрос: почему мы на наших черноземах живем хуже, чем испанцы? В Египте появился аналогичный вопрос: почему мы везем картофель из этой страны, 95% территории которого – пустыня?!
Благодарим за организацию поездки в Египет туроператора Pegas Touristik.
Сколько дают за меня верблюдов
139 из 283 считают этот отзыв полезным
С чувством боли и незаслуженной обиды я проснулся. За окнами автобуса тянулись однообразные пейзажи Синайской пустыни, салонный кондиционер самоотверженно боролся с жарой. Надо мной склонился испуганный Васильич, державший в руках пластиковую полторашку дистиллированной воды. Видимо, он доставал ее с багажной полки да не удержал. В качестве компенсации морального ущерба я сделал два больших глотка, и вновь почувствовал себя человеком. То, что сквозь сон казалось неразборчивым гулом ветра в ущелье, распалось на массу членораздельных звуков: шорох колес по асфальту, гул двигателя, рассуждения нашего гида спереди и оживленные женские голоса сзади.
— Калым зависит от красоты девушки, это как везде! Но, бедуины не дают 50, 100, 1000 верблюдов! Это только молодые люди в Старом городе дают. Только, у них нету верблюдов! А у бедуинов, если есть семь или десять верблюдов, это богатый человек считается. Если больше, тогда шейх, наверное. Они могут дать калым 20 верблюдов… За королеву! А если обычная девушка, и на девушку похожа, тогда пять или семь верблюдов. А если совсем страшная, тогда она парню должна, конечно.
Хотя, оказывается, был в истории Египта случай, когда калым, уплаченный за невесту, все-таки достиг магической цифры тысяча… Верблюдов, естественно!
Такой вот народный эпос про настоящую египетскую любовь и калым в тысячу верблюдов!
Вот так! Призовые места на подиуме распределены. Нашим достается утешительное второе место. И калым в двести верблюдов, похоже, никому не светит.
Пока женский коллектив конспектирует пламенную речь Ахмета, я оборачиваюсь к виновнице информационного взрыва:
— Не расстраивайся, Аня! В попугаях, ты гораздо дороже!
И тут же получаю по скуле. Да, что за день-то такой!?
«Сейчас людьми двигает выгода» Почему жители одной из богатейших стран мира уезжают в пустыню пасти верблюдов
В одной из богатейших стран мира — Саудовской Аравии — почти не осталось ее исконных обитателей — бедуинов. Но даже городские жители не могут полностью отказаться от традиций предков и приезжают в пустыню хотя бы на выходные. Автор «Ленты.ру» пообщался с ними о страхе перемен и наследии пророка Мухаммеда.
«Столько трепа: мы — бедуины, мы — бедуины. Настоящих бедуинов в Саудовской Аравии, на самом деле, осталось мало. Настоящие бедуины все время живут в пустынях и горах, пасут овец и верблюдов, а не просто по выходным приезжают, чтобы чай попить в бедуинском шатре», — угрюмо рассуждает бородатый 56-летний Абу Зейд.
Мы едем с ним по отличной асфальтированной дороге через самую северную провинцию Саудии (так Саудовскую Аравию обычно называют местные жители) — Эль-Худуд-эш-Шамалия. Полноприводный пикап Toyota набит припасами: питьевой водой, овощами и хозяйственными принадлежностями, которые Абу Зейд закупил в магазинах в ближайшем городе. Он направляется на свою стоянку в каменистой пустыне, где пасутся его овцы.
От трассы, по которой мы едем, до границы с Ираком несколько десятков километров. С иракской стороны постоянно неспокойная с 2003-го года суннитская провинция Анбар. «Нам от иракских дел никаких проблем нет. Граница у нас надежная», — говорит Абу Зейд.
«Сейчас увидишь нашу больницу. У нас две больницы в округе. Государство построило для бедуинов», — продолжает он, пока мы огибаем пологий холм. Одноэтажное вытянутое здание с плоской крышей в модной на Ближнем Востоке песчаной расцветке койот — это больница. Сбоку от нее бедуинский шатер — хема, она служит в качестве комнаты ожидания для бедуинов, которые приезжают на прием к врачам.
Тут же здание полицейского участка, магазин, где можно купить продукты питания, и бензозаправка. На Крайнем Севере России подобное назвали бы факторией. До ближайшего города отсюда около 100 километров. Сразу за факторией Абу Зейд сворачивает с асфальтовой дороги и катит по набитой в пустыне колее в сторону иракской границы — к своей хеме, семье и овцам.
Конная саудовская полиция в пустыне
Фото: предоставлены героем материала
Саудовская Аравия для многих, кто там никогда не был, — это страна бедуинов, которые внезапно разбогатели, потому что под их песками и камнями американцы около 80 лет назад нашли громадные запасы нефти. Помимо того, что это страна двух главных исламских святынь Мекки и Медины, конечно.
Восстание бедуинских племен на Аравийском полуострове против власти Османской империи началось в 1916-м году. Заслуга в том Лоуренса Аравийского и британских офицеров, которые убедили бедуинов выступить против османского султана, являвшегося в то время халифом мусульман всего мира. Правда, по итогам Первой Мировой войны британцы обманули арабов и не позволили им создать единое государство, а в тех государствах, которые они нарезали, сделали ставку на суннитов, совершенно отбросив фактор шиитов и других этнических групп.
В конце 1930-х в саудовских пустынях американцы нашли огромные запасы нефти. После Второй мировой аравийские арабы начали стремительно богатеть. Покупали американские пикапы, позднее — японские, строили громадные дома. Но в монархиях Залива не появлялись университеты, где был бы высокий уровень преподавания, не развивались альтернативные сферы производства, которые могли бы снизить зависимость от нефтедобычи. Ситуация с правами женщин стала хуже, чем даже в период османского правления.
Он считает, что нет ничего трагического в том, что абсолютное большинство саудовцев не ведут тот же образ жизни, что и их предки ровно сто лет назад, когда эмир Абд аль-Азиз ибн Сауд объединял разрозненные племенные недогосударства, чтобы затем провозгласить королевство Саудовская Аравия.
«Население страны делится на две части — хадари и бэду (городские и бедуины), — поясняет он. — Бедуины придумали такое деление. Они с презрением относятся к хадари. Мол, мы предали традиции предков».
Голубятня в пустыне с видом на иракский дождь
По соседству с Абу Зейдом кочует Абу Ахмед. У Абу Ахмеда нет собственного дома в каком-нибудь городе или поселке. Да, такие граждане в Саудии тоже есть, хотя принято считать, что они все богатые владельцы нескольких домов и десятка дорогущих автомобилей.
У Абу Ахмеда три автомобиля. По меркам саудовских хадари, это — рухлядь: помятый полноприводный пикап Toyota, который используется для разъездов по делам, автоцистерна, в которой перевозится вода, и старенький пикап, переоборудованный под голубятню.
Бедуин с юга Саудовской Аравии
Фото: предоставлены героем материала
«У меня нет недвижимости. Только движимость», — Абу Ахмед показывает на свою хему, автомобили и разгуливающих вперемешку с голубями кур. Он раскатывает матрас в тени шатра и выставляет газовую горелку и закопченный чайник. По законам гостеприимства, бедуин обязан, как минимум, напоить гостя чаем. Он и накормить должен. Но я, видя не слишком богатое хозяйство Абу Ахмеда, отказываюсь. Он настаивает.
Тогда я использую устоявшееся в подобных ситуациях у бедуинов выражение: «Валла май эксым лана хляф аш-шай виль кахва шей» (Я точно ничего не буду, кроме чая и кофе). Пока закипает вода в чайнике, мы сидим на матрасе и смотрим на ровную до горизонта во все стороны пустыню. На севере темные плотные облака. «Хорошо сегодня в Ираке, дождь у них».
С иракской стороны границы тоже кочуют бедуины. Еще в начале XX века не было государств Ирак и Саудовская Аравия, бедуины делились по племенам и враждовали друг с другом из-за пастбищ и племенных интересов.
В 1921-м границу между свежеобразованным королевством Ирак и набиравшей силу и территорию державой эмира Сауда прочертила женщина — британка Гертруда Белл. В своем письме из Багдада отцу в Британию от 4 декабря она написала: «Я провела сегодняшнее утро очень продуктивно — я проложила южную границу Ирака». Делала она это по заданию британского правительства. Этнограф, авантюристка и путешественница, Белл работала совместно с знаменитым Лоуренсом Аравийским и стала одним из создателей кризисов, бушующих по сию пору в разделенном арабском мире.
«Европейцы понарисовали нам границ, поэтому до сих пор арабы не могут успокоиться — дерутся из-за них. Иран, конечно, сейчас сильно способствует, чтобы арабы враждовали между собой. Мой прадед по этой пустыне ходил в любую сторону свободно и бед не знал. Тут когда-то пролегал путь из Дамаска в Медину, мусульмане здесь проходили в хадж. Тогда была мораль, сейчас выгода двигает людьми. У вас в России то же самое?» — спрашивает Абу Ахмед.
Он задумчиво смотрит на птиц и рассказывает, что в былые времена голубятню в пустыне могли позволить себе только самые привилегированные бедуинские семейства, так как дело это хлопотное, а практического дохода от него никакого. Лишь эстетическое наслаждение.
Абу Ахмед и его работник-суданец
Фото: предоставлены героем материала
Попив чай, мы на пикапе отправляемся на пастбище, где пасутся овцы Абу Ахмеда. За ними следит его единственный наемный работник — суданец. Километров пять трясемся по каменистой пустыне. Все чаше попадаются проплешины зеленой слабой растительности. Съезжаем в ложбину. Вот и отара. Когда замолкает мотор, я слышу, как звенят бубенцы на шеях овец.
Работник-суданец, голова которого замотана в красно-белый платок, лишь одни глаза и нос видны, следит за животными, восседая на ослике. Тут же крутятся собаки, охраняющие овец. Абу Ахмед достает из кабины еду для собак и небрежно разбрасывает себе под ноги. Затем из-под сиденья извлекает разношенные, но начищенные до блеска штиблеты — это подарок для работника. По глазам суданца ясно — он просто счастлив.
«Надо денег. Сейчас овцу с ягненком отберу и отвезу в город, чтобы продать», — поясняет бедуин. Держать свои накопления «в овцах» гораздо надежнее, чем в бумажных купюрах или монетах. Это старинная бедуинская мудрость. В пустыне овца даст и мясо, и молоко, и материал для того, чтобы сделать хему теплее. Какой прок от денег среди песков и гор?
Подобное я встречал и у оленеводов на севере Сибири. Они не держат особо крупных накоплений в деньгах. Когда нужна наличность, то ловят оленя, разделывают и отвозят мясо в ближайший город. А уже на полученную от продажи мяса наличность покупают все необходимое.
Суданец и Абу Ахмед хватают крупную овцу за длинную шерсть и забрасывают в кузов, задние ноги связывают. Туда же закидывают ее ягненка. За них на базаре в городке Аръар можно будет выручить около двух тысяч саудовских риалов, то есть более 30 тысяч рублей. «У кого-то сегодня будет хороший ханид», — комментирует Абу Ахмед.
Дача в пустыне
Ханид — традиционное блюдо бедуинов Аравийского полуострова. Молодую ягнятину рубят на крупные куски вместе с костями. В песке выкапывается яма, куда складываются горячие угли, на них выкладываются плоские камни и пряные травы, а поверх всего куски мяса. Сверху яму закрывает фольга, а когда-то для этого использовали соломенные крышки. Поверх фольги сыплют песок. Мясо готовится часа полтора.
Премудрости готовки ханида я постиг у бедуинов в центральной части Саудовской Аравии — провинции Мекка. Это были представители состоятельной семьи из Джидды. Их работа и дома — в городе. За стадом верблюдов в три десятка голов постоянно присматривают двое пастухов из Судана — молодые ребята их Хартума, которые, как и тысячи их соотечественников, приехали в Саудию на заработки.
На заработки в королевство также приезжают — легально и нелегально, преимущественно все-таки нелегально — десятки тысяч мигрантов из Индии, Бангладеш, Пакистана, Эфиопии, Эритреи, Йемена и Сомали. Но пасти верблюдов, овец и коз доверяют исключительно суданцам. Они считаются лучшими пастухами и учатся ездить на верблюдах на родине с детства. Выходцы же из Южной Азии стараются держаться от экзотических для них одногорбых животных подальше, боятся их агрессивного поведения.
Горожане действительно выезжают на родовые пастбища, в основном, по выходным, как в России горожане выезжают на дачу. Правда, здесь мужчины редко берут с собой жен и детей, предпочитая компанию друзей.