курица не птица стоматолог не врач
Стоматолог не врач, а зуб не орган
Сегодня будущим стоматологам чуть сложнее. Во первых обучение длиться как и у врачей почти 6 лет.После основного обучения необходимо получить сертификат, для которого нужно пройти еще курс обучения от 1 до 2 лет в интернатуре или ординатуре. При этом стоимость обучения составляет примерно 200 тысяч рублей, плюс минус. Только после этого стоматолог допускается до практики. В ходе работы, врач должен постоянно развиваться, разбираться в современных лекарствах, материалах, инструментах. Еще пара десятков инструментов, которыми нужно уметь пользоваться. Добавим к этому ответственность, аккуратность, хорошую мелкую моторику, доброжелательность и умение находить общий язык с пациентами.
Однако общаясь с медиками, я не раз слышал выражение «Стоматолог не врач, а зуб не орган». И даже моя родная тетя, будучи ведущим стоматологом Краснодарского края не считает себя врачом 🙂
А теперь немного истории и фактов о стоматологии, зубных щетках и закиси азота.
Зубные щетки изобрели в Китае
В средневековье стоматологами были палачи.
Картофель и стоматология
В Россию эту науку завез ни кто иной, как Петр 1. Сразу после того как прорубил окно в Европу и накормил картофелем. Причем сначала он завез инструменты. И будучи обученным технике удаления зубов, сам ее практиковал. В Питере даже можно увидеть «Реестр зубам, дёрганым императором Петром I». Хранится он в музее антропологии и этнографии. «Коллекция» включает в себя 72 зуба, который император удалил собственными руками.
Зубы «Haute couture»
Черный лучше белого.
«Must have»
Челюсть из бивня слона для президента США
Здесь и сейчас
Вот такие дела 🙂
Наталья Африканова: «Я знаю, что испытывает человек в стоматологическом кресле»
Она не мечтала быть стоматологом, но став им, заработала статус одной из лучших в профессии. Открыв небольшую клинику, вырастила ее в уникальное многопрофильное предприятие. А испытав впервые счастье материнства, решила насладиться им сполна – еще трижды. Управляющий группой компаний «Тари» Наталья Африканова говорит, что ее путь к успеху был замешан на любви и приправлен трудолюбием. И сегодня известная хабаровская бизнес-леди и мама четверых детей делится своей историей с читателями Амур.life.
— Наталья Викторовна, профессия врача-стоматолога — это было взвешенное решение?
— Нет, о стоматологии я никогда не мечтала. Мечтала ветеринаром стать. Все детство каких-то животных постоянно лечила, спасала. Думала, это и станет моей профессией. Но жизнь распорядилась иначе. Дело в том, что я из семьи военного. Сама хабаровчанка, но папу отправили служить на Кавказ, и школу я оканчивала там. Выбор будущей профессии я, конечно, обсуждала с родителями. Долго беседовали с папой. Когда я сказала ему, что хочу быть ветеринаром, он задал мне несколько вопросов, ответив на которые, я поняла, что ветеринария — это совсем не то, что я себе представляла. Тогда я решила, что неплохо будет стать юристом — адвокатом, например.
— Папе-военному не понравился и этот выбор?
— Папа сказал мне, что, возможно, тогда мне придется защищать преступников, и я поняла, что мне это не подходит. Подумала еще немного и решила, что остаётся мединститут. И, конечно же, самая благородная, как я считала на тот момент, профессия — акушер-гинеколог. С этими мечтами и с аттестатом грозненской средней школы я и приехала в Хабаровск. В приемной комиссии меня приняли за уроженку Кавказа и настоятельно порекомендовали стомфак, мол, всё равно обратно уедешь.
— Расстроились?
— Первое, что я услышала на стомфаке в адрес нас, студентов: «Курица – не птица, стоматолог – не врач». И это, конечно, было обидно, ведь я знала, что стоматолог из меня может получиться хороший, сочувствующий, потому что в этом смысле я многое пропустила через себя – сама вечный пациент, знаю, что испытывает человек в стоматологическом кресле. К счастью, преподаватели на нашем факультете работали просто волшебные. Одна говорила: «Наташа, ты прежде всего врач, а потом стоматолог. Ты должна принять роды, ты должна оказать первую помощь в полном объёме и уметь еще много чего». То есть нас тогда учили, что врач, хоть стоматолог он, хоть рентгенолог, не имеет права пройти мимо человека, нуждающегося в помощи. Сейчас законодательство поменялось, и оказывать помощь для не лицензированного в медучреждении по всем пунктам человека – это статья. А раньше было по-другому. Я училась с удовольствием, себе и всем доказывала, что стоматолог – полноценный врач, только он лечит зубы.
— После выпуска работали в обычной больнице?
— Ой, чего только в моей жизни не было, и в больнице, и в поликлинике обычной. Так получилось, что я год проработала в деревне, и на кафедру меня притащили и заставили преподавать чуть ли не со студенческой скамьи. Так случилось, что все преподаватели уехали, и мне было очень страшно, потому что отсутствовали все эти учительские приёмчики. Но я благодарна судьбе за такой богатый жизненный опыт. Вспоминаю, например, как в деревне на Камчатке делала первый остеосинтез – это способ лечения перелома челюсти. В той деревне челюсти ломались часто, и в большинстве случаев лечения такой травмы всё обходилось шиной. А здесь шина была невозможна, поскольку челюсть была беззубая. Я договорилась с анестезиологом из военного госпиталя, потренировалась на медвежьей челюсти, а потом сделала остеосинтез при помощи вязальных спиц, которые купила в магазине, потому что посёлок был очень отдаленным и отправить за материалами кого-то в город было невозможно. После такого мне казалось, что теперь я точно смогу в этой профессии всё.
— Как вы пришли в детскую стоматологию?
— Детская стоматология была не очень распространена в те годы, обычно был смешанный прием. Так было везде, где я работала. Идея создать отдельную поликлинику для деток пришла позже, когда я уже начала свое дело и оно стало понемногу развиваться. Тогда бог послал мне девушку-администратора Ирочку. Как-то, когда мы лечили зубы ребенку, она вызвалась его поразвлекать, и я увидела, как это работает, и что в кабинете стоматолога к маленьким пациентам должен быть особенный подход.
— Значит, это было уже после того, как вы открыли клинику для взрослых. А как всё началось?
— Это был 2000 год. Тяжелый для меня – погибли мои родители. И что-то во мне сломалось. Я поняла, что теперь я взрослая и принимаю все решения сама, и так будет впредь. Поняла, что надо открывать своё дело. Потому что там я хозяйка своему времени, я смогу покупать те материалы, которые мне нужны, выбирать учителей, которые мне нужны. Это свобода профессионализма, она была настолько важна, что о деньгах я и не думала. Брала в долг у всех, кто мог одолжить. Строить помогали друзья. Открылись мы в 2001 году. Потом долго рассчитывалась с долгами, но дело начало потихоньку развиваться, мы стали зарабатывать. Мы держали курс на ту стоматологию, о которой читали в журналах. Поэтому, когда встал вопрос о развитии, решили не открывать много мелких клиник, а совершенствовать то наполнение, которое было в нашей. И построили детскую поликлинику, нашу поликлинику-сказку «Тари Лэнд». Я думала, на этом остановимся, но в детской клинике у нас было много педагогов, которые создавали множество творческих мероприятий, и в какой-то момент им стало тесно. И мы открыли по соседству детский городской санаторий, который просуществовал 2 года, сейчас на его месте детский реабилитационный центр. Случилось и совершенно неожиданное для меня: в нашем основном здании, на цокольном этаже был ресторан, и хозяин собрался сдавать его в аренду. Я представила, что будет, если там откроется, например, китайская кухня, какие это будут запахи везде. И мы решили, что здание надо купить. Взяли кредит, купили, а потом стало жалко «убивать» ресторан. Так я попробовала себя еще и в ресторанном бизнесе.
— Вы все делали в одиночку?
— Конечно, нет. Развивать дело мне помогает семья: мой муж Сергей, мои дочери: у меня их 4.
— Как возможно совмещать многодетное материнство с многопрофильным бизнесом?
— Когда знаешь, куда идешь и зачем, нет ничего невозможного. Семья, дети никогда не были помехой. Да, я мама, которая не сидит целый день дома и не ведет домашнее хозяйство в традиционном понимании этого слова. Но мои дети окружены любовью и заботой, они ценят время, которое мы проводим вместе, и они растут очень самостоятельными. А некоторые уже выросли. Старшая дочь Анастасия сейчас сидит дома со своей малышкой. Второй дочери, Людмиле, 22, она помогает нам управлять рестораном. Анна – школьница и большая помощница по дому, ей 14. А пятилетняя Маша – это наша отрада, маленький начальник, который всеми нами командует. С мужем мы вместе уже больше 15 лет, прошли рука об руку непростой период становления. Жили в безденежье. Он мой настоящий друг и единомышленник. Сергей – гениальный зубной техник. Его очень ценят пациенты, даже самые взыскательные.
— Вы сама ещё практикуете как врач?
— Вы знаете, я очень люблю это дело. Это дело моей жизни, но на врачебную практику времени, конечно, сейчас почти нет. Поэтому практикую, но в охотку, для удовольствия. Лечу, что называется, по блату.
– Такое ощущение, что все мечты уже сбылись. А новые есть?
— Если говорить о глобальном, то я считаю, это проект детского реабилитационного санатория. Он был бы весьма успешен, будь у нас немного другие возможности. Хочется, чтобы это был полноценный реабилитационный центр с инфраструктурой: с хорошей улицей, с садом, чтобы детки гуляли, чтобы поправляли свое здоровье. А так, чтобы все само работало, а я бы спокойно цветы на даче разводила. Но я понимаю, что так, конечно, не будет. Стоматолог — это профессия. Управленец — тоже профессия, и она требует постоянного самообразования, самосовершенствования. Я продолжаю этому учиться до сих пор и требую этого от своих подчиненных. Плохой врач может повредить тело. Плохой начальник — душу. А мне важно, чтобы во всем, что я создаю, были любовь и гармония.
Стоматолог не врач
на волне постов про врачей мудаков, хочу проверить новую функцию и расскажу свою историю через мобильное приложение, так что прошу отнестись с терпением к возможным ошибкам.
Хоть я и стоматолог, а стоматолог, как любят говорить коллеги лечебники, «не врач», мне приходится иметь дело с пациентами. А как показывает моя личная практика, среди пациентов мудаков гораздо больше, чем среди врачей. Я списываю это на какой-никакой отбор во время восьмилетнего обучения.
Ничего никому доказать не хочу, просто маленькая история из практики.
Вроде все очевидно, но. Х вошла в кабинет со словами, что она полтора года кормит грудью и никакие таблетки пить не будет. Предлагать перевести ребенка на прикормы я посчитала неэтичным. Мы беседовали почти час, за который я так и не смогла ей объяснить, почему я не буду делать плановую операцию в обострение и без антибактериальной терапии.
Продолжение истории я узнала от главврача и из жалобы, составленной на меня. Х была у другого, хорошего, доктора, который сказал ей, что все у нее хорошо и само пройдет, а десна беспокоит, потому что ее продуло (несколько раз в одном и том же месте,ага), а по снимку зуб здоров (браво, благо, на случай суда снимки у нас хранятся).
Я думаю, что хороший доктор просто вовремя оценил адекватность Х и решил с ней не связываться. Х услышала, что хотела, и все довольны.
я удивлюсь, как женщина может так любить ребенка, чтобы полтора года кормить его грудным молоком и в то же время так не любить его, чтобы целовать ртом в котором гниет кость и из свищевого хода на десне по капле выделяется гной.
Стоматолог не врач, а зуб не орган
Сегодня будущим стоматологам чуть сложнее. Во первых обучение длиться как и у врачей почти 6 лет.После основного обучения необходимо получить сертификат, для которого нужно пройти еще курс обучения от 1 до 2 лет в интернатуре или ординатуре. При этом стоимость обучения составляет примерно 200 тысяч рублей, плюс минус. Только после этого стоматолог допускается до практики. В ходе работы, врач должен постоянно развиваться, разбираться в современных лекарствах, материалах, инструментах. Еще пара десятков инструментов, которыми нужно уметь пользоваться. Добавим к этому ответственность, аккуратность, хорошую мелкую моторику, доброжелательность и умение находить общий язык с пациентами.
Однако общаясь с медиками, я не раз слышал выражение «Стоматолог не врач, а зуб не орган». И даже моя родная тетя, будучи ведущим стоматологом Краснодарского края не считает себя врачом 🙂
А теперь немного истории и фактов о стоматологии, зубных щетках и закиси азота.
Зубные щетки изобрели в Китае
В средневековье стоматологами были палачи.
Картофель и стоматология
В Россию эту науку завез ни кто иной, как Петр 1. Сразу после того как прорубил окно в Европу и накормил картофелем. Причем сначала он завез инструменты. И будучи обученным технике удаления зубов, сам ее практиковал. В Питере даже можно увидеть «Реестр зубам, дёрганым императором Петром I». Хранится он в музее антропологии и этнографии. «Коллекция» включает в себя 72 зуба, который император удалил собственными руками.
Зубы «Haute couture»
Черный лучше белого.
«Must have»
Челюсть из бивня слона для президента США
Здесь и сейчас
Вот такие дела 🙂
Стоматолог объяснила, почему у приезжающих в Петербург портятся зубы
Многие люди, переезжая в Петербург или Ленобласть из других регионов России, спустя несколько месяцев замечают, что зубы стали портиться. Почему так происходит, корреспонденту «Росбалта» объяснила петербургский врач-стоматолог Нарине Аванесян.
«Дело в том, что содержание фторида в твердых тканях зубов зависит от концентрации фторидов в питьевой воде. При оптимальных значениях оно может быть в 1,5 раза выше, чем у людей, проживающих в районах с низкой концентрацией фторидов в воде. Фтор — это компонент нашей эмали. В подавляющем большинстве районов России этот показатель понижен, но есть районы с оптимальным содержанием фтора, повышенным и очень низким. Кстати, избыток этого элемента тоже приводит к поражению зубов и опорно-двигательного аппарата — флюорозу», — отметила врач.
По ее словам, в Петербурге и Ленобласти в воде очень мало фтора, и как следствие, повышена распространенность и интенсивность кариеса у населения. Именно поэтому люди, которые переезжают сюда из других климатических зон, уже спустя 2-3 года начинают ощущать на себе эту нехватку. Они отмечают быстро прогрессирующий кариес, повышение чувствительности, жалуются на разрушение зубов.
«Если же человек живет с раннего детства или родился в Петербурге или Ленобласти или в другом регионе нашей страны, где обстановка с питьевой водой схожа, мы у него будем наблюдать совершенно другую картину, поскольку организм с годами компенсирует эту нехватку. Однако, стоит отметить, что несмотря на компенсацию, состояние зубов у населения проживающего в регионах с пониженным содержанием фтора с рождения значительно хуже, чем у людей, проживающих в регионах с оптимальными значениями фторида в воде», — объяснила стоматолог.
По мнению Аванесян, чтобы свести к минимуму проблемы с зубами, стоит каждые полгода посещать стоматолога, проводить профессиональную гигиену полости рта и глубокое фторирование по показаниям в кабинете у стоматолога.
«По поводу выбора паст — все очень индивидуально и зависит от состояния эмали пациента, его жалоб, наличия соматических заболеваний. Поэтому советую подбирать пасту и средства по уходу за полостью рта вместе со своим стоматологом», — посоветовала Нарине Аванесян.