марийский суп в хлебе
История супчика в хлебе
Я, конечно, Сладкоежка, но кроме десертов есть же ещё и закуски, салаты, горячие блюда и расчудеснейшие супы! Я намерено выделила эпитетом именно супчики, потому что эта история про них.
Вот перед вами тарелка с супом, например с тыквенным. Что вы о нём подумаете? Вкусный ли он или нет? Красивый или какой-то слишком обычный? Хотя, наверное, если вы очень голодный, то и думать ни о чём не захотите.
Я вот недавно посмотрела на свой свежеприготовленный луковый суп и подумала, почему он в тарелке!? Я что не нашла в себе силы испечь для него хлеб. Ведь я точно знала, что где-то, когда-то, почему-то и зачем-то узнала о особенной подачи супов в мире! 🙂
P.S. Это мой хлебушек 🙂 Но все остальные фотографии для визуального разнообразия взяты из открытых источников интернет пространства.
В Италии, Словении, Польше, Чехии, Словакии, Германии и США сближение хлеба и супа становится еще более заметным. Супы там подают не в тарелке, а в хлебной миске, причем состав этого мучного изделия разный.
Так, в регионах Италии для супа минестроне используют ржаной хлеб. Из круглого деревенского хлеба вынимают мякиш и заполняют разноцветной овощной смесью. Чуть маслянистый, с необыкновенным сладковатым вкусом, этот хлеб прекрасно сочетается с супом.
А вот в горных районах Словении принято готовить гречишный хлеб, который является важной составляющей повседневного рациона словенцев. Но форма у этого хлеба может быть как в виде буханки, так и в виде кулича, наполненного грибным супом с гречкой. Такой хлеб принято посыпать тмином, который придает хлебу необыкновенно пряный аромат и острый вкус.
У поляков есть традиционное блюдо под названием «Журек». Когда я была в Польше, то он входил о обязательную ежедневную программу! Вкус был обалденный.
Этот сытный суп невероятно вкусен, но основная прелесть его состоит в том, что для его приготовления используют хлеб из смешанной валки. Вкус блюда — превосходный и неповторимый. В Польше, как и в Италии, из круглой буханки вынимают мякиш, оставляя крепкие хрустящие стенки с крышечкой, посыпанной маком для аромата.
Куда же девать всю оставшийся мякиш? Очень просто. 🙂 Совет из личного опыта — приготовьте ягодный или фруктовый Крамбл. Но вместо натёртого теста — покрошите сверху этот самый мякиш! Получится превосходно! (Если нужен мой рецептик, напишите об этом в комментариях, и я его опубликую).
Как и в далекие времена, так и сейчас, для осуществления этого кулинарного замысла нужен домашний хлеб, а не заводской. Только в этом случае достигается идеальное сочетание вкуса и аромата. С другой стороны, сейчас в магазинах такой обширный выбор хлеба, что совершенно реально найти для себя вариант и без дополнительной готовки. Но я всё равно придерживаюсь того, чтобы приготовить хлеб самостоятельно. 🙂
Калорийно ли это? Ну суп в хлебе точно не хуже, чем суп с хлебом! В любом случае, это моя кулинарная история. И как в любой истории, могут быть спорные моменты, но согласитесь, красота и сама идея такого блюда — сногсшибательна!
Супчик в хлебе сможет согреть Вас изнутри, заставит улыбнуться и расслабиться!
Было бы не правильно не добавить ко всему вышесказанному рецепт! В моём кулинарном блокноте есть все три рецепта этих чудненьких супов, но по настроению сейчас Минестроне!
Всё думаю, добавлять ли пошаговые фото или нет? С одной стороны, это очень популярно, так как ты доказываешь, что это рецепт реально приготовить. С другой стороны, в наших кулинарных блокнотах ведь нет никаких фотографий. И бабушки наши не фотографировали пошаговые действия. Всё было так просто и приятно — вот такие тебе нужны продукты, вот так их приготовь и та-дам вкусное блюдо готово. Скорее всего именно эта ассоциация и не даёт мне со спокойной душой перенасыщать свой рецепт фотографиями из разряда «это мука», «это я так красиво кабачок порезала», «а это. » и т.д. Возможно вы не разделите мой взгляд, но я скажу так, если этот рецепт получился на моей аккуратненькой кухонке с продуктами, купленными в ближайшем продуктовом магазине, то даже если очень захочется, чтобы блюдо не получилось, этого не сможет произойти. 🙂
Начнём с хлеба, который совершенно реально приготовить дома в духовке:
Ингредиенты:
15 г. сухих дрожжей;
600 мл. слегка тёплой воды
щепотка морской соли;
Приготовление:
В муку добавляем дрожжи и соль. Хорошо перемешиваем. Делаем небольшое углубление и добавляем в смесь воду. Если тесто получится слишком плотным, то добавьте немного воды.
Посыпаем стол мукой и выкладываем на него тесто. Начинаем аккуратно замешивать тесто руками.
Берём большую кастрюлю или глубокую миску и смазываем её растительным маслом. Выкладываем в неё тесто, накрываем кухонным полотенцем и оставляем на час. В идеале в тёплое место.
По истечению часа опять выкладываем тесто на стол, посыпанный мукой, и снова вымешиваем. После этого я разделяю его на две части, чтобы в итоге получилось две «суповые тарелочки». И выкладываю в две миски на 1 час.
Формируем два круглых хлеба. Противень немного присыпаем мукой и выкладываем на него две круглые заготовки. Предварительно разогреваем духовку до 220 градусов. Выпекаем 10 минут. Затем снижаем нагрев до 220 градусов и выпекаем ещё 30 минут.
Теперь приступим к супчику. По идее это просто овощной суп, который можно приготовить из любых сезонных овощей.
Чаще всего я делаю его так:
Ингредиенты на кастрюлю объёмом 3 литра:
1 сладкий красный перец;
банка консервированной красной фасоли (можно и белой);
маленькая баночка консервированного горошка (или можно замороженного);
Соль, перец по личному вкусу; можно ещё и зеленушечки добавить;
Оливковое или подсолнечное масло.
Приготовление:
Овощи нарезаем кубиками. В кастрюлю наливаем оливковое масло. Нагреваем на сильном огне и добавляем лук, постоянно размешивая.
Как только лук размягчится, добавляем все нарезанные овощи, соль, перец. зелень. Минут пять потомите на слабом огне.
Заливаем овощи холодной водой и добавляем фасоль и горошек. Варим в течение часа на слабом огне.
И теперь, как говорилось в статье, объединяем всё в единое блюдо, под названием «супчик в хлебе»!
Национальная кухня
Основу традиционной марийской пищи издавна составляла продукция земледелия и животноводства, немалое место занимал в ней и древний пласт, представленный продуктами охоты, рыболовства и собирательства. В марийской пище выявляются общие и сходные с кухней народов Поволжья и Урала черты, однако она имеет определённую специфику в составе потребляемых продуктов, в способах приготовления и в наборе блюд.
Продукты земледелия: мука (ложаш, лаш) и крупа (шӹрӓкш) – являлись важнейшими компонентами для приготовления пищи. Хлеб (кинде) считался главным продуктом повседневного питания, а непочатый каравай хлеба был и остаётся важнейшим атрибутом празднично-обрядового стола, молений и жертвоприношений. Поскольку озимую рожь марийцы стали культивировать не ранее XVI-XVII вв., в прошлом пекли пресный хлеб (шергинде) из муки ярового зерна (овсяного, ячменного, полбенного и др.). Он представлял собой круглую плоскую лепёшку размером с каравай, выпекаемую на поду печи, а в прошлом на углях и золе очага. Долгое время шергинде считался празднично-обрядовым блюдом и ритуальным хлебом во время молений. На жертвенной лепёшке делались углубления щепотью из трёх пальцев или с помощью особой палочки. В ходе моления эти знаки вырезались кончиком ножа и сжигались в огне как жертва богам.
Самый распространённый хлеб – каравай, выпекаемый из кислого ржаного теста на поду печи. Из этого же теста иногда пекли лепёшки в сковороде на углях перед огнем. Из жидкого теста готовили оварчык, аварцы, а из замешанного крутого – салмагинде. Празднично-обрядовыми лакомствами считались пресные печёные булочки-колобки (эгерче) из просеянной овсяной, ячменной, полбенной или пшеничной муки на молоке ли сливках или таковые же отварные в котле (подкинде). Наиболее распространённое празднично-обрядовое кушанье – блины (мелнӓ) или оладьи (изи мелнӓ). Тесто замешивали из муки яровой пшеницы, пекли на сковородах на поду топящейся печи. Самыми любимыми прежде были овсяные блины (шӧлӧ мелнӓ).
В качестве повседневного, празднично-обрядового лакомого кушанья служили пироги (когӹль, кагӹль), разнообразные по способам приготовления и начинке. Характерной была начинка пирогов из нескольких компонентов. Крупные пироги делались из кислого теста при выпечке хлеба. Повседневные пеклись с начинкой из овощей с крупой, праздничные – с добавлением мяса, птицы или субпродуктов (печень, сердце, почки и др.), для семейных и общественных молений – из мяса и птицы, для похоронно-поминальных обрядов – из рыбы. К начинке добавляли также репчатый или зеленый лук, крупу, позднее картофель. Нередко пекли пироги с начинкой из ягод, грибов, дичи и других даров леса. На выходные дни и праздники пекли пирожки из пресного теста с самой разнообразной начинкой.
Среди горных и ветлужских марийцев в качестве праздничного кушанья известен круглый пирог – кыравец – с начинкой из мяса, заимствованный от местных русских, у которых он назывался «караваец«. Марийский пирог выделялся разнообразием начинки. Марийцы, живущие в соседстве с татарами, пекли пирог палыш с начинкой из мяса и сала с крупой. Одно из старинных традиционных кушаний народа – пирожки-вареники (подкогӹль, падкагӹль) из пресного теста, с начинкой из творога (позднее в смеси с толченым картофелем и зеленым луком), мяса, субпродуктов или дичи. Их обычно готовили на выходные и праздничные дни, отваривали в котле в подсоленном бульоне с добавлением жира. Творожные вареники ели, окуная в топлёное масло. Праздничным лакомством были варёные в масле клёцки в виде мелких колобков или лепешек из сдобного теста (кислого или пресного) из яровой муки с добавлением сырых яиц. Позднее марийцы стали печь изделия типа баранок (калач, клендыр, кренкӹль) и пряников (мӱгинде), добавляя в тесто мед (мӱ).
К числу традиционных повседневных блюд относились каши – густые из крупы (пучымыш), жидкие из муки (немыр). В будни кашу варили на воде или молоке, во время праздников и при исполнении обрядов – в мясном бульоне, с добавлением кусочков мяса и жира. Ритуальную кашу варили во время языческих молений (немырвот), в случае засухи (йур пучымыш), на праздник нового урожая (у пучымыш). Для каши использовали крупу всех зерновых культур, реже муку. Наиболее предпочтительными считались овсяная, пшенная, полбенная, пшеничная, позднее гречневая, а также картофельная с добавлением муки. Подобно русским марийцы варили также кисели (кӹшӓл) из овсяной или гороховой муки.
Овощи употреблялись в сыром виде или же в качестве начинок и приправ. Репу, брюкву, морковь, свеклу парили в печи, сушили для изготовления напитков. Капусту и огурцы солили в бочках на зиму, хранили в погребе.
Важное место в питании марийцев занимала продукция животноводства: мясо (шыл, пызе, пай, ; молоко (шӧр, ) и продукты его переработки – творог, простокваша (торык, тарӹк), масло (ӱ); домашняя птица и яйца кур (моно, мыны, чымыне). Мясо в летний сезон в пищу употреблялось мало, в основном во время праздников и молений с жертвоприношением. Чаще питались им в осенне-зимнее время. Наиболее употребительны были говядина, баранина, мясо кур, уток и гусей. Конина признавалась марийцами наилучшей жертвой богам и лакомой пищей. Язычники и часть двоеверцев, считавшие свиней и коз «неугодной богам скотиной», не держали их и не употребляли в пищу. Немногочисленные приверженцы секты «Кугу Сорта» отказывались от куриного мяса. Мясо употребляли в пищу, используя как приправу в кашах, начинку в пирогах. Отварное в супах мясо подавали в качестве второго блюда. Позднее под влиянием русской кухни мясо стали тушить и жарить с картофелем и овощами.
Одно из традиционных блюд марийцев – сокта, шокта. Это своеобразный вид колбасы с оболочкой из кишок, начиненной крупой, мелкорубленым мясом и жиром, которой лакомились при забое скота, а также запасались на зиму. Ее отваривали в бульоне, подавали в качестве второго блюда. Позже сокта стали поджаривать на сковороде. Живущие в соседстве с чувашами марийцы набивали мясом сычуг и запекали в печи, засушивали для длительного хранения. Восточные и часть луговых марийцев под влиянием татарской кухни научились заготавливать колбасу из солонины (каж, орлай), заправленную в конские кишки. Солонину хранили и в погребах. Головы и ноги забитого скота язычники-марийцы сохраняли до весны для ритуального употребления в день поминовения умерших в предпасхальную неделю. Крещёные марийцы по примеру русских готовили из них студень. Марийцы не пренебрегали и кровью (вер) домашних животных. При забое скота ее сцеживали в чашу с крупой; смешав эту массу с мукой и сырыми яйцами, готовили биточки и кровяную колбасу (вер сокта). Их ели, отваривая в супах. Кровь домашних животных и птицы добавляли в тесто для изготовления свадебных клецек (лашка).
Сливочное масло обычно использовали для приправы первых и вторых блюд, в качестве отдельного блюда ставили на празднично-обрядовый стол летом в чашке с холодной водой. Так, на свадьбе хлебом и маслом угощали жениха и невесту после обмена кольцами. Топлёным маслом (пелтыме ӱ) смазывали печеные изделия, сдабривали другие повседневные и празднично-обрядовые блюда.
Яйца кур широко использовались для сдабривания теста, бульонов, молочных супов, различных других кушаний. Повседневным кушаньем были яйца, сваренные вкрутую или всмятку в котле или в самоваре, яичница-селянка (муно тувыртыш, пулашкамуно, мыны плошка) – взбитые яйца, смешанные с молоком и картофелем, иногда с зеленым луком, – сваренная в духовой печи. Обрядовым блюдом считалась яичница-запеканка (салмамуно, муно оварчык) – взбитые на масле яйца, испеченные на сковороде в духовой печи. Запеканка и вареные яйца готовились как обрядовые кушанья во время весенне-летних календарных празднеств, свадебной и поминальной обрядности. Так, в праздник Агавайрем (праздник пашни) эти блюда доставлялись на моление в числе других ритуальных блюд. Яйца использовались также для игр и награждения участников состязаний по бегу и конным скачкам, проводившимся после моления. Несколько яиц домохозяева бросали в поле вместе с зерном во время ритуального обряда урлык лукмаш (вывоз семян) перед началом сева яровых. Вареные яйца клали в гроб покойнику. Запеканку готовили на поминальный стол. Крещеные марийцы по христианскому обычаю красили яйца на Пасху.
Продукция непроизводственных отраслей хозяйства (охоты, рыболовства, пчеловодства, собирательства) занимала заметное место в их питании, как и у других финно-угров. Натуральные продукты природы, дары леса, рек, озер и болот широко используются в марийской кулинарии, входят в число необходимых компонентов при приготовлении разных традиционных блюд.
Значительную часть в рационе питания марийцев в прошлом занимала дичь. Из диких животных они употребляли в пищу мясо лося, медведя, зайца, белки, из птиц – уток, глухарей, тетеревов, куропаток, рябчиков и др. Большинство марийцев считали грехом преследование и употребление в пищу лебедей и диких гусей, называя их «божьими птицами» (юмын кайык, йымын кек). Дичь обычно отваривали в супах с крупой и овощами. Мясо животных варили в котле крупными кусками, белку и птицу после разделки – целыми тушками. Рубленое мясо шло в начинку пирогов. Из рубленой зайчатины, смешанной с крупой, мукой и сырыми яйцами, делали биточки. Мелкую дичь (заяц, белка) и птицу в XIX веке стали тушить в печи с овощами и картофелем. Охотники, долгое время промышлявшие в лесу, покрывали птицу слоем глины и пекли её в костре. По готовности вместе с глиной с птицы легко снимались перья и пух. Мелкую дичь и птицу ели во время жертвоприношений низшим божествам. Мясо крупных животных хранили в соленом виде, мелкую дичь – в засушенном.
Традиционно любимой пищей марийцев была рыба (кол), употреблявшаяся в варёном, солёном, сушёном и вяленом виде. Она широко использовалась для приготовления повседневных и празднично-обрядовых блюд. Обязательными они считались в похоронно-поминальных обрядах. Наиболее распространенными являлись рыбные суп-уха и пироги. У горных и ветлужских марийцев популярным считалась кол плошка: разделанную рыбу тушками или кусками укладывали в глиняную плошку, заливали водой или молоком с взбитыми яйцами и ставили в духовую печь. Позже среди марийцев распространилось поджаривание рыбы в сковороде с яйцами и картофелем. Среди рыбаков известны старинные способы употребления рыбы. В прошлом ее нанизывали на прутьях с развилками и запекали в костре. Мелкую рыбу сушили и мололи ручной мельницей; эту муку использовали для приправы супов и начинки пирогов.
Во время рождественского поста, который считался менее строгим, разрешалось употреблять рыбу и елей. Чаще всего ели рыбный пирог (кол кагыль), пироги из квашеных огурцов (охырец кагыль), гороховый (порса лем), грибной супы, картофельное пюре (тури хырлин), печеные яблоки (прейыктымы алма), картошку в мундире, квашеную капусту, соленые огурцы и т.д.
В Петровский пост готовили уху из свежей рыбы, разнообразные каши. Существовали обязательные праздничные блюда в честь праздника Пасхи, Радуницы, Троицы, Спасов. На Рождество горные марийцы пекли большой круглый мясной пирог (кыравец).
Мед (мӱ) марийцы считали одним из самых чистых продуктов питания и относились к нему с особой почтительностью и уважением. Его ели с хлебом, пили с чаем, ставили в отдельной посуде на празднично-обрядовый стол. Каждый пчеловод обычно приглашал на угощение первым медом сезона ближайших родственников и соседей. Мед добавляли для сладости в начинку пирогов из ягод и плодов, в тесто для выпечки домашних пряников (мӱгинде).
В традиционный набор употребляемых напитков входили безалкогольные и алкогольные. Они различаются по своему происхождению – натуральные (родниковая и колодезная вода, березовый и кленовый сок) и приготовленные из растительных и животных продуктов. Употреблялись они повседневно или сезонно, в праздники, для ритуально-обрядовых целей и в качестве лечебно-оздоровительных средств. Из повседневных напитков, кроме натуральных, употреблялись простокваша и кипяченое квашеное молоко, разбавленное водой, пахта, квас из солода, овощные напитки из редьки, репы, брюквы, свеклы. Популярны были отвары из трав (кипрея, мяты, медуницы), листьев и ягод смородины, малины, брусники и др. Многие из них применялись при заварке чая и в лечебно-оздоровительных целях, принимались после бани, во время полевых работ в страду. Фабричный чай основная масса марийцев стала потреблять сравнительно поздно, и он постепенно распространился в течение второй половины XIX века вместе с самоваром. Но чай из трав, сушеных ягод и овощей (свекла, морковь) не исчез из употребления. Без чая с самоваром не обходился повседневный и праздничный стол, он нередко считался первым угощением гостей. Чай подавали к блинам, ватрушкам, пирогам. Пили его с медом, позже с сахаром, разбавляли молоком. Чай, как и ряд кисломолочных напитков, получил распространение у марийцев через тюркских соседей.
После присоединения Марийского края к Русскому государству и с распространением христианства в быт марийцев стали входить покупные крепкие напитки. Самогон (кумышка ӓрӓкӓ, шолтӹмо ӓрӓкӓ) получали путём перегонки барды из зерна.
Пища марийцев существенно изменилась и обогатилась, особенно после 60-х годов XX века, что было обусловлено расширением структуры полевых, огородных и садовых культур, развитием сети предприятий торговли и общественного питания, тесной связью города и села, урбанизацией образа жизни сельчан и др. В структуре питания увеличилась доля продуктов животного происхождения, овощей, фруктов, морской рыбы. Резко возросло потребление чая, сахара, макаронных и кондитерских изделий. В результате сокращения возделывания полбы, проса, конопли и др. уменьшилось потребление традиционных мучных и крупяных блюд и кушаний. С созданием сети местных пекарен сократилось домашнее хлебопечение. В кулинарии больше используется мука и крупа промышленной переработки. Местное растительное масло заменилось привозным.
sablin_andrey
sablin_andreyБЛОГ ЧИСТОГО ЛЮБОПЫТСТВА-3
Нет кладбища страшнее, чем кладбище погибших заведений. И советуя своим интервьюерам то или иное местечко, я максимально подробно выпытываю у них все. Чего бы они хотели покушать? Нужен им интим или торжество разудалой интеграции? Сколько денег готовы потратить и сколько минут ждать заказанное блюдо. Короче, советчик в вопросе куда-пойти-отттянуться это, практически, диспетчер всего лучшего, ибо ответственность за испорченный вечер ложится уже на него, а не на облажавшийся ресторан.
Так что, оказавшись в Йошкар-Оле, и обжегшись там о странную тратторию «Помидоро», я тоже решил спросить совета. В советчики я выбрал Олега Назарова, человека, который побывал везде и попробовал все. Каково же было мое удивление, когда Олег сказал, что никогда в жизни не был в Марийской столице. Не был и все тут.
В мире существует три понятия, про которые доподлинно известно, что они есть, но при этом никто, без специального подглядывания в Википедию, внятно не раскроет их суть. Это правополушарное рисование, демократические свободы и марийская кухня. Даже здесь, в Йошкар-Оле, где от кулинарной идентичности должно рябить в глазах, а всевозможные национальные блюда стоит выдавать чуть ли не в троллейбусах вместо билета, столичный общепит оказался перед марийской кухней в большом долгу.
Тот же «Сандал», который, судя по новостным останкам, пять лет назад открывали с большой помпой минкультовские работники Марий-Эл, оказался малюсеньким помещеньицем на расколупанной периферии города. Задавленный верхушечным многоэтажьем, зажатый какими-то коммерческими медицинскими мочеприемниками, это кафе, как нельзя горше отражает истинный подход марийской знати к своим корням.
Что ж, в стране всепобедившего «Цезаря» проще вешать пастве на уши пасту карбонару, чем возрождать традиции.
Марийский гастрономический дизайн оказался вещью не менее таинственной, чем марийская кухня. В чулан «Сандала» насилу впихнули несколько столиков, барную будку, и прилавок фри-фло, которым при нас никто не воспользовался: заказы по столам собирала и разносила официантка.
Так что стоит ли удивляться тому, что уже с порога марийского кафе мы в полной мере почувствовали себя антироссийскими санкциями: на наше появление никто не обратил никакого внимания!
Результат закономерен. По мере наполнения кафе народом (а он в итоге забил все полотенчиковые лавки) скорость ее обслуживания заметно снизилась, а качество оного рухнуло ниже ватерлинии. Наш стол оказался завален грязной посудой, а купе кафе наполнилось призывными криками недовольствующих наличными темпами гостей.
Не дает ответа САНДАЛ!
В итоге САНДАЛ оказался не более, чем пельменной. Или подкогыльонной, если называть марийские пельмени своим именем.
Так что, заказывая марийские щи, я был чуть ли не убежден в том, что вкушу полную тарелку разнотравья и разногрибья, с обязательной рыбкой в смешанном бульоне и может даже угадаю в аппетитнейшем ястве влитую в закипевшее варево рюмку ландышевой настойки для пущего колорита.
Но. марийские кулинарные Боги были в тот день явно не в ударе. Во-первых, я не увидел ПОЛНОЙ тарелки. Щи, которые нам принесли, едва-едва закрывали донышко некрупной суповой посуды. Во-вторых, между разнотравьем и коммерческой целесообразностью предпочтение отдали явно второму. В-третьих, варили эти щи, будто наощупь в кромешной темноте: они были, пусть и вкусными, но какими-то вкрадчивыми, чуть ли не шепотными и приглушенными везде, где только можно.
И если бы такой обед в свое время подали Кнуту Гамсуну, который имел честь однажды сказать, что после щей ничего иного никакой человек съесть уже никогда не захочет, то, боюсь, его книга «Голод» была бы толще и горше.
А вот бухнутая в дешевую посудину тоскливая капуста. Мало того, что подали ее после супа, так она по дороге с кухни из «капусты с клюквой» за 40 рублей вдруг превратилась в «салат из капусты» за 50 рублей. В чем тут марийские традиции? В надувании щек и посетителей?
Что касается салата, то роль национального специалитета у капусты не получилась. Слишком далеко оказалась она от источника вдохновения.
Сокта. Марийское священное блюдо, которое готовят для различных богослужений. Это по назначению.
Но поскольку блюдо все-таки священное, роптать я не стал: возможность остаться в Йошкар-Оле в виде кровавой колбасы меня не очень-то увлекла!
Это уже, практически, пирог из пресного теста +кефир + начинка, которой может быть все, что угодно. Слои эти потихонечку, этаж за этажом закладываются в печь, причем начинка идет последним уровнем.
Вот, что нужно было готовить дуремару Бэрримору, чтобы сэр Генри забыл обо всем на свете, включая сеть быстрого питания «Едим Дома». Я после удара этой гастрономической шаровой молнией сидел, разув рот, ибо стихия огня, к которой явно принадлежал этот коман мелна, бушевала в моих субпродуктах с младенческим задором.
Вслед за радостной бомбардировкой необычайно гармоничным толстоблинником вам, собственно, останется только одно: лечь на дно одной из оставленных в пошедшей трещинами картине мира воронок и смотреть с ее глубины на гастрономические звезды, которые будут видны оттуда и днем и несмотря на «Хагарден» из бутыля.
Под финиш САНДАЛ заметно развезло, он разговорился и вместо односложных подкоголей и коман мелнов вдруг выдал тираду про запеченное на сковородке мясо и пикантный соус. Причем, все эти фразы висели тут так же нелепо, как дуршлаг на голове.
Это блюдо оказалось настолько самодостаточным, что его запросто можно использовать в виде альтернативного лайка, обозначающего «ну и радость эта ваша запеченная подкоголька!»
Осандалились мы на 1343 рубля. Исправь первую тройку на «7» и будет год основания Оренбурга, в который всегда так приятно возвращаться из диковинных харчевен, имя которым «Лета».
Кстати, имя САНДАЛ, в переводе с марийского, значит «розовый». Я когда узнал этот факт, вдруг сразу почему-то вспомнил лирическую детскую песню про розового слона, под которую так хорошо грустилось в младые годы.
Вот и розовое марийское кафе. Тоже заставило меня горевать. Ибо хотел я познакомиться с одной из старейших сохранившихся кухонь на земле, а вместо этого встретился с древнейшим российским проклятием, имя которому «хренбысним».