сколько верблюдов за меня отдадут арабы тест на русском языке
Выкуп в сто верблюдов (Сира 21/186)
Выкуп в сто верблюдов
Несмотря на то что высказывание Пророка ﷺ: «Я сын двух, которые должны были быть принесены в жертву», а также история о том, что однажды к Пророку пришел бедуин и сказал: «Я оказался в трудной жизненной ситуации, выдели же мне долю из трофеев, которыми тебя одарил Всевышний! О сын тех двух, которые должны были быть принесены в жертву!», являются недостоверными, сам этот факт имеет историческую основу и объясняется так: одним из упомянутых является Исма‘ил, другим же — отец Пророка, ‘Абдуллах[1].
Приводится история о том, как Ибрахим (Авраам) оставил под палящим солнцем в пустыне свою супругу Хаджар[2] с Исма‘илом, о чем в суре «Ибрахим» сказано:
«Господи, [по Твоему велению и приказу] я поселил часть моего потомства [часть семьи: сына Исма‘ила и его мать Хаджар, мою вторую жену] в долине, где нет растений (нет пропитания), возле Твоего священного Храма [возле Каабы] для того, Господи, чтобы они совершали молитву. [Прошу Тебя] сделай так, чтобы сердца людей с любовью и желанием устремились к ним [чтобы там образовалось поселение], надели их плодами [пусть появится там вода и начнут расти и плодоносить деревья]. Пусть же [все это произойдет и] они станут благодарными Тебе» (Св. Коран, 14:37).
Казалось бы, как такое возможно, покинуть свою супругу и сына, оставив их в безлюдной местности? Однако история учит уповать на Всевышнего, видеть благо в трудностях и открывать новые возможности. Хаджар семь раз прошла между холмами Сафа и Марва, затем произнесла: «О мой Господь! Прости и помилуй, не взыщи за все, что ведомо Одному Тебе. Воистину, Ты — Самый Могущественный и
Щедрый!»
По милости Всевышнего им был дарован источник жизни — вода Зам-Зам. Это событие учит в любой ситуации уметь полагаться на Всевышнего, узреть Его волю, увидеть свои ошибки и вымолить прощение, тогда Всевышний откроет неиссякаемые источники мирских благ.
Относительно Исма‘ила есть немало коранических повествований, служащих назиданием для верующих:
«Мы обрадовали его [рождением] терпеливого [благоразумного и последовательного в своих действиях] сына [Исмаи‘ла]. И достиг он того возраста, когда мог помогать [отцу]. Сказал (Ибрахим): «Сынок, я, поистине, видел во сне, что произвожу над тобою заклание (приношу тебя в жертву Богу), что ты думаешь об этом?» [Сын] ответил: «Папочка, делай то, что тебе велено. Если будет на то воля Божья, ты найдешь меня из числа терпеливых [я постараюсь сделать все от меня зависящее]».
Когда они оба согласились [со столь трагично разворачивающимися обстоятельствами] и он (отец) положил его (сына) на землю, на бок [дабы принести в жертву, перерезав шейные артерии… В самый последний момент] Мы [говорит Господь миров] обратились к нему издалека: «Ибрахим (Авраам)! Ты подтвердил правдивость своего сна! [Спокойно отнесся к неминуемому, сделал от тебя зависящее, и Мы разрешили все твои проблемы.] Таким образом [устранением проблем, разрешением неразрешимого и поднятием человека на качественно новый уровень] Мы, поистине, воздаем совершающим добро (благодеяния; делающим свое дело превосходно, отлично)» (Св. Коран, 37:101–105).
Сегодня в какой-то степени утрачены подобные отношения между поколениями. Современный человек, который не может принять на уровне веры ситуацию, когда Всевышний велит созданию принести в жертву дитя, решит, что подобное дико и бесчеловечно. Так не для того ли эта история приведена в назидание поколениям на многие века, чтобы люди понимали ценность жизни? И не о том ли гласят коранические аяты, призывающие не убивать своих детей по причине опасения бедности? В Исламе плод с момента оплодотворения считается полноценным человеком и посягательство на его жизнь является убийством.
«Поистине, это [произошедшее с вами, Ибрахим и Исма‘ил] — явное испытание [успешное прохождение через которое облагородило вас и открыло новые возможности]» (Св. Коран, 37:106).
Порой Всевышний испытывает человека через то, что он сильно любит. Так было и с Ибрахимом (Авраамом) ┐, известным как халилюл-лах, т.е. друг Аллаха. В некоторых источниках говорится, что ангел Джабраил (Гавриил) ┐ обратился к Аллаху: «О Всевышний! Почему пророк Ибрахим (Авраам) столь выделен, что считается «халилюл-лах» (Твоим другом)?» В ответ Аллах направил его к Ибрахиму (Аврааму), сказав: «Поприветствуй его и произнеси слова:
سُبُّوحٌ قُدُّوسٌ رَبُّ المَلَائِكَةِ وَ الرُّوح
«суббухун куддусун раббуль-маляяикяти вар-рух»[3]. Как известно, пророк Ибрахим (Авраам) был очень богат. Одни только собаки, охранявшие его стада, исчислялись тысячами. Но богат он был и духовно. Когда Джабраил (Гавриил) предстал перед Ибрахимом в облике человека и произнес эти слова, пророк, прочувствовав их Божественную суть, воскликнул: «Произнеси их еще раз, и половина моего богатства — твоя!» Ангел Джабраил (Гавриил) произнес их еще раз. Ибрахим вновь сказал: «Повтори их, и все мое богатство — твое!» Когда Ибрахим в очередной раз услышал эти слова, с его уст сошло: «Произнеси их еще раз, и я — твой раб». В словах «суббухун куддусун раббуль-маляяикяти вар-рух» Ибрахим прочувствовал всю их красоту и великолепие, не мог насытить ими свой слух и каждый раз просил повторить их снова[4].
В этом повествовании содержится указание не быть чрезмерно привязанными к мирскому, помнить об Аллахе и Его предписаниях, извлекать для себя важные уроки, прежде чем окажется поздно.
Об ‘Абдуллахе, отце Пророка, в разных историях также говорится, что ‘Абдуль-мутталиб[5] вознамерился принести его в жертву. Родословная Пророка известна до двадцатого колена, и имена его праотцов упоминаются им самим до ‘Аднана[6], от которого древо ведет к Исма‘илу. Мухаммад ибн ‘Абдуллах ибн ‘Абдуль-мутталлиб ибн Хашим — так звучит имя Пророка, а род его, называемый хашимитами, был одним из уважаемых среди курайшитов. Прадед Хашим[7] был знатным мекканцем и занимался торговлей.
Однажды он оказался с караваном в современной Газе и обосновался там с семьей, где позднее умер. В Газе у Хашима родился сын. Из-за того, что волосы на голове ребенка спереди были белые, его назвали Шейбатуль-хамд, что в переводе значит благословенная седина. Род Хашима, получив весть о смерти их родственника, направил брата Хашима, аль-Мутталиба, перевезти оставшегося без отца сына в Мекку.
По возвращении жители Мекки сочли Шейбатуль-хамд, сидевшего позади аль-Мутталиба, его рабом и сказали: « ‘Абдуль-мутталиб (раб аль-Мутталиба)». Аль-Мутталиб же возразил: «Это не мой раб, а сын моего брата Хашима, его имя — Шейбатуль-хамд». Однако впоследствии за ним так и закрепилось имя ‘Абдуль-мутталиб в народе.
По прошествии лет ‘Абдуль-мутталиб как-то сидел в отведенном для его клана месте возле Каабы. Он задремал и во сне услышал: «О ‘Абдуль-мутталиб, выкапывай маднуна[8]!» Очнувшись, он призадумался над значением слова, а затем снова уснул. Во сне ему было сказано: «Выкапывай бара». Он снова не понял значение сна и уснул, а вскоре услышал: «Выкапывай Зам-Зам, воистину, он является великим питьем для паломников».
‘Абдуль-мутталиб поделился с мекканцами увиденным во сне, на что те сказали: «Если сон от Всевышнего — Он укажет, где источник, если от шайтана — то прибегни к Его защите от него». И действительно, в последующем во сне ему пришло указание на местоположение источника: рядом с тем местом, где будет клевать останки жертвенного животного белая ворона. У арабов было специальное место, где они приносили в жертву идолам животных. В один из дней так случилось, что, не успев испустить свою душу, жертвенное животное одного из мекканцев убежало и пало поодаль от привычного места, куда немного спустя подлетела белая ворона. ‘Абдуль-мутталиб в этот момент наблюдал за всем происходящим и понял, что это указание, где искать источник.
Для исполнения порученного Свыше он позвал своего единственного сына аль-Хариса[9]. Взяв мотыги, они приступили к делу. И вот появились сокровища, а затем начал бить источник Зам-Зам. Вокруг собрались люди. Окружив отца с сыном, они в недоумении сказали: «Это общее достояние. Исма‘ил — наш общий предок, мы имеем право и на сокровища, и на источник». ‘Абдуль-мутталиб возразил: «Нет, именно мне было указано место источника во сне, значит, это касается только меня и моей семьи». В перепалке один из жителей заметил: «Неужто ты хочешь противопоставить себя нам? Рядом с тобой лишь один сын, и нет у тебя ни силы, ни мощи».
После долгих споров было принято соглашение, что источник Зам-Зам остается за ‘Абдуль-мутталибом и его родом, именно они будут поить паломников. Что касается сокровищ, то две золотые антилопы украсят позже Каабу, и потому первым, кто украсил Каабу золотом, считается ‘Абудуль-мутталиб. Относительно всего остального будут брошены стрелы и жребий покажет, как поступить.
‘Абдуль-мутталиб, задетый словами соплеменников, принес обет Всевышнему, что, если Он дарует ему десять сыновей, одного из них он принесет в жертву. У него родилось десять сыновей, самым младшим из которых был ‘Абдуллах. Спустя годы пришло время исполнить обещанное. Отец обратился ко Всевышнему с мольбой о том, чтобы выбор пал не на ‘Абдуллаха. Стрелы были выпущены, и они указали именно на него. ‘Абдуль-мутталиб принял волю Всевышнего. ‘Абдуллах же проявил готовность исполнить обет родителя и отправился к месту жертвоприношения. Воспротивились этому братья ‘Абдуллаха, а также род Махзум со стороны его матери. И хотя глава семьи был поначалу непреклонен, он спросил у них совета, как же ему поступить. В ответ ему было сказано: «Давайте отправимся к гадалке в Хиджаз (Ясриб[10])».
В Ясрибе гадалка попросила дать ей два дня, прежде чем к ней придет джинн и скажет, как поступить. В условленный день она спросила пришедших: «Каков выкуп за убиенного среди вас?» Ей был ответ: «Десять верблюдов». Тогда она велела: «Бросайте стрелы, пусть с одной стороны стоят верблюды, с другой — ‘Абдуллах. Если стрелы укажут на ‘Абдуллаха, прибавляйте еще десять».
Ссылки на богословские первоисточники и комментарий:
[1] ‘Абдуллах ибн ‘Абдуль-мутталиб аль-Курайши (79–54 гг. до хиджры) (545–570 гг. по григор.) — отец пророка Мухаммада и сын ‘Абдуль-мутталиба. В 55 г. до хиджры (569 г. по григор.) женился на знатной девушке Амине бинт Вахб. ‘Абдуллах умер до рождения своего сына Мухаммада.
[2] Хаджар — жена пророка Ибрахима (Авраама) и мать его старшего сына Исма‘ила (Измаила).
[3] Восхваляемый; Тот, Кто вне каких-либо недостатков; Господь ангелов и духа (архангела Джабраила).
[4] См.: Исма‘ил Хаккы. Рух аль-баян [Душа разъяснения]. В 10 т. Бейрут: аль-Фикр, [б. г]. Т. 1. С. 420.
[5] Шейба ибн Хашим аль-Курайши, более известен как ‘Абдуль-мутталиб (129–49 гг. до хиджры) (497–578 гг. по григор.) — дед пророка Мухаммада. После смерти Мутталиба ‘Абдуль-мутталиб взял на себя обязанности по организации хаджа и добился большого уважения у народа. У ‘Абдуль-мутталиба было 10 сыновей и 6 дочерей.
[6] ‘Аднан — один из предков в генеалогии «северных» арабов (жителей северных, центральных и западных частей Аравийского полуострова). Считается, что ‘Аднан ведет свой род от пророка Исма‘ила и является предком пророка Мухаммада в 21-м колене.
[7] Хашим ибн ‘Абду Манаф аль-Курайши (162–129 гг. до хиджры) (464–497 гг. по григор.) — прадед пророка Мухаммада и прародитель рода Хашим племени курайшитов.
[8] Маднуна и бара — некоторые из имен священного источника Зам-Зам.
[9] Аль-Харис ибн ‘Абдуль-мутталиб аль-Хашими аль-Курайши аль-Кинани — один из дядей пророка Мухаммада, старший сын ‘Абдуль-мутталиба. Умер при жизни своего отца.
[10] Ясриб — название города Медины до переселения Пророка и мусульман.
«Сейчас людьми двигает выгода» Почему жители одной из богатейших стран мира уезжают в пустыню пасти верблюдов
В одной из богатейших стран мира — Саудовской Аравии — почти не осталось ее исконных обитателей — бедуинов. Но даже городские жители не могут полностью отказаться от традиций предков и приезжают в пустыню хотя бы на выходные. Автор «Ленты.ру» пообщался с ними о страхе перемен и наследии пророка Мухаммеда.
«Столько трепа: мы — бедуины, мы — бедуины. Настоящих бедуинов в Саудовской Аравии, на самом деле, осталось мало. Настоящие бедуины все время живут в пустынях и горах, пасут овец и верблюдов, а не просто по выходным приезжают, чтобы чай попить в бедуинском шатре», — угрюмо рассуждает бородатый 56-летний Абу Зейд.
Мы едем с ним по отличной асфальтированной дороге через самую северную провинцию Саудии (так Саудовскую Аравию обычно называют местные жители) — Эль-Худуд-эш-Шамалия. Полноприводный пикап Toyota набит припасами: питьевой водой, овощами и хозяйственными принадлежностями, которые Абу Зейд закупил в магазинах в ближайшем городе. Он направляется на свою стоянку в каменистой пустыне, где пасутся его овцы.
От трассы, по которой мы едем, до границы с Ираком несколько десятков километров. С иракской стороны постоянно неспокойная с 2003-го года суннитская провинция Анбар. «Нам от иракских дел никаких проблем нет. Граница у нас надежная», — говорит Абу Зейд.
«Сейчас увидишь нашу больницу. У нас две больницы в округе. Государство построило для бедуинов», — продолжает он, пока мы огибаем пологий холм. Одноэтажное вытянутое здание с плоской крышей в модной на Ближнем Востоке песчаной расцветке койот — это больница. Сбоку от нее бедуинский шатер — хема, она служит в качестве комнаты ожидания для бедуинов, которые приезжают на прием к врачам.
Тут же здание полицейского участка, магазин, где можно купить продукты питания, и бензозаправка. На Крайнем Севере России подобное назвали бы факторией. До ближайшего города отсюда около 100 километров. Сразу за факторией Абу Зейд сворачивает с асфальтовой дороги и катит по набитой в пустыне колее в сторону иракской границы — к своей хеме, семье и овцам.
Конная саудовская полиция в пустыне
Фото: предоставлены героем материала
Саудовская Аравия для многих, кто там никогда не был, — это страна бедуинов, которые внезапно разбогатели, потому что под их песками и камнями американцы около 80 лет назад нашли громадные запасы нефти. Помимо того, что это страна двух главных исламских святынь Мекки и Медины, конечно.
Восстание бедуинских племен на Аравийском полуострове против власти Османской империи началось в 1916-м году. Заслуга в том Лоуренса Аравийского и британских офицеров, которые убедили бедуинов выступить против османского султана, являвшегося в то время халифом мусульман всего мира. Правда, по итогам Первой Мировой войны британцы обманули арабов и не позволили им создать единое государство, а в тех государствах, которые они нарезали, сделали ставку на суннитов, совершенно отбросив фактор шиитов и других этнических групп.
В конце 1930-х в саудовских пустынях американцы нашли огромные запасы нефти. После Второй мировой аравийские арабы начали стремительно богатеть. Покупали американские пикапы, позднее — японские, строили громадные дома. Но в монархиях Залива не появлялись университеты, где был бы высокий уровень преподавания, не развивались альтернативные сферы производства, которые могли бы снизить зависимость от нефтедобычи. Ситуация с правами женщин стала хуже, чем даже в период османского правления.
Он считает, что нет ничего трагического в том, что абсолютное большинство саудовцев не ведут тот же образ жизни, что и их предки ровно сто лет назад, когда эмир Абд аль-Азиз ибн Сауд объединял разрозненные племенные недогосударства, чтобы затем провозгласить королевство Саудовская Аравия.
«Население страны делится на две части — хадари и бэду (городские и бедуины), — поясняет он. — Бедуины придумали такое деление. Они с презрением относятся к хадари. Мол, мы предали традиции предков».
Голубятня в пустыне с видом на иракский дождь
По соседству с Абу Зейдом кочует Абу Ахмед. У Абу Ахмеда нет собственного дома в каком-нибудь городе или поселке. Да, такие граждане в Саудии тоже есть, хотя принято считать, что они все богатые владельцы нескольких домов и десятка дорогущих автомобилей.
У Абу Ахмеда три автомобиля. По меркам саудовских хадари, это — рухлядь: помятый полноприводный пикап Toyota, который используется для разъездов по делам, автоцистерна, в которой перевозится вода, и старенький пикап, переоборудованный под голубятню.
Бедуин с юга Саудовской Аравии
Фото: предоставлены героем материала
«У меня нет недвижимости. Только движимость», — Абу Ахмед показывает на свою хему, автомобили и разгуливающих вперемешку с голубями кур. Он раскатывает матрас в тени шатра и выставляет газовую горелку и закопченный чайник. По законам гостеприимства, бедуин обязан, как минимум, напоить гостя чаем. Он и накормить должен. Но я, видя не слишком богатое хозяйство Абу Ахмеда, отказываюсь. Он настаивает.
Тогда я использую устоявшееся в подобных ситуациях у бедуинов выражение: «Валла май эксым лана хляф аш-шай виль кахва шей» (Я точно ничего не буду, кроме чая и кофе). Пока закипает вода в чайнике, мы сидим на матрасе и смотрим на ровную до горизонта во все стороны пустыню. На севере темные плотные облака. «Хорошо сегодня в Ираке, дождь у них».
С иракской стороны границы тоже кочуют бедуины. Еще в начале XX века не было государств Ирак и Саудовская Аравия, бедуины делились по племенам и враждовали друг с другом из-за пастбищ и племенных интересов.
В 1921-м границу между свежеобразованным королевством Ирак и набиравшей силу и территорию державой эмира Сауда прочертила женщина — британка Гертруда Белл. В своем письме из Багдада отцу в Британию от 4 декабря она написала: «Я провела сегодняшнее утро очень продуктивно — я проложила южную границу Ирака». Делала она это по заданию британского правительства. Этнограф, авантюристка и путешественница, Белл работала совместно с знаменитым Лоуренсом Аравийским и стала одним из создателей кризисов, бушующих по сию пору в разделенном арабском мире.
«Европейцы понарисовали нам границ, поэтому до сих пор арабы не могут успокоиться — дерутся из-за них. Иран, конечно, сейчас сильно способствует, чтобы арабы враждовали между собой. Мой прадед по этой пустыне ходил в любую сторону свободно и бед не знал. Тут когда-то пролегал путь из Дамаска в Медину, мусульмане здесь проходили в хадж. Тогда была мораль, сейчас выгода двигает людьми. У вас в России то же самое?» — спрашивает Абу Ахмед.
Он задумчиво смотрит на птиц и рассказывает, что в былые времена голубятню в пустыне могли позволить себе только самые привилегированные бедуинские семейства, так как дело это хлопотное, а практического дохода от него никакого. Лишь эстетическое наслаждение.
Абу Ахмед и его работник-суданец
Фото: предоставлены героем материала
Попив чай, мы на пикапе отправляемся на пастбище, где пасутся овцы Абу Ахмеда. За ними следит его единственный наемный работник — суданец. Километров пять трясемся по каменистой пустыне. Все чаше попадаются проплешины зеленой слабой растительности. Съезжаем в ложбину. Вот и отара. Когда замолкает мотор, я слышу, как звенят бубенцы на шеях овец.
Работник-суданец, голова которого замотана в красно-белый платок, лишь одни глаза и нос видны, следит за животными, восседая на ослике. Тут же крутятся собаки, охраняющие овец. Абу Ахмед достает из кабины еду для собак и небрежно разбрасывает себе под ноги. Затем из-под сиденья извлекает разношенные, но начищенные до блеска штиблеты — это подарок для работника. По глазам суданца ясно — он просто счастлив.
«Надо денег. Сейчас овцу с ягненком отберу и отвезу в город, чтобы продать», — поясняет бедуин. Держать свои накопления «в овцах» гораздо надежнее, чем в бумажных купюрах или монетах. Это старинная бедуинская мудрость. В пустыне овца даст и мясо, и молоко, и материал для того, чтобы сделать хему теплее. Какой прок от денег среди песков и гор?
Подобное я встречал и у оленеводов на севере Сибири. Они не держат особо крупных накоплений в деньгах. Когда нужна наличность, то ловят оленя, разделывают и отвозят мясо в ближайший город. А уже на полученную от продажи мяса наличность покупают все необходимое.
Суданец и Абу Ахмед хватают крупную овцу за длинную шерсть и забрасывают в кузов, задние ноги связывают. Туда же закидывают ее ягненка. За них на базаре в городке Аръар можно будет выручить около двух тысяч саудовских риалов, то есть более 30 тысяч рублей. «У кого-то сегодня будет хороший ханид», — комментирует Абу Ахмед.
Дача в пустыне
Ханид — традиционное блюдо бедуинов Аравийского полуострова. Молодую ягнятину рубят на крупные куски вместе с костями. В песке выкапывается яма, куда складываются горячие угли, на них выкладываются плоские камни и пряные травы, а поверх всего куски мяса. Сверху яму закрывает фольга, а когда-то для этого использовали соломенные крышки. Поверх фольги сыплют песок. Мясо готовится часа полтора.
Премудрости готовки ханида я постиг у бедуинов в центральной части Саудовской Аравии — провинции Мекка. Это были представители состоятельной семьи из Джидды. Их работа и дома — в городе. За стадом верблюдов в три десятка голов постоянно присматривают двое пастухов из Судана — молодые ребята их Хартума, которые, как и тысячи их соотечественников, приехали в Саудию на заработки.
На заработки в королевство также приезжают — легально и нелегально, преимущественно все-таки нелегально — десятки тысяч мигрантов из Индии, Бангладеш, Пакистана, Эфиопии, Эритреи, Йемена и Сомали. Но пасти верблюдов, овец и коз доверяют исключительно суданцам. Они считаются лучшими пастухами и учатся ездить на верблюдах на родине с детства. Выходцы же из Южной Азии стараются держаться от экзотических для них одногорбых животных подальше, боятся их агрессивного поведения.
Горожане действительно выезжают на родовые пастбища, в основном, по выходным, как в России горожане выезжают на дачу. Правда, здесь мужчины редко берут с собой жен и детей, предпочитая компанию друзей.