скачать анатолий погорельский черная курица или подземные жители

Черная курица. Сказки

Скачать книгу

О книге «Черная курица. Сказки»

Сказки дают возможность донести до детей важные вещи, рассказав об этом увлекательно и без назиданий. Но существуют сказки, которые будут интересны и взрослым. К таким можно отнести сказку «Черная курица», которая написана Антонием Погорельским. И хотя она написана достаточно давно, она остается актуальной и по сей день, стоит только учитывать, что у нее не совсем простой язык повествования.

Это сказка о мальчике Алеше, который воспитывается в пансионе. У него нет возможности навестить родителей даже в праздники – настолько далеко они живут. Поэтому, когда все мальчишки разъезжаются, он остается совсем один. Алешка добрый, прилежный мальчик. Однажды, когда он прогуливался по двору, то обратил внимание на куриц и проникся к ним симпатией. Одну из них он спас от смерти, за что получил необычную награду. Но только сумеет ли Алешка оценить то, что имеет?

Эта книга напомнит о том, что необходимо понимать, что любой поступок имеет последствия. Очень легко забыть о том, кто ты есть, и перестать совершать хорошие поступки. А потом может быть слишком поздно. Хорошо, если у тебя будет шанс исправиться, но лучше все же подумать о последствиях заранее. Об этом говорит писатель в данной книге и о других не менее важных вещах, а сказки помогают донести эти мысли до маленьких читателей.

На нашем сайте можно скачать книгу «Черная курица. Сказки» в формате epub, fb2, pdf, txt или читать онлайн. Рейтинг книги составляет 3.74 из 5. Здесь так же можно перед прочтением обратиться к отзывам читателей, уже знакомых с книгой, и узнать их мнение. В интернет-магазине нашего партнера вы можете купить и прочитать книгу в бумажном варианте.

Источник

Черная курица, или Подземные жители — Антоний Погорельский

Лет сорок тому назад, [1] в С.-Петербурге на Васи­льев­ском Ост­рове, в Пер­вой линии, [2] жил-был содер­жа­тель муж­ского пан­си­она, [3] кото­рый ещё до сих пор, веро­ятно, у мно­гих остался в све­жей памяти, хотя дом, где пан­сион тот поме­щался, давно уже усту­пил место дру­гому, нисколько не похо­жему на преж­ний. В то время Петер­бург наш уже сла­вился в целой Европе своею кра­со­той, хотя и далеко ещё не был таким, каков теперь. Тогда на про­спек­тах Васи­льев­ского Ост­рова не было весё­лых тени­стых аллей: дере­вян­ные под­мостки, часто из гни­лых досок ско­ло­чен­ные, засту­пали место нынеш­них пре­крас­ных тро­туа­ров. Иса­а­ки­ев­ский мост, узкий в то время и неров­ный, совсем иной пред­став­лял вид, нежели как теперь; да и самая пло­щадь Иса­а­ки­ев­ская вовсе не такова была. Тогда мону­мент Петра Вели­кого от Иса­а­ки­ев­ской пло­щади отде­лён был кана­вою; Адми­рал­тей­ство не было обса­жено дере­вьями, манеж Кон­но­гвар­дей­ский не укра­шал пло­щади пре­крас­ным нынеш­ним фаса­дом, [4] — одним сло­вом, Петер­бург тогдаш­ний не то был, что тепе­реш­ний. Города перед людьми имеют, между про­чим, то пре­иму­ще­ство, что они ино­гда с летами ста­но­вятся кра­си­вее… Впро­чем, не о том теперь идёт дело. В дру­гой раз и при дру­гом слу­чае я, может быть, пого­ворю с вами про­стран­нее о пере­ме­нах, про­ис­шед­ших в Петер­бурге в тече­ние моего века, теперь же обра­тимся опять к пан­си­ону, кото­рый лет сорок тому назад нахо­дился на Васи­льев­ском Ост­рове, в Пер­вой линии.

Дом, кото­рого вы теперь — как уже вам ска­зы­вал — не най­дёте, был о двух эта­жах, кры­тый гол­ланд­скими чере­пи­цами. Крыльцо, по кото­рому в него вхо­дили, было дере­вян­ное и выда­ва­лось на улицу. Из сеней довольно кру­тая лест­ница вела в верх­нее жильё, состо­яв­шее из восьми или девяти ком­нат, в кото­рых с одной сто­роны жил содер­жа­тель пан­си­она, а с дру­гой были классы. Дор­ту­ары, или спаль­ные ком­наты детей, нахо­ди­лись в ниж­нем этаже, по пра­вую сто­рону сеней, а по левую жили две ста­рушки-гол­ландки, из кото­рых каж­дой было более ста лет и кото­рые соб­ствен­ными гла­зами видали Петра Вели­кого и даже с ним гова­ри­вали. В нынеш­нее время вряд ли в целой Рос­сии вы встре­тите чело­века, кото­рый бы видал Петра Вели­кого; наста­нет время, когда и наши следы сотрутся с лица зем­ного! Всё про­хо­дит, всё исче­зает в брен­ном мире нашем… но не о том теперь идёт дело.

В числе трид­цати или сорока детей, обу­чав­шихся в том пан­си­оне, нахо­дился один маль­чик, по имени Алёша, кото­рому тогда было не более 9 или 10 лет. Роди­тели его, жив­шие далеко-далеко от Петер­бурга, года за два перед тем при­везли его в сто­лицу, отдали в пан­сион и воз­вра­ти­лись домой, запла­тив учи­телю услов­лен­ную плату за несколько лет впе­рёд. Алёша был маль­чик умнень­кий, милень­кий, учился хорошо, и все его любили и лас­кали. Однако, несмотря на то, ему часто скучно бывало в пан­си­оне, а ино­гда даже и грустно. Особ­ливо [5] сна­чала он никак не мог при­учиться к мысли, что он раз­лу­чён с род­ными сво­ими. Но потом мало-помалу он стал при­вы­кать к сво­ему поло­же­нию, и бывали даже минуты, когда, играя с това­ри­щами, он думал, что в пан­си­оне гораздо весе­лее, нежели в роди­тель­ском доме. Вообще дни уче­ния для него про­хо­дили скоро и при­ятно, но когда наста­вала суб­бота и все това­рищи его спе­шили домой к род­ным, тогда Алёша горько чув­ство­вал своё оди­но­че­ство. По вос­кре­се­ньям и празд­ни­кам он весь день оста­вался один, и тогда един­ствен­ным уте­ше­нием его было чте­ние книг, кото­рые учи­тель поз­во­лял ему брать из неболь­шой своей биб­лио­теки. Учи­тель был родом немец, в то время в немец­кой лите­ра­туре гос­под­ство­вала мода на рыцар­ские романы и на вол­шеб­ные пове­сти, и биб­лио­тека эта боль­шею частию состо­яла из книг сего рода.

Итак, Алёша, будучи ещё в деся­ти­лет­нем воз­расте, знал уже наизусть дея­ния слав­ней­ших рыца­рей, по край­ней мере так, как они опи­саны были в рома­нах. Люби­мое его заня­тие в длин­ные зим­ние вечера, по вос­кре­се­ньям и дру­гим празд­нич­ным дням было мыс­ленно пере­но­ситься в ста­рин­ные, давно про­шед­шие веки… Особ­ливо в вакант­ное время, [6] как, напри­мер, об Рож­де­стве или в свет­лое Хри­стово вос­кре­се­нье, — когда он бывал раз­лу­чён надолго со сво­ими това­ри­щами, когда часто целые дни про­си­жи­вал в уеди­не­нии, — юное вооб­ра­же­ние его бро­дило по рыцар­ским зам­кам, по страш­ным раз­ва­ли­нам или по тём­ным, дре­му­чим лесам.

Я забыл ска­зать вам, что к этому дому при­над­ле­жал довольно про­стран­ный двор, отде­лён­ный от пере­улка дере­вян­ным забо­ром из бароч­ных досок. [7] Ворота и калитка, кои вели в пере­улок, все­гда были заперты, и поэтому Алёше нико­гда не уда­ва­лось побы­вать в этом пере­улке, кото­рый сильно воз­буж­дал его любо­пыт­ство. Вся­кий раз, когда поз­во­ляли ему в часы отдыха играть на дворе, пер­вое дви­же­ние его было — под­бе­гать к забору. Тут он ста­но­вился на цыпочки и при­стально смот­рел в круг­лые дырочки, кото­рыми был усеян забор. Алёша не знал, что дырочки эти про­ис­хо­дили от дере­вян­ных гвоз­дей, кото­рыми прежде ско­ло­чены были барки, и ему каза­лось, что какая-нибудь доб­рая вол­шеб­ница нарочно для него про­вер­тела эти дырочки. Он всё ожи­дал, что когда-нибудь эта вол­шеб­ница явится в пере­улке и сквозь дырочку подаст ему игрушку, или талис­ман, [8] или пись­мецо от папеньки или маменьки, от кото­рых не полу­чал он давно уже ника­кого изве­стия. Но, к край­нему его сожа­ле­нию, не являлся никто даже похо­жий на волшебницу.

Дру­гое заня­тие Алёши состо­яло в том, чтобы кор­мить куро­чек, кото­рые жили около забора в нарочно для них выстро­ен­ном домике и целый день играли и бегали на дворе. Алёша очень коротко с ними позна­ко­мился, всех знал по имени, раз­ни­мал их драки, а забияк нака­зы­вал тем, что ино­гда несколько дней сряду не давал им ничего от кро­шек, кото­рые все­гда после обеда и ужина он соби­рал со ска­терти. Между курами он осо­бенно любил чёр­ную хох­ла­тую, назван­ную Чер­нуш­кою. Чер­нушка была к нему лас­ко­вее дру­гих; она даже ино­гда поз­во­ляла себя гла­дить, и поэтому Алёша луч­шие кусочки при­но­сил ей. Она была нрава тихого; редко про­ха­жи­ва­лась с дру­гими и, каза­лось, любила Алёшу более, нежели подруг своих.

Одна­жды (это было во время вака­ций, между Новым годом и Кре­ще­ньем, — день был пре­крас­ный и необык­но­венно тёп­лый, не более трёх или четы­рёх гра­ду­сов мороза) Алёше поз­во­лили поиг­рать на дворе. В тот день учи­тель и жена его в боль­ших были хло­по­тах. Они давали обед дирек­тору учи­лищ, и ещё нака­нуне, с утра до позд­него вечера, везде в доме мыли полы, выти­рали пыль и вощили крас­ного дерева столы и комоды. Сам учи­тель ездил заку­пать про­ви­зию для стола: белую архан­гель­скую теля­тину, огром­ный око­рок и из Милю­ти­ных лавок киев­ское варе­нье. Алёша тоже по мере сил спо­соб­ство­вал при­го­тов­ле­ниям: его заста­вили из белой бумаги выре­зы­вать кра­си­вую сетку на око­рок и укра­шать бумаж­ною резь­бою нарочно куп­лен­ные шесть вос­ко­вых све­чей. В назна­чен­ный день поутру явился парик­ма­хер и пока­зал своё искус­ство над бук­лями, тупеем и длин­ной косой [9] учи­теля. Потом при­нялся за супругу его, напо­ма­дил и напуд­рил у неё локоны и шиньон [10] и взгро­моз­дил на её голове целую оран­же­рею [11] раз­ных цве­тов, между кото­рыми бли­стали искус­ным обра­зом поме­щён­ные два брил­ли­ан­то­вых перстня, когда-то пода­рен­ные мужу её роди­те­лями уче­ни­ков. По окон­ча­нии голов­ного убора наки­нула она на себя ста­рый, изно­шен­ный салоп [12] и отпра­ви­лась хло­по­тать по хозяй­ству, наблю­дая при том строго, чтоб как-нибудь не испор­ти­лась при­чёска; и для того сама она не вхо­дила в кухню, а давала при­ка­за­ния своей кухарке, стоя в две­рях. В необ­хо­ди­мых же слу­чаях посы­лала туда мужа сво­его, у кото­рого при­чёска не так была высока.

Источник

Черная курица, или Подземные жители

Рассказ о десятилетнем мальчике. Ему преподан хороший урок: он вдруг понял, как это плохо — жить бездумно и желать все получить даром, не трудясь…

Лет сорок тому назад,[1] в С.-Петербурге на Васильевском Острове, в Первой линии,[2] жил-был содержатель мужского пансиона,[3] который ещё до сих пор, вероятно, у многих остался в свежей памяти, хотя дом, где пансион тот помещался, давно уже уступил место другому, нисколько не похожему на прежний. В то время Петербург наш уже славился в целой Европе своею красотой, хотя и далеко ещё не был таким, каков теперь. Тогда на проспектах Васильевского Острова не было весёлых тенистых аллей: деревянные подмостки, часто из гнилых досок сколоченные, заступали место нынешних прекрасных тротуаров. Исаакиевский мост, узкий в то время и неровный, совсем иной представлял вид, нежели как теперь; да и самая площадь Исаакиевская вовсе не такова была. Тогда монумент Петра Великого от Исаакиевской площади отделён был канавою; Адмиралтейство не было обсажено деревьями, манеж Конногвардейский не украшал площади прекрасным нынешним фасадом,[4]

Черная курица, или Подземные жители скачать fb2, epub, pdf, txt бесплатно

В книгу вошли две знаменитые повести «Чёрная курица, или Подземные жители» и «Лафертовская Маковница».

Для среднего школьного возраста.

В книгу вошли известные сказки русских писателей XIX века: волшебная повесть «Чёрная курица, или Подземные жители» Антония Погорельского (1787–1836); «Аленький цветочек» Сергея Тимофеевича Аксакова (1791–1859); «Девочка Снегурочка», «Про мышь зубастую да про воробья богатого», «Лиса лапотница» Владимира Ивановича Даля (1801–1872); «Городок в табакерке» и «Мороз Иванович» Владимира Фёдоровича Одоевского (1804–1869); «Конёк-горбунок» Петра Павловича Ершова (1815–1869); «Работник Емельян и пустой барабан», «Праведный судья» Льва Николаевича Толстого (1828–1910); «Лягушка-путешественница» и «Сказка о жабе и розе» Всеволода Михайловича Гаршина (1855–1888). Все сказки наполнены глубоким смыслом и обладают непреходящей ценностью. Они учат детей быть честными и трудолюбивыми, верить в себя и никогда не сдаваться.

Лет за пятнадцать пред сожжением Москвы недалеко от Проломной заставы стоял небольшой деревянный домик с пятью окошками в главном фасаде и с небольшою над средним окном светлицею. Посреди маленького дворика, окруженного ветхим забором, виден был колодезь. В двух углах стояли полуразвалившиеся анбары, из который один служил пристанищем нескольким индейским и русским курам, в мирном согласии разделявшим укрепленную поперек анбара веху. Перед домом из-за низкого палисадника поднимались две или три рябины и, казалось, с пренебрежением смотрели на кусты черной смородины и малины, растущие у ног их..Подле самого крыльца выкопан был в земле небольшой погреб для хранения съестных припасов.

Серия «Английский клуб» включает книги и учебные пособия, рассчитанные на пять этапов изучения английского языка: Elementary (для начинающих), Pre-Intermediate (для продолжающих первого уровня). Intermediate (для продолжающих второго уровня). Upper intermediate (для продолжающих третьего уровня) и Advanced (для совершенствующихся).

Серийное оформление А. М. Драгового

В книге «Русская романтическая новелла» собраны яркие образцы беллетристики первой половины XIX века, произведения как известных, так и забытых писателей. Романтическая новелла представлена несколькими жанровыми разновидностями (историческая, светская, фантастическая, новелла о судьбе художника). Знакомясь с книгой, читатель не только будет увлечен яркими сюжетами, но и узнает о том, что читали наши предки полтора века назад.

Настоящее издание знакомит читателя с образцами русской романтической прозы (1820-1840-е годы). Составитель стремился расширить представление об этом литературном периоде и, соответственно, избежать повторов сравнительно с другими доступными изданиями. Книга мыслится как дополнение к сборникам прозаиков-романтиков (сведения о них см. ниже) и новейшим антологиям: Русская романтическая повесть. М., 1980. Сост., вступ. ст. и примеч. В. И. Сахарова; Русская романтическая повесть (Первая треть XIX века). М., 1983. Сост., общ. ред., вступ. ст. и коммент. В. А. Грихина; Марьина роща. Московская романтическая повесть. М., 1984. Сост., вступ. ст. и примеч. Вл. Муравьева. По соображениям объема в книгу не вошли новеллы ряда писателей-романтиков, чьи произведения недавно переизданы и доступны читателю, см.: Н. А. Бестужев. Избранная проза. М., 1983. Сост., вступ. ст. и примеч. Я. Л. Левкович; О. М. Сомов. Были и небылицы. М., 1984. Сост., вступ. ст. и примеч. Н. Н. Петруниной; Н. Ф. Павлов. Сочинения. М., 1985. Сост., послесловие и примеч. Л. М. Крупчанова; Избранные сочинения кавалерист-девицы Н. А. Дуровой. М., 1983. Сост., вступ. ст. и примеч. Вл. Муравьева; Александр Вельтман. Повести и рассказы. М., 1979. Сост., подготовка текста, вступ. ст. и примеч. Ю. М. Акутина; М. С. Жукова. Вечера на Карповке. М., 1986. Сост. и послесловие Р. В. Иезуитовой. Не входят в книгу также неоднократно переиздававшиеся новеллы А. С. Пушкина, Н. В. Гоголя и М. Ю. Лермонтова,

Двойник или мои вечера в Малороссии

Книги серии «Вся детская классика», несомненно, отлично впишутся в домашнюю библиотеку вашего ребенка. Обязательные к прочтению произведения стихотворного жанра, а также прозы, иностранные и отечественные классики и современники – вот на чем строится наша серия. Благодаря блестящему писательскому составу «Вся детская классика» сформирует и разовьет у ребенка прекрасный читательский вкус. На страницах новой книги серии («Лучшие сказки русских писателей») вам встретятся произведениях безукоризненных образцов русской художественной литературы – А.С. Пушкина, В.А. Жуковского, М.Ю. Лермонтова, П.П. Ершова, С.Т. Аксакова и многих других. Книга станет идеальным помощником при подготовке к урокам литературы, а также и при написании сочинений, т. к. в ее составе – сказки, входящие в программу обязательного и дополнительного школьного чтения.

Для среднего школьного возраста.

Двойник или мои вечера в Малороссии

Одна курица никогда не несла яйца. Вместо этого она несла разные другие вещи, и из этих вещей вылупливались всякие существа.

Однажды курица снесла катушку ниток. Из нее вылупился паук-ниткопряд. Он сплел паутину, но ловил в нее не мух, а плохие сны. Как только плохой сон залетал в комнату, чтобы присниться девочке, паук тут же ловил его в свою паутину. Плохой сон начинал возмущаться и вырываться, но паучок не выпускал его, пока тот не высыхал и не превращался в желтый листик. Утром мама удивлялась, откуда на полу взялся опавший лист, ведь форточка была закрыта.

Неподалёку от Анвэра лежит каменистый птичий островок; и никому туда не высадиться, когда на море неспокойно. Волны то набегут на островок, то отхлынут вновь.

В погожий летний день кажется, что на дне морском, словно сквозь туманную дымку, поблёскивает золотой перстень. И ходило со стародавних времён в народе предание, будто это — сокровище, что от какого-то затонувшего разбойного судна осталось.

А на закате маячит порой вдали корабль с башней на корме, и отблески солнца вспыхивают на высокой старинной башенной галерее.

Удивительную рыбу поймал Нуна. Леска сильно задёргалась, он потянул — тяжело, вода закипела, забурлила, и забилась на крючке большая толстая форель, сверкая то красно-пятнистыми боками, то изжелта-бурым брюхом; вытащил Нуна леску, не дал сорваться рыбине.

Он кинул её в лодку, снял с крючка и увидел, что у рыбины вместо глаз только две узенькие щёлочки.

— Ишь какая рыба попалась, ненашенская, — сказал подручный, который помогал ему удить.

Жил-был на белом свете охотник, и звали его Туре Сёлвесен. Отправился он как-то раз в Чёрные горы, да забрёл так далеко, что и не знал уж, как ему назад дорогу найти.

С вечера, как только первые сумерки опустились на землю, брёл он и брёл вдоль берега буйной стремительной горной реки; она бурлила и пенилась, брызги долетали до самой тропинки у края обрыва.

И как ни искал охотник мостика или брода, не смог он на другой берег перебраться.

Андерс был родом из Фальбюгдена, в юности он маршировал по всей стране, исходил её вдоль и поперёк с аршином и кипой ткани. Но в один прекрасный день он решил, что гораздо лучше маршировать с ружьём и снашивать казённую одежду, и завербовался в округе Вестгёта-Даль[2]. И вот его командировали в Стокгольм, в охрану.

Однажды дружище Каск, как теперь называли Андерса[3], получив увольнительную, надумал пойти в Скансен[4]. Когда же он подошёл к воротам, то оказалось, что у него не было пятидесяти эре, и, стало быть, попасть туда он не смог. Он поглядел внимательно на ограду и подумал: «Обойду-ка я вокруг, может, где есть лаз, в крайнем случае, перелезу через забор».

Источник

Чёрная курица, или Подземные жители

В книгу вошли две знаменитые повести «Чёрная курица, или Подземные жители» и «Лафертовская Маковница».

Для среднего школьного возраста.

© Сапожков С., вступительная статья, 1992

© Аникин В., послесловие и примечания, 2007

© Дехтерев Б., наследники, иллюстрации, 1992

© Оформление серии. ОАО «Издательство «Детская литература», 2007

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

Чёрная курица, или Подземные жители скачать fb2, epub, pdf, txt бесплатно

Широко известная повесть о судьбе крестьянского мальчика Вани Солнцева, осиротевшего в годы Великой Отечественной войны и ставшего сыном полка.

Широко известная повесть о жизни современных школьников, о нравственном конфликте, когда девочка взяла на себя чужую вину и, застенчивая, нерешительная, в момент испытаний проявила стойкость и мужество.

Для среднего школьного возраста.

В сборник вошли замечательные рассказы известного русского писателя Александра Ивановича Куприна (1870–1938) о детях и о животных: о побеге из казенного пансиона, о ночной ловле раков, о дворовом псе Барбосе и комнатной Жульке, об артистичном белом пуделе Арто и отважном мальчике Сергее и другие.

Для среднего школьного возраста.

Известная фантастическая повесть о приключениях мальчика-робота по имени Электроник и его друга и двойника Сережи Сыроежкина.

В этой повести автор увлекательно, «без утайки и рисовки» рассказывает о своем детстве, пережитых им и запомнившихся на всю жизнь радостях, проступках, мечтах.

Для среднего школьного возраста.

В книгу входят рассказы о родине писателя – Сибири, о его детстве – этой удивительно светлой и прекрасной поре.

Для среднего школьного возраста.

В эту книгу, написанную автором знаменитой «Республики Шкид», вошли рассказы о детях: «Честное слово», «Новенькая», «Главный инженер», «Первый подвиг», «Буква „ты“» и другие, а также стихи и сказки. Все они уже давно стали классикой и по праву входят в золотой фонд детской литературы.

Статья Л. Пантелеева «Как я стал детским писателем» печатается в сокращении.

Для среднего школьного возраста.

Рассказ о десятилетнем мальчике. Ему преподан хороший урок: он вдруг понял, как это плохо — жить бездумно и желать все получить даром, не трудясь…

В книгу вошли известные сказки русских писателей XIX века: волшебная повесть «Чёрная курица, или Подземные жители» Антония Погорельского (1787–1836); «Аленький цветочек» Сергея Тимофеевича Аксакова (1791–1859); «Девочка Снегурочка», «Про мышь зубастую да про воробья богатого», «Лиса лапотница» Владимира Ивановича Даля (1801–1872); «Городок в табакерке» и «Мороз Иванович» Владимира Фёдоровича Одоевского (1804–1869); «Конёк-горбунок» Петра Павловича Ершова (1815–1869); «Работник Емельян и пустой барабан», «Праведный судья» Льва Николаевича Толстого (1828–1910); «Лягушка-путешественница» и «Сказка о жабе и розе» Всеволода Михайловича Гаршина (1855–1888). Все сказки наполнены глубоким смыслом и обладают непреходящей ценностью. Они учат детей быть честными и трудолюбивыми, верить в себя и никогда не сдаваться.

Лет за пятнадцать пред сожжением Москвы недалеко от Проломной заставы стоял небольшой деревянный домик с пятью окошками в главном фасаде и с небольшою над средним окном светлицею. Посреди маленького дворика, окруженного ветхим забором, виден был колодезь. В двух углах стояли полуразвалившиеся анбары, из который один служил пристанищем нескольким индейским и русским курам, в мирном согласии разделявшим укрепленную поперек анбара веху. Перед домом из-за низкого палисадника поднимались две или три рябины и, казалось, с пренебрежением смотрели на кусты черной смородины и малины, растущие у ног их..Подле самого крыльца выкопан был в земле небольшой погреб для хранения съестных припасов.

Серия «Английский клуб» включает книги и учебные пособия, рассчитанные на пять этапов изучения английского языка: Elementary (для начинающих), Pre-Intermediate (для продолжающих первого уровня). Intermediate (для продолжающих второго уровня). Upper intermediate (для продолжающих третьего уровня) и Advanced (для совершенствующихся).

Серийное оформление А. М. Драгового

В книге «Русская романтическая новелла» собраны яркие образцы беллетристики первой половины XIX века, произведения как известных, так и забытых писателей. Романтическая новелла представлена несколькими жанровыми разновидностями (историческая, светская, фантастическая, новелла о судьбе художника). Знакомясь с книгой, читатель не только будет увлечен яркими сюжетами, но и узнает о том, что читали наши предки полтора века назад.

Настоящее издание знакомит читателя с образцами русской романтической прозы (1820-1840-е годы). Составитель стремился расширить представление об этом литературном периоде и, соответственно, избежать повторов сравнительно с другими доступными изданиями. Книга мыслится как дополнение к сборникам прозаиков-романтиков (сведения о них см. ниже) и новейшим антологиям: Русская романтическая повесть. М., 1980. Сост., вступ. ст. и примеч. В. И. Сахарова; Русская романтическая повесть (Первая треть XIX века). М., 1983. Сост., общ. ред., вступ. ст. и коммент. В. А. Грихина; Марьина роща. Московская романтическая повесть. М., 1984. Сост., вступ. ст. и примеч. Вл. Муравьева. По соображениям объема в книгу не вошли новеллы ряда писателей-романтиков, чьи произведения недавно переизданы и доступны читателю, см.: Н. А. Бестужев. Избранная проза. М., 1983. Сост., вступ. ст. и примеч. Я. Л. Левкович; О. М. Сомов. Были и небылицы. М., 1984. Сост., вступ. ст. и примеч. Н. Н. Петруниной; Н. Ф. Павлов. Сочинения. М., 1985. Сост., послесловие и примеч. Л. М. Крупчанова; Избранные сочинения кавалерист-девицы Н. А. Дуровой. М., 1983. Сост., вступ. ст. и примеч. Вл. Муравьева; Александр Вельтман. Повести и рассказы. М., 1979. Сост., подготовка текста, вступ. ст. и примеч. Ю. М. Акутина; М. С. Жукова. Вечера на Карповке. М., 1986. Сост. и послесловие Р. В. Иезуитовой. Не входят в книгу также неоднократно переиздававшиеся новеллы А. С. Пушкина, Н. В. Гоголя и М. Ю. Лермонтова,

Двойник или мои вечера в Малороссии

Книги серии «Вся детская классика», несомненно, отлично впишутся в домашнюю библиотеку вашего ребенка. Обязательные к прочтению произведения стихотворного жанра, а также прозы, иностранные и отечественные классики и современники – вот на чем строится наша серия. Благодаря блестящему писательскому составу «Вся детская классика» сформирует и разовьет у ребенка прекрасный читательский вкус. На страницах новой книги серии («Лучшие сказки русских писателей») вам встретятся произведениях безукоризненных образцов русской художественной литературы – А.С. Пушкина, В.А. Жуковского, М.Ю. Лермонтова, П.П. Ершова, С.Т. Аксакова и многих других. Книга станет идеальным помощником при подготовке к урокам литературы, а также и при написании сочинений, т. к. в ее составе – сказки, входящие в программу обязательного и дополнительного школьного чтения.

Для среднего школьного возраста.

Двойник или мои вечера в Малороссии

Это случилось сегодня, или, лучше сказать, это обнаружилось сегодня, в половине восьмого часа утра, а случилось это прошедшею ночью. Даже может быть, что, для ясности рассказа, случай этот должно наблюдать раньше, чем со вчерашнего дня. Для ясности же рассказа необходимо, в известной мере, ознакомиться с географиею и этнографиею местности на которой произошло сегодняшнее трагическое событие.

В Латинском квартале города Парижа я нахожу самым удобным местом для жизни угол улицы l’École de Médecine (Эколь-де-Медесинь) и Hautefeuille (Хотфель). Здесь на одном углу живет честнейшая старуха в целом Париже, которую называют мадам Лакур. Она замечательна материнскою нежностью к своим постояльцам и тем еще, что в ее доме есть один строгий устав, известный только в Гейдельберге да в Пирятине. Далее, насупротив с этим домом на одном углу находится известная Café-de-la-Rotonde (Кафе-де-ла-Ротонд), где получается «Северная пчела», а на другом углу винный погреб г. С., где некоторые русские пользуются некоторым кредитом. Далее отсюда два шага до улицы Gregoire de Tours (Грегуар-де-Тур) со всеми ее увлекательностями; еще чрез несколько шагов улица de Tournon (де-Турнон), на которой живет известный Рикорд, а отсюда недалеко и до улицы le Seine (де-Сень), где находится одна из лучших гробовых лавок Латинского квартала. Вследствие особой собразительности, которою, по уверению многих, великорусское племя наделено паче, чем все племена земные, я облюбовал это место в первый день моего прибытия из Праги, где я слушал очень умные вещи «о славянской взаимности». Я тут поселился и тут живу, наслаждаясь бездействием и сообществом двух моих соседок по лестнице. Они обе очень милые и благовоспитанные девицы и с самым добрым сердцем. В черноглазой мадемуазель Арно я открыл эту добродетель во второй день моего пребывания в Париже, но белопепельная Режина представлялась мне ужасно страшною. Мне казалось, что она робка как ундина. Однако в весьма непродолжительном времени оказалось, что это только следствие моего предубеждения насчет блондинок. Уже довольно давно я перестал называть мадемуазель Арно шампанским, потому что мадемуазель Режина тоже шампанское, но только замороженное, Да здравствует замороженное шампанское!

По одному грустному случаю я в течение довольно долгого времени посещал больницу для нервных больных, которая на обыкновенном разговорном языке называется «сумасшедшим домом», чем она и есть на самом деле. За исключением небольшого числа лиц испытуемых, все больные этого заведения считаются «сумасшедшими» и «невменяемыми», то есть они не отвечают за свои слова, ни за поступки.

Приходя сюда с тем, чтобы видеть одного из таких больных, я незаметно перезнакомился и со многими другими, между которыми были люди интересные – в том отношении, что помешательство их было почти неуловимо, а между тем они несомненно были помешаны. Между прочими таков был чрезвычайно трудолюбивый, а притом и очень веселый и разговорчивый старик в бабьем повойнике, по имени Оноприй Опанасович Перегуд из Перегудов. Начальство заведения, прислуга и все больные звали его «Чулочный фабрикант», потому что он во всякое время, когда только не ел и не спал, постоянно вязал чулки и дарил их бедным. Кличкою «Чулочный фабрикант» он нимало не обижался, а даже был ею доволен и находил в этом свое призвание. Он был всеобщий друг и фаворит, его не обижал даже «Король Брындохлыст», сумасшедший человек огромного роста и чудовищной силы, который ходил в короне из фольги и требовал ото всех знаков раболепного почтения, а непокорным ставил подножки и давал затрещины. С Перегудом он проделал это только один раз в первый день его прибытия, а затем никогда этого не повторял и даже ограждал его, как своего «верноподданного болвана» и «лейб-вязалыцика». О причине их дружбы с королем Брындохлыстом еще раз будет упомянуто в своем месте этой истории.

Источник